Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Понедельник, 22 05 2017
Home / СЛАЙДЕР / Бриллиантовый бренд России

Бриллиантовый бренд России

Алмазообрабатывающая отрасль получит стратегический документ. Спасет ли это ситуацию?

45 

В правительстве озадачились будущим алмазообрабатывающей отрасли. В ней  отсутствует стратегический документ развития, а несовершенство законодательства приводит к тому, что часть сырья выгоднее продать сразу за границу, что не лучшим образом сказывается на всем секторе. Все эти моменты рекомендуется учесть в стратегии развития отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней до 2025 года, которую экспертный совет при правительстве рекомендовал разработать Минфину.

Желающих купить «Кристалл» пока нет

Как пишут сегодня «Известия», крупнейшее отечественное предприятие по производству бриллиантов — ПО «Кристалл» находится в кризисе. Правительство внесло его в список на приватизацию в 2014–2016 годах «в целях совершенствования системы управления федеральным имуществом». В Минэкономразвития «Известиям» сообщили, что соответствующие указы президента уже разрабатываются. Пока не решено, какой пакет «Кристалла» останется в руках государства, и останется ли вообще. Также непонятно, допустят ли на аукционы зарубежных участников. Пока желающих купить акции уникального предприятия вообще не наблюдается — ни в России, ни за рубежом, пишет издание.

Члены экспертного совета в своих рекомендациях в правительство пишут о том, что «Кристалл» в последние несколько лет находится под влиянием негативных тенденций в алмазно-бриллиантовой отрасли, которые в перспективе могут привести к сворачиванию производства. По их мнению, единственный выход в сложившейся ситуации — вмешательство государства в разрешение внешних факторов и изменение бизнес-модели.

Однако перед алмазно-бриллиантовой промышленностью и «Кристаллом», похоже, замаячила положительная перспектива. По словам куратора отрасли вице-премьер Юрия Трутнева, «необходимо природное богатство нашей страны перерабатывать у нас, оставляя высокую добавленную стоимость на территории России», цитируют «Известия». Речь идет о якутских алмазах, которые добывает «Алроса» и импорт которых только растет: за полгода 2014-го, по данным Минфина, он увеличился на 8,7% и достиг $2,5 млрд. Основные покупатели необработанных алмазов «Алросы» — Бельгия (4,6 млн каратов на $700 млн), Индия (1,6 млн каратов на $170 млн) и ОАЭ (752 тыс. каратов на $58 млн).

Россия в лице госкомпании «Алроса» занимает лидирующие позиции по продаже алмазов за границу, но, по статистике, лишь 13% из добытого остается в нашей стране, приводит данные издание. По словам гендиректора Гильдии ювелиров России Валерия Радашевича, российским  ювелирам приходится закупать бриллианты за границей, хотя до этого «Алроса» продала туда же необработанные алмазы. Затем их ввозят назад уже по другой цене, но ведь и покупать, и делать огранку могли бы здесь, говорит Радашевич.

Есть и другая проблема: легкие месторождения кончились, и добыча алмазов из кимберлитовых трубок открытым (а значит, и более дешевым) способом сокращается. Новых месторождений не открывают не только в России, но и по всему миру. Но в отвалах еще 1950–1960-х годов осталось немало алмазов, которые раньше технологически не могли добывать. И теперь их добыча и обработка могут быть экономически выгодными, считают в Минфине.

90% алмазов, обрабатываемых на «Кристалле», — якутские, остальные закупаются за границей. У «Алросы» — очередь из желающих, и «Кристалл» — лишь один из партнеров.

«Алмазный трубопровод»

В правительстве решили, что Россия должна зарабатывать не только на добыче алмазов, но и на их переработке и последующей продаже ювелирных изделий, то есть на всех трех звеньях «алмазного трубопровода». И если на добыче, по данным международной консалтинговой компании Bain & Co, та же «Алроса» зарабатывает 16–20%, то обработка алмазов считается низкомаржинальной: прибыль здесь даже в лучшие времена не превышает 5–8%.

С третьим пунктом — созданием собственного ювелирного бренда, на котором во всем мире и зарабатываются основные деньги, в разы превышающие доходы от добычи, — и того хуже. «Русская огранка» бриллиантов с 70-х годов прошлого века гремит на весь мир, но собственного бренда у нас как не было, так и нет.

Чтобы алмаз стал бриллиантом с правильной симметрией и качественной полировкой граней, что, собственно, и составляет славу «русской огранки», пройдет несколько недель, а сам он побывает в десятках руках. В наши дни 75% всех смоленских бриллиантов получают в ведущих геммологических лабораториях классификацию triple excellent — это высший балл, тройное отлично.

Раньше разметку наносили перьевой ручкой или тоненьким фломастером-рапидографом, теперь каждый камушек сначала проходит 3D-моделирование. После чего, собственно, и выносится решение о форме будущего бриллианта. Как рассказал «Известиям» разметчик Николай Чумаков, отдавший этой профессии 42 года жизни, можно сделать любую форму, но задача профессионала — заранее обнаружить возможные трещинки и деформации, которые заметны только под сильнейшим микроскопом, дающим увеличение в 115 раз. Затем алмаз вырезается так, чтобы максимально сохранить его ценность и в итоге получить чистый бриллиант. Это уже потом, путем подбора углов, он станет или кипенно-белым, классическим, или так называемым фантазийным, как говорят на Западе, — коричневым, желтым или желто-зеленым.

Следующая операция, продолжают «Известия», — лазерное распиливание и раскалывание по тем самым, едва заметным нанесенным линиям. Лазер пилит сразу 12 камней, «пилежка» 1 карата занимает 4 минуты. В шлифовочном цехе, где главная задача — убрать всё «лишнее», стоит страшный гул.

Часть ручного труда теперь делают роботы, каждый из них пашет за пятерых. Диск с алмазным покрытием, ибо только алмаз может отшлифовать алмаз. Но это лишь полуфабрикат, он пока восьмигранный, хоть уже и блестит. Потом «почти-уже-бриллиант» попадает на «черную обдирку», где ему делают рундист — тоненький поясок, определяющий форму будущего шедевра.

Через обдирщика Александра Мишина за смену проходит до 70 камней, сегодня их было на $140 тыс. Работа идет в две смены, с 7 утра до 12 ночи, зарплата — 30 тыс. плюс премиальные.

Оценкой бриллиантов занимаются только женщины, потому что среди них не бывает дальтоников. Самый большой камень за сегодняшнюю смену — 3,6 карата, средней чистоты, в рознице такой стоит от $100 тыс. (в готовом изделии цена может вырасти в разы).

«Каратники»-эталоны лежат в рядок, по 16 штук, их то и дело берут пинцетом, чтобы сравнить с очередным бриллиантом и определить его цвет. Несколько раз в день их складывают в черные дипломаты и выносят из комнаты к ювелирам.

— Идеальный бриллиант в готовом изделии разглядеть невозможно, только отдельно и только в микроскоп — потому что внутри можно рассмотреть четкий узор, так называемые сердца и стрелы, — объясняет Александр Рыжков, ведущий эксперт отдела технического контроля и оценки готовой продукции. «Самые дорогие — синие и красные бриллианты, потому что очень редкие. 1 карат такого камня может на «Сотбис» стоить $1 млн, и это не предел», — добавляет Рыжков.

Наш ответ Tiffany

Для алмазной промышленности кадры нигде не готовят. На «Кристалле» набирают учеников сами, в этом году набора не было, цех пустует. Уникальное оборудование придумывают и делают тоже сами. Само предприятие оценивается сейчас в $500 млн., пишут «Известия».

По словам гендиректора «Кристалла» Максима Шкадова, предприятие может обрабатывать сырья в полтора раза больше, чем сейчас. Но он замечает, что для «Алросы» «Кристалл» — лишь одни из крупных покупателей, за которым стоит очередь из других желающих. «Если уж правительство решило нас приватизировать, то лучшим для нас вариантом было бы, чтобы нас купила «Алроса», — говорит Шкадов. — Или каким-то другим образом нас интегрировали с этой компанией в единый вертикальный холдинг, таким образом, у нас в стране наконец появился бы «алмазный трубопровод», когда цепочка «добыча — огранка — ювелирное изделие» стала бы единой. По этому пути — «от шахты до кольца» — пошла компания De Beers, которая развивает собственный ювелирный бренд Forevermark. Мы должны сделать ставку на нашу уникальность — на якутские алмазы и «русскую огранку». Пока ни китайцы, ни индийцы, ни израильтяне такого качества огранки не достигли».

По словам Шкадова, России тоже нужно создавать свой бренд и развивать его, чтобы он мог конкурировать с Tiffany, Cartier и Harry Winston.

Областные власти тоже связывают перспективы «Кристалла», где работает больше 2 тыс. человек, лишь с объединением с «Алросой». Михаил Питкевич, замгубернатора Смоленской области по экономике, называет ошибкой то, что добыча и огранка были изначально отдельно. И ее нужно исправить.

Как объясняют эксперты, в цене кольца с бриллиантом 60–70% составляет стоимость камня, по 5% уходит на золото и работу мастера, 18% — налоги, остальное — прибыль. Давняя мечта всех работающих на этом рынке — это отмена НДС, которая бы сразу подняла рентабельность бизнеса, сделав его привлекательным для потенциальных инвесторов.

Валерий Радашевич из Гильдии ювелиров России в советское время был замдиректора «Главалмаззолото СССР» и решал, какие алмазы пустить в обработку, какие отдать на экспорт, а какие — в Гохран. По его словам, это очень деньгоемкое хозяйство, и, чтобы все это работало, нужна комплексная система, которая бы охватывала все пункты «алмазного трубопровода».  «Интеграция всей отрасли нужна еще и потому, что сейчас во всем мире развивается технология искусственных алмазов, которые вообще могут обрушить бриллиантовый рынок. И создание своего бренда — именно русских бриллиантов и русской огранки — могло бы стать стопроцентной гарантией того, что наши камни — подлинные», — говорит эксперт.

Возможно ли объединение?

В самой «Алросе» вертикальную интеграцию или покупку «Кристалла» всерьез обсуждать пока не готовы.

Впрочем, источники на рынке говорят, что покупка «Кристалла» пока вообще никак не вписывается в общую стратегию «Алросы» и даже противоречит ей.

«Стратегия компании была утверждена осенью прошлого года, она предусматривает концентрацию деятельности на профильном бизнесе — разведке, добыче и реализации алмазного сырья. И в рамках реализации этой стратегии «Алроса», как раз наоборот, продает все непрофильные активы», — говорит информированный собеседник на алмазном рынке.

У «Алросы», впрочем, есть свои небольшие гранильные мощности — филиал «Бриллианты АЛРОСА» и два дочерних предприятия, в Барнауле и в Орле. Выручка «Алросы» за 2013 год составила около $5 млрд, средства же от продажи бриллиантов не превышают $150–200 млн в год.

Как пишут «Известия», проблема низкой маржи при огранке алмазов касается не только «Кристалла», но и всех российских огранщиков, и связана она с объективными экономическими причинами. Себестоимость огранки алмазов в России превышает $100 за карат, тогда как в Индии она менее $50 за карат (а в некрупном сырье — около $30). Уровень зарплаты в Индии значительно ниже, чем в России. В том числе именно поэтому около 90% мирового алмазного сырья гранится в Индии. А главная алмазная биржа находится в голландском Антверпене — там продают больше 80% алмазов и 50% бриллиантов, а доходы от биржи составляют до четверти ВВП.

Рациональное зерно в создании собственного ювелирного бренда все-таки есть, уверен эксперт по алмазно-бриллиантовому рынку из Rough & Polished Сергей Горяинов.

«Инвестаналитики считают, что такое объединение будет невыгодно «Алросе», потому что тогда огранку придется субсидировать за счет горной добычи, что в целом может отрицательно сказаться на прибыльности самой компании. Но «Алроса» сейчас в очень хорошем положении, в I квартале этого года выручка выросла на 43%, — приводят слова эксперта «Известия». — И если следовать требованию правительства уходить от сырьевой экономики, торговать не ресурсами, а готовой продукцией, то сейчас не худшее время, чтобы задуматься о создании национального бриллиантового бренда».

Евгений КОСТИН

Рейтинг@Mail.ru