Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Пятница, 20 01 2017
Home / Общество / Экономика знаний с протянутой рукой

Экономика знаний с протянутой рукой

Олег Смолин предлагает выкинуть шариковых из Белого дома.

812727Так называемая экономика знаний – отдача от финансовых вложения в человеческий капитал (образование, здравоохранение и т.д.) в развитых странах даёт от 35 до 45% внутреннего валового продукта – пресловутого ВВП. В России, по самым оптимистическим оценкам, – до 15%. С тенденцией к уменьшению.

Что будет в ближайшие годы с российским образованием из-за античеловеческой политики кабинета министров? Как министр Ливанов способствует неудержимо растущей уличной преступности? На эти и другие несиюминутные вопросы «АН» отвечает зампред комитета по образованию, член фракции КПРФ в Госдуме Олег СМОЛИН.

У какого-то щи пожиже, у кого-то – брильянты помельче

– Олег Николаевич, недавно перед депутатами выступали вице-премьеры правительства, рассказывали: кому и на что дадут бюджетных денег в кризис. Учителям что-то перепадёт?

– Вице-премьеры Игорь Шувалов и Ольга Голодец про индексацию зарплат учителям и преподавателям вузов ничего не сказали. В их парадигме таких профессий, видимо, не существует. Озвучили только общие цифры бюджетных затрат на индексацию.

Как я понял из их ответов, бюджетникам – а это не только учителя и врачи – зарплата будет индексироваться исходя из уровня прошлогодней инфляции в 5,5%. Но даже по официальным данным, в 2014 году она составила 11,4%. По данным Ассоциации ретейлеров, цены на продукты питания выросли в прошлом году на 20–25%. А по так называемому индексу оливье – на 29%. Когда же сам ходишь в магазин, то создаётся впечатление, что цены подросли на 50–100%.

– Но министры в магазины не ходят…

– Да, реальных ценников они не видят. Но суть в другом. Понятно, что цены уже растут не в связи с объёмом денежной массы, повышением зарплат или пенсий. Поэтому нет большой разницы – вырастут ли цены на 12, 13 или 15% в текущем году. Я спросил у вице-премьера Голодец: «Не хочет ли правительство полностью проиндексировать заработную плату хотя бы для малоимущих, чтобы отчасти компенсировать реальное повышение цен?» Смысл ответа: не хотим.

Затем министр финансов А. Силуанов предложил вообще не индексировать зарплату в этом году. И хотя его слова опровергли, но вопросы остались. При любом раскладе очевидно, что реальный уровень жизни российский интеллигенции в этом году предполагается значительно понизить.

– Увидим учителей на уличных митингах, как ранее врачей?

– Если не будет прямого сокращения зарплаты, если уровень жизни не упадёт до полной бедности, то вряд ли учителя и преподаватели высшей школы выйдут на митинги.

Плюс власти помогает ситуация внешнего давления на Россию. Из-за западных санкций склонность терпеть тяготы и лишения пока довольно высока. Но до каких пор – не знаю. Нельзя злоупотреблять терпением народа.

Старуха Шапокляк в министерском кресле

– При падении реальной зарплаты будет всё сложнее терпеть благоглупости Минобрнауки, которое спускает вниз безумный объём зачастую прямо противоположных приказов.

– Учитель из Красноярского края очень точно сформулировал нынешнюю образовательную политику министерства: «Дети, уйдите из школы – не мешайте реализовывать национальный проект образования!»

– Согласно концепции развития образования до 2020 года, которую подписал юрист Медведев, планируется закрыть 40% – почти половину! – так называемых неэффективных вузов и 80% филиалов высшей школы. Прекрасное развитие!

– В апреле прошлого года на правлении Российского союза ректоров назывались другие данные. Предполагалось, что будет закрыто и реорганизовано 30% институтов высшей школы и 60% филиалов. Людоедские аппетиты Минобрнауки и всего правительства за неполный год значительно выросли.

– Кому это выгодно?

– Бухгалтерам от образования и ректорам крупным учебных учреждений, которым будет выделено больше денег за счёт сокращения конкурентов. Но в погоне за экономией никто не думает на шаг вперёд, не просчитывает системных эффектов.

А ведь печальный опыт есть. В России за постсоветское время закрыли более 25 тысяч дневных и более тысячи вечерних школ. В результате исчезли тысячи сёл и деревень, огромные территории обезлюдели. Это не только нарушение конституционного права на образование, но прямая угроза национальной безопасности.

При ликвидации филиалов вузов то же самое будет происходить с небольшими городами. Молодёжь будет массово уезжать, так как понимает, что без образования нет карьеры. Силовики прогнозируют рост молодёжной преступности, которую лишили работы, возможности обучения, а следовательно, социальных лифтов. Сэкономив на школах и вузах – разоришься на тюрьмах.

– Из-за кризиса бюджетные места будут только сокращаться?

– Места сильно сокращаться не будут, но реальные деньги, которые выделяются на каждое бюджетное место, из-за инфляции будут уменьшаться. Скажется ли это на качестве образования? Безусловно.

И Рузвельт не указ

– Это уже было в 90-е годы прошлого века, когда учителя и профессора получали копейки и, чтобы выжить, уходили из школ, брали подработки на стороне. В результате страна получила «потерянное поколение».

– Франклин Рузвельт первым сообразил, что во время кризисов расходы на образование нужно не уменьшать, а значительно увеличивать. Это способ занять молодёжь во время неминуемой безработицы.

И второе – образование закладывает основу для рывка в будущем. Кризис не вечен. И когда он заканчивается, то более высокий образовательный уровень населения является основой для дальнейшего развития. Если прежде нам говорили, что основой развития экономики и общества является «производство средств производства для производства средств производства», то теперь этой основой называется человеческий потенциал, который превращается в человеческий капитал.

– Который нашим чиновникам фактически безразличен?

– Абсолютно точно. Если посмотреть доклады ООН о развитии человека за последние годы, то мы видим одну и ту же картину – место России по ВВП на душу населения выше, чем место по развитию человека. То есть ресурсы у страны есть, но они не используются для развития человеческого потенциала.

По расходам на образование, даже по данным моих оппонентов из Высшей школы экономики, – мы занимаем предпоследнее место среди развитых стран. И у меня большие сомнения – возможна ли сейчас в стране модернизация. Никому её не удавалось осуществить при затратах на образование менее 7% от ВВП. У нас – 4%. В Бразилии, например, реализуется программа по повышению расходов на образование до 10% ВВП. Во всех развитых странах цифры примерно такие же.

– Но правительство рапортует президенту, что в абсолютных цифрах расходы на образование постоянно растут!

– Министры говорят, что денег выделяется в разы больше, но никогда не сравнивают затраты разных лет даже с официальной инфляцией. Не говоря уже о реальной. По подсчётам бывшего директора НИИ Росстата Василия Симчеры, в первом десятилетии ХХI века цены росли не по 8%, как докладывали президенту, а по 18%. И если сравнить рост расходов на образование с реальной инфляцией, то получится, что роста-то фактически и нет.

Всего с 1990-х годов расходы на образование в реальном исчислении сократились примерно в восемь раз. Они примерно вдвое ниже, чем были в СССР.

– Зато от вузов требуют ворваться в мировую образовательную элиту. Иначе ликвидируют как неэффективные.

– Бюджет Гарварда накануне падения курса рубля составлял примерно половину всего бюджета, который наша страна направляет на образование своих детей. Сейчас в долларовом эквиваленте они почти сравнялись.

Стремление нашего правительства при таком финансировании выйти на равный уровень в мировых образовательных рейтингах напоминает соревнование людоедки Эллочки с миллионершей Вандербильдихой (Ильф и Петров «Двенадцать стульев». – Ред.).

– Как называется расхождение слов с трибуны и реальных дел?

– Правительство делает вид, что говорит правду, а народ делает вид, что ему верит. Если говорить о сверхплюрализме в одной голове, то это шизофрения.

Залюбить до смерти

– Бытует мнение, что вот сменят того или иного министра и сады расцветут.

– Дело не в конкретных личностях. Дело в стратегическом векторе, который задают подчинённым высшие руководители страны. Это правительственный курс. Президент Владимир Путин неоднократно говорил, что финансово-экономический блок правительства работает правильно. Значит, и бюджет у нас правильный.

Особенно смешно это выглядит, когда в Госдуме его принимают и депутаты соревнуются – кто президента больше любит. Одни говорят: надо поддержать президента и бюджет. Вторые: как можно за него голосовать? В нём не предусмотрено финансовое обеспечение для выполнения почти 80% президентских обещаний! Все думают только о мнении президента – никто не задумывается о развитии страны, о своём народе. В итоге оказались правы третьи, которые говорили, что бюджет нереален.

Не сомневаюсь, что и новая версия главного финансового документа, которую планируют внести в марте, будет такой же нереальной. И будут точно такие же споры насчёт консолидации вокруг президента. И новая версия также будет принята. До нового витка кризиса.

– Хорошо, но где взять деньги на увеличение финансирования образования?

– Полтора триллиона рублей – профицит бюджета прошлого года – отдают банкам и близким к правительству крупным корпорациям. Это первый источник. Второй – сокращение бюджетных расходов на силовые структуры. Не оборонные расходы, а именно силовые структуры, правоохранительные органы. Затраты на них, насколько я понимаю, на уровне или даже выше, чем затраты на оборону. Их численность превысила численность армии. При этом, как мне кажется, число внутренних врагов, реальная угроза, исходящая от них, сильно преувеличены. Мы предложили поправки к бюджету, которые предполагали переброс части средств силовых структур на социальные нужды, но они не прошли.

– На фоне красивых слов и реальных действий наших министров не пора ли нам вычёркивать из седьмой статьи Конституции ссылку на «социальное государство»?

– Последние 20 лет с лишним лет – с момента принятия этой Конституции – наша страна, увы, никогда не была реальным социальным государством. Количество студентов, которые учатся на бюджетных местах, у нас 40%. Во Франции или Германии –
80–90%. Минимальная зарплата в России до падения курса рубля была в девять раз ниже, чем во Франции. При этом производительность труда – ниже всего в 2,5 раза. Если бы у нас была французская система распределения, то «минималка» составляла бы не 5965 рублей, а около 20 тысяч. Доля работника от созданного им валового внутреннего продукта на Западе – 50–60%, у нас – 25–30%. 110 российских долларовых миллиардеров владеют 37% всего отечественного национального богатства. О каком социальном государстве можно говорить?!

Но я думаю, что вычёркивать эти строки из Конституции не стоит. А стоит принимать законы, которые обеспечивали бы реальную реализацию её седьмой статьи.

По информации:  argumenti.ru

Рейтинг@Mail.ru