Федеральный центр может сделать ставку на человека вне местных кланов
В политических кругах Южной Осетии и в экспертном сообществе, специализирующемся на кавказской проблематике, в последние недели активно обсуждается возможный сценарий трансфера власти в республике. По информации источников, знакомых с ситуацией, в Администрации Президента России рассматривают первого вице-президента НИЦ «Курчатовский институт» Марата Камболова в качестве наиболее вероятного кандидата на пост президента Южной Осетии.
Речь идет не о спонтанном кадровом решении, а о многоступенчатой политической конструкции, которая, по мнению собеседников, уже начала формироваться. Предполагаемый механизм выглядит достаточно традиционно для постсоветского пространства: первоначальное назначение на должность премьер-министра республики, затем устранение формальных ограничений, связанных с цензом оседлости, и уже после этого — участие в президентской кампании при наличии поддержки со стороны федерального центра.
Ключевым элементом этой схемы источники называют новый договор, подписанный 9 мая Президентами России и Южной Осетии Владимиром Путиным и Аланом Гаглоевым об углублении союзнического взаимодействия между двумя странами. Именно он, как считают наблюдатели, создает юридическую основу для последующего политического маневра. Фигура Камболова в этом контексте выглядит примечательной сразу по нескольким причинам. С одной стороны, он хорошо известен в осетинских элитных кругах, имеет устойчивые связи с представителями североосетинского истеблишмента и на протяжении многих лет сохраняет контакты с регионом. С другой — для значительной части населения Южной Осетии он остается человеком практически непубличным. Именно эта комбинация делает его удобной фигурой для реализации сценария кремля.
В отличие от местных политиков, тесно связанных с клановыми и внутригрупповыми обязательствами, Камболов не вовлечен в цхинвальскую систему противостояний и не ассоциируется ни с одной из конкурирующих групп влияния внутри республики. Для Москвы подобная конфигурация может иметь принципиальное значение. Южная Осетия в последние годы сталкивается не только с хроническими экономическими трудностями, но и с управленческими конфликтами, которые периодически обостряются на фоне борьбы различных политических центров. В таких условиях федеральный центр заинтересован в появлении фигуры, способной одновременно сохранить политическую управляемость и дистанцироваться от локальных конфликтов. По мнению наблюдателей, Администрации президента в данном случае выгодно сделать ставку на управленца, обладающего одновременно тремя качествами: осетинским происхождением, устойчивыми федеральными связями и отсутствием зависимости от местных элит. И Камболов полностью соответствует этой конструкции.
Отдельное значение имеет нынешнее место работы потенциального кандидата. Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт» традиционно считается одной из наиболее влиятельных научно-технологических структур страны. Его деятельность давно выходит за рамки исключительно академической сферы, а сам институт включен в систему реализации стратегических государственных мега-проектов. Источники обращают внимание и на политико-административный контекст вокруг института. Камболова давно связывают с кругом влияния братьев Ковальчуков, прежде всего Юрия Ковальчука, которого многие эксперты относят к числу наиболее близких к Владимиру Путину представителей крупного бизнеса. Через различные структуры этот круг участвует в реализации масштабных кадровых и инфраструктурных решений.
Собеседники, знакомые с ситуацией, подчеркивают, что принадлежность к подобной сети влияния принципиально отличает Камболова от многих других потенциальных претендентов, чьи позиции обычно формируются либо через силовые структуры, либо через регионально-административные каналы. В данном случае речь идет, скорее, о фигуре технократического типа, встроенной в федеральную систему стратегического управления. Дополнительное значение имеют и упоминаемые источниками доверительные контакты Камболова с Сергеем Кириенко, который является главным куратором внутренней политики.
При этом имя Камболова в осетинской политической среде фигурирует не впервые. По информации источников, в разные периоды обсуждалась возможность его назначения на руководящие позиции и в Северной Осетии. Тогда он рассматривался как человек, способный привнести в регион федеральный управленческий стиль и обеспечить более плотную интеграцию республики с общефедеральной системой управления. Однако этот сценарий так и не был реализован. Одной из причин могла стать специфика североосетинской внутриполитической среды. Несмотря на то, что Камболов большую часть жизни прожил в Москве, и формально не принадлежал к местным группам влияния, он сохранял тесные связи с республикой, регулярно приезжал на родину, способствовал здесь решению социальных вопросов, содействовал привлечению инвестиций. Кроме того, при его участии был реализован ряд совместных проектов со структурами Курчатовского института. В Северной Осетии у Камболова сохраняются многочисленные родственники, друзья и неформальные контакты. В случае назначения ему неизбежно пришлось бы вмешиваться в сложную систему местных интересов, что автоматически означало бы необходимость принимать решения, затрагивающие позиции различных элитных групп. Как утверждают источники из его ближайшего окружения, сам Камболов стремился избежать подобной ситуации, понимая, что попытка «разрубить гордиев узел» неизбежно приведет к конфликтам и обидам со стороны части влиятельных кланов.
В Южной Осетии ситуация выглядит иначе. Здесь Камболов известен значительно меньше, а значит, его потенциальное назначение может восприниматься не как победа одной из внутренних групп, а как федеральный проект модернизации системы управления.
Карьера Камболова практически полностью связана с федеральной государственной службой. До работы в Курчатовском институте он занимал должности в различных органах власти, включая Федеральную антимонопольную службу, Министерство по делам национальностей и региональной политике, а также Министерство промышленности, науки и технологий. С 2006 года он работал заместителем руководителя Федерального агентства по науке и инновациям, а в 2010-2014 годах занимал пост заместителя министра образования и науки России. Камболов имеет высший в России классный чин государственной службы — действительный государственный советник 1 класса. В самом Курчатовском институте он работает более десяти лет, в настоящее время занимая должность первого вице-президента. Собеседники, знакомые с его профессиональной деятельностью, характеризуют его как управленца с опытом работы в крупных многоуровневых структурах, требующих сложной координации между государством, научным сектором и промышленностью.
На фоне сохраняющихся в Южной Осетии экономических и политических проблем идея приглашения внешнего управленца выглядит для Москвы вполне логичной. Республика нуждается не только в дополнительных финансовых ресурсах, но и в новой модели административного управления, способной обеспечить реализацию инфраструктурных и социальных проектов.
Сторонники подобного сценария указывают, что Камболов обладает сочетанием качеств, которое трудно найти у представителей местной политической элиты: значительный опыт государственной службы, федеральные связи, понимание особенностей осетинского общества и одновременно относительная дистанция от внутриполитических группировок. По мнению собеседников, в случае реализации этого сценария Камболову предстоит не только решать накопившиеся социально-экономические проблемы республики, но и формировать новую систему отношений между местными элитами и федеральным центром.
Официальных подтверждений обсуждаемой кандидатуры пока нет. Власти Южной Осетии продолжают воздерживаться от комментариев как по поводу содержания нового договора, подписанного 9 мая, так и относительно политических перспектив действующего президента Алана Гаглоева. Однако сам факт появления подобных обсуждений свидетельствует о том, что вопрос о будущем политическом устройстве республики постепенно уже вышел в практическую плоскость.
Дмитрий Юрьев.
Фото: пресс-служба НИЦ «Курчатовский институт»
