Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Вторник, 22 05 2018
Home / Экономика / Цифровая экономика или цифровая колонизация?

Цифровая экономика или цифровая колонизация?

Цифровая экономика… Ученые мужи чаще всего весьма мудрено толкуют это определение, придуманное в 1995 году одним американским ученым

Логика их чрезвычайно сложных для простого человека умозаключений такова. Интернет появился в 1982 году. С тех пор этот виртуальный мир достиг в своем развитии невиданного размаха. Компьютерные технологии ворвались во все сферы жизни общества, в том числе и в экономику. Стали средством, инструментом эффективного управления. Бумажный документооборот сменился электронным. Цифровой мир в передовых странах определяет сегодня их успешное развитие, рост ВВП. Государства, отставшие от мирового прогресса, обречены быть на его обочине навсегда.

Коли так, резонно, что Путин «заболел», по выражению первого вице-премьера РФ Игоря Шувалова, цифровой экономикой. 5 мая прошлого года президент заявил: правительство подготовило программу развития цифровой экономики, рассчитанную на десятилетия. Пояснил: «Цифровая экономика — это не отдельная отрасль, по сути это уклад жизни, новая основа для развития системы государственного управления, экономики, бизнеса, социальной сферы, всего общества».

В июле 2017-го правительство обнародовало программу: «Цифровая экономика Российской Федерации». В ней констатируется: «Россия занимает 41 место по готовности к цифровой экономике со значительным отрывом от десятки лидирующих стран, таких как Сингапур, Финляндия, Швеция, Норвегия, США, Нидерланды, Швеция, Великобритания, Япония…». К 2024 году у нас должны появиться не менее десяти национальных высокотехнологичных компаний-лидеров, которые будут разрабатывать «кросс-технологии» и управлять цифровыми платформами. Планируется также построить как минимум 500 предприятий, имеющих отношение к созданию цифровых технологий.

Чтобы выполнить намеченную программу, вузы ежегодно станут выпускать 120 тысяч специалистов по информационно-телекоммуникационным технологиям и не менее 800 тысяч — в области информационных технологий.

Цена вопроса? По мнению экспертов, на эти цели из бюджета страны необходимо выделять ежегодно по 100 миллиардов рублей.

Едва обширная программа цифровой революции в России была напечатана, послышалась пестрая, эмоциональная разноголосица оппонентов: «Кампанейщина!», «Дань моде», «Утопия»…

Впрочем, в этом хоре возгласов появились и здравые, аргументированные суждения специалистов. Академик РАН, директор института народнохозяйственного прогнозирования Виктор Ивантер заявил «Российской газете»: «Наши расчеты показывают, что если рост ВВП России будет ограничен лишь одним или двумя процентами в год, цифровизация останется не более чем благим пожеланием. Для перехода к цифре экономике нужен рост темпами, по крайней мере, не ниже среднемировых, а лучше на уровне пяти-шести процентов». По мнению ученого, остановить, замедлить падение экономики оцифровка не в состоянии, она может лишь ускорить рост. А он построен на стимулах для инвестиций, которые лежат за пределами IT-технологий.

Цифровая экономика требует особой нормативно-правовой базы. Нужно принять в ближайшие два года до пятидесяти законов. Готова Госдума к ударным темпам работы? 20 февраля здесь состоялись парламентские слушания: «Формирование правовых условий финансирования и развития цифровой экономики». В зале заседаний, воистину, яблоку было негде упасть: он был забит людьми до отказа. Настолько велик, оказалось, интерес к злободневной теме. Парламентарии уверены, что смогут оперативно создать нормативно-правовую базу для перехода страны на цифру.

Председатель Комитета ГД по финансовому рынку Анатолий Аксаков сообщил, что сегодня доля цифровой экономики в росте российского ВВП в 2–3 раза ниже, чем у ведущих стран мира.

Палитра мнений участников дискуссии о цифровом мире такова. Глава Минсвязи Николай Никифоров: «Нам обязательно надо выстроить цифровую магистраль, по которой большие данные будут перемещаться от одной точки до другой. У нас нет иного выхода, мы можем только выстраивать цифровое общество». Первый заместитель председателя ЦБ Ольга Скоробогатова считает, что к 2025 году банки потеряют 20–60 процентов прибыли, если не будут внедрять цифровые платформы и новые технологии.

«База цифровой экономики — это электроника, станкостроение, робототехника, искусственный интеллект, биотехнологии. Без серьезных финансовых вложений будем абсолютно зависимы, и первая же диверсия остановит целые производства» — сказал на слушаниях лидер фракции КПРФ в Госдуме Геннадий Зюганов.

Сегодня у нас используются, в основном, зарубежные процессоры, микросхемы, серверы и т.д. И здесь таится угроза национальной безопасности державы. Об этом с тревогой говорили многие выступавшие на слушаниях. В частности, о том, что есть возможность через техустройства и программы обеспечения влиять на критические точки экономики, а также систему управления ею.

Рефреном звучала мысль: «Не надо спешить бездумно осваивать все новые и новые цифровые технологии». Президент группы компаний Infa Watch, сооснователь компании «Лаборатория Касперского» Наталья Касперская: «России навязывают некую повестку, а мы боимся опоздать или отстать. Однако каждая технология несет в себе риски, речь ведь идет о данных наших граждан, на основании которых можно сделать геополитические выводы. Если мы будем быстро применять технологии, которые приходят к нам с Запада, мы опустимся в состояние цифровой колонизации». По ее мнению, использование иностранных разработок лишь усугубит нашу технологическую зависимость, и в этой связи нет необходимости срочно брать и внедрять «умные дома» или блокчейн. Технологии лишь частично должны быть импортными, а в основном — своими, разработанными отечественными учеными и специалистами.

«В обществе велик запрос на серьезные изменения. Без цифровизации такие изменения невозможны — подытожил ход полемики Игорь Шувалов — Я не призываю слепо копировать зарубежные технологии. Но нужно спешить, иначе упустим шанс».

Цифровые технологии должны сделать экономику России сильной, конкурентоспособной. Сделают ли? На этот вопрос, как всегда, ответит время.

Юрий Махрин

«Новый вторник»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru