Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Вторник, 17 10 2017
Home / Тайны века / Как в Екатеринбурге полчаса расстреливали царскую семью

Как в Екатеринбурге полчаса расстреливали царскую семью

Царская семья приняла мученическую смерть. Но насколько она была мучительной, знают только ее убийцы

В эти дни вся Россия вспоминает страшную трагедию, произошедшую в Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года, когда большевики расстреляли Николая II, всю его семью (жену, сына, четырех дочерей) и слуг. Но убийство царской семьи не было расстрелом в обычном понимании: залп — и приговоренные падают замертво. Быстро умер только Николай II и его супруга — остальные из-за хаоса в расстрельной комнате еще несколько минут ждали смерти. 13-летнего сына Алексея, дочерей и слуг императора убивали выстрелами в голову и кололи штыками. Как происходил весь этот ужас — в рассказе исследователя гибели царской семьи.

Реконструкция

Ипатьевский дом, в котором происходили страшные события, воссоздан в Свердловском областном краеведческом музее в компьютерной 3D-модели. Виртуальная реконструкция позволяет пройтись по помещениям «последнего дворца» императора, заглянуть в комнаты, где жили он, Александра Федоровна, их дети, слуги, выйти во внутренний дворник, пройти в комнаты первого этажа (где жила охрана) и в так называемую расстрельную комнату, в которой царь и семья приняли мученическую смерть.

Обстановка в доме воссоздана до мельчайших деталей (вплоть до картин на стенах, пулемета часового в коридоре и пулевых отверстий в «расстрельной комнате») на основе документов (в том числе протоколов осмотра дома, сделанных представителями «белого» следствия), старинных фото, а также деталей интерьера, сохранившихся до наших дней благодаря музейщикам: в Доме Ипатьева долгое время был Историко-революционный музей, и перед сносом в 1977 году его сотрудники смогли снять и уберечь некоторые предметы.

Зал Романовых в краеведческом музее и Поросенков Лог

Завотделом истории династии Романовых Николай Неуймин показывает самый ценный, по его мнению, экспонат — решетку из окна «расстрельной комнаты»

Например, сохранились стойки от лестницы на второй этаж или камин, возле которого император курил (из дома выходить запрещалось). Сейчас все эти вещи — в экспозиции зала Романовых краеведческого музея. «Самый ценный экспонат нашей экспозиции — решетка, которая стояла в окне „расстрельной комнаты“, — рассказывает создатель 3D-реконструкции, завотделом истории династии Романовых музея Николай Неуймин. — Она немой свидетель тех страшных событий».

В июле 1918-го «красный» Екатеринбург готовился к эвакуации: к городу подступали белогвардейцы. Понимая, что увозить царя и его семью из Екатеринбурга опасно для молодой революционной республики (в дороге невозможно было бы обеспечить императорской семье такую же хорошую охрану, как в доме Ипатьева, и Николая II легко могли бы отбить монархисты) руководители партии большевиков принимают решение уничтожить царя вместе с детьми и слугами.

В роковую ночь дождавшийся окончательного приказа из Москвы (машина привезла его в половине второго ночи), комендант «дома особого назначения» Яков Юровский скомандовал доктору Боткину разбудить Николая и семью.

До последней минуты они не знали, что их убьют: им сообщили, что переводят в другое место в целях безопасности, так как в городе стало неспокойно — шла эвакуация в связи в с наступлением белых войск

Зал Романовых в краеведческом музее и Поросенков Лог, царская семья

Царская семья перед расстрелом. Фотореконструкция

В комнате, куда их завели, было пусто: мебели не было — принесли только два стула. «Ник[олай] посадил на один А[лексе]я, на другой села Александра Ф[едоровна]. Остальным ком[ендант] велел встать в ряд, — сообщает знаменитая „Записка Юровского“ (коменданта „Дома особого назначения“, который и командовал расстрелом). — … Ком[ендант] сказал Р[омано]вым, что ввиду того, что их родственники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию, Уралисполком постановил их расстрелять. Николай повернулся спиной к команде, лицом к семье, потом, как бы опомнившись, обернулся с вопросом: „Что? Что?“».

По мнению Неуймина, короткая «Записка Юровского» (написанная в 1920-м историком Покровским под диктовку революционера) — важный, но не лучший документ. Гораздо полнее рассказывается о расстреле и последующих событиях в «Воспоминаниях» Юровского (1922 г.) и, особенно, в стенограмме его выступления на секретном совещании старых большевиков в Екатеринбурге (1934 г.). Есть и воспоминания других участников расстрела: в 1963—1964 годах КГБ по поручению ЦК КПСС допросил всех оставшихся из них в живых. «Их слова перекликаются с рассказами Юровского разных лет: все они говорят примерно одно и то же», — замечает сотрудник музея.

Расстрел

Зал Романовых в краеведческом музее и Поросенков Лог, мостик из шпал, ермаков петр, старая коптяковская дорога

Участник убийства царской семьи — рабочий Верх-Исетского завода Петр Ермаков, ставший красным комиссаром, фотографируется на месте, где большевики закопали потом останки убиенных

По словам коменданта Юровского, все пошло вовсе не так, как он задумывал. «Его идея была в том, что в этой комнате — оштукатуренная с деревянными брусками стена, и не будет рикошета, — говорит Неуймин. — Но чуть выше идут бетонные своды. Революционеры стреляли бесприцельно, пули стали попадать в бетон и отскакивать. Юровский рассказывает, что в самый разгар был вынужден дать команду прекратить огонь: одна пуля пролетела у него над ухом, а другая попала товарищу в палец».

«Мне долго не удавалось остановить эту стрельбу, принявшую безалаберный характер, — вспоминал Юровский в 1922 году. — Но когда, наконец, мне удалось остановить, я увидел, что многие еще живы. Например, доктор Боткин лежал, опершись локтем правой руки, как бы в позе отдыхающего, револьверным выстрелом с ним покончил. Алексей, Татьяна, Анастасия и Ольга тоже были живы. Жива была еще и [служанка] Демидова».

То, что несмотря на длительную пальбу, члены царской семьи остались живы, объясняется просто.

Заранее было распределено, кто в кого будет стрелять, но большинство революционеров стало стрелять в «тирана» — в Николая. «На волне революционной истерии они считали, что он — коронованный палач,

— рассказывает Неуймин. — Либерально-демократическая пропаганда, начиная с революции 1905 года, такое про Николая писала! Выпускали открытки — Александры Федоровны с Распутиным, Николая II с огромными ветвистыми рогами, в доме Ипатьева все стены были в надписях на эту тему».

Юровский хотел, чтобы для царской семьи все было неожиданно, поэтому в комнату (скорее всего) вошли те, кого семья знала: сам комендант Юровский, его помощник Никулин, начальник охраны Павел Медведев. Остальные расстрельщики стояли в дверном проеме в три ряда

К тому же Юровский не учел размеры комнаты (примерно 4,5 на 5,5 метра): члены царской семьи расположились в ней, но расстрельщикам места уже не хватало, и они стояли друг за другом. Есть предположение, что внутри комнаты стояли только трое — те, кого знала царская семья (комендант Юровский, его помощник Григорий Никулин и начальник охраны Павел Медведев), еще двое встали в дверном проеме, остальные — за ними. Алексей Кабанов, например, вспоминает, что стоял в третьем ряду и стрелял, просунув руку с пистолетом между плечами товарищей.

Он же рассказывает, что когда наконец вошел в комнату, то увидел, что «над девицами» стоят Медведев (Кудрин), Ермаков и Юровский и стреляют в них сверху. Баллистическая экспертиза подтвердила, что у Ольги, Татьяны и Марии (кроме Анастасии) — пулевые ранения в голову. «Тов. Ермаков хотел закончить дело штыком. Но, однако, это не удавалось, — пишет Юровский. — Причина выяснилась позднее (на дочерях были бриллиантовые панцири вроде лифчиков). Я вынужден был по очереди расстреливать каждого».

Когда стрельба прекратилась, обнаружилось, что на полу — живой Алексей — оказывается, в него никто не стрелял (должен был стрелять Никулин, но он рассказал потом, что не смог, потому что Алешка ему нравился — за пару дней до расстрела он вырезал ему деревянную дудочку). Царевич был в обмороке, но дышал — и Юровский также выстрелил ему в упор в голову.

Агония

Место расположения «расстрельной комнаты» (в Храме-на-Крови ее на самом деле нет)

Когда, казалось, все закончилось, в углу поднялась женская фигура (служанка Анна Демидова) с подушкой в руках. С криком «Слава Богу! Меня Бог спас!» (все пули застряли в подушке) она попыталась убежать. Но патроны кончились. «Юровский рассказывает, что Ермаков, мол, молодец, не растерялся — выбежал в коридор, где у пулемета стоял Стрекотин, схватил у него винтовку и стал тыкать служанку штыком. Она долго хрипела и не умирала», — рассказывает исследователь.

Большевики начали выносить в коридор тела убитых. В это время одна из девушек — Анастасия — села и дико закричала, осознав, что произошло (оказывается, она во время расстрела упала в обморок). «Тогда Ермаков проткнул ее — она умерла последняя самой мучительной смертью», — говорит Николай Неуймин.

Кабанов рассказывает, что ему досталось «самое тяжелое» — убивать собачек (перед расстрелом на руках у Татьяны был французский бульдог, а у Анастасии — собачка Джимми).

«Медведев (Кудрин) пишет, что «торжествующий Кабанов» вышел с винтовкой в руке, на штыке которой болтались две собаки, и со словами «собакам — собачья смерть» бросил их в грузовик, где уже лежали трупы членов царской семьи

Зал Романовых в краеведческом музее и Поросенков Лог

Пистолеты большевиков. Верхние — аналоги, нижний — маузер — подлинное оружие Петра Ермакова

На допросе Кабанов рассказал, что еле-еле проткнул животных штыком, но, как оказалось, соврал: в колодце шахты №7 (куда большевики этой же ночью сбросили тела убиенных) «белое» следствие нашло труп этой собачки с разбитым черепом: видимо, одно животное он проткнул, а другое прикончил прикладом», — полагает исследователь.

Вся эта страшная агония длилась, по оценкам разных исследователей, до получаса, и даже у некоторых закаленных революционеров нервы не выдержали. «Там, в доме Ипатьева, был охранник Добрынин, который бросил пост и убежал, — говорит Неуймин. — Был начальник внешней охраны Павел Спиридонович Медведев, которого поставили командовать всей охраной дома (он не чекист, но воевавший большевик, и ему доверяли). Медведев-Кудрин пишет, что Павел во время расстрела упал, потом стал на четвереньках выползать из комнаты. Когда товарищи спросили, что с ним (не ранен ли), тот грязно выругался, и его стало тошнить».

Мемориал Романовых на Старой Коптяковской дороге и зал памяти Романовых в Свердловском краеведческом музее. Екатеринбург, фотография, группа партийных руководителей на месте сокрытия царских останков

Большевики на месте сокрытия царских останков, в т. ч. расстрельщик Ермаков

В свердловском музее выставлены пистолеты, из которых стреляли большевики: три нагана (аналоги) и маузер Петра Ермакова. Последний экспонат — подлинное оружие, из которого убивали царскую семью (есть акт 1927 года, когда Ермаков сдавал оружие). Еще одно доказательство, что это то самое оружие — фотография группы партийных руководителей на месте сокрытия останков царской семьи в Поросенковом Логу (сделана в 2014 году).

На ней — руководители Уральского облисполкома и обкома партии (большинство расстреляны в 1937-38 гг.). Маузер Ермакова лежит прямо на шпалах — над головами убиенных и закопанных членов царской семьи, место захоронения которых так и не удалось найти «белому» следствию и которое лишь спустя полвека сумел обнаружить уральский геолог Александр Авдонин.

Андрей Гусельников

Источник: «Ура.Ру»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru