Home / Экономика / Парниковые газы ждут тепличных условий

Парниковые газы ждут тепличных условий

Углеродный рынок в России без государства не получается

63506298470

В распоряжении “Ъ” оказалось письмо Минэкономики и Минэнерго в правительство о рыночных инструментах стимулирования сокращений выбросов парниковых газов. Ведомства предлагают ввести приоритет сокращения выбросов метана, допустить применение в таких проектах механизма проектного финансирования, включить программы по снижению выбросов в планы инновационного развития госкомпаний и учитывать сокращениt выбросов в списке наилучших доступных технологий. Отраслевые эксперты убеждены: средства по этим проектам достанутся нефтяным компаниям — и надеются на возвращение госсубсидий после восстановления экономики.

Правительство скорректировало план мероприятий по достижению цели сокращения выбросов парниковых газов на 25% к 2020 году. Минэкономики и Минэнерго поручено разработать новые механизмы стимулирования сокращения без привлечения госфинансирования. В письме ведомств Белому дому (есть в распоряжении “Ъ”) Минэкономики предлагает использовать для таких инициатив проектное финансирование (условия предлагается разработать к ноябрю). Требования к документации будут похожи на условия для проектов совместного осуществления (передачи иностранным инвесторам квот на сокращенные при модернизации выбросы; применялись в РФ в первый период действия Киотского протокола). Приоритет государство предлагает отдать проектам сокращения выбросов метана (прежде всего в составе попутного нефтяного газа), утилизации шахтного метана и переработки твердых бытовых и сельскохозяйственных отходов.

Большая часть опрошенных “Ъ” экспертов — против выделения метана и попутного газа в качестве приоритетов. «Главными бенефициарами окажутся нефтегазовые компании, а наиболее заинтересованные в сокращении выбросов (губернаторы и компании, ищущие средства на программы энергоэффективности.— “Ъ”) “пролетают мимо кассы”»,— сетует Георгий Сафонов из ВШЭ. «Выбросы СО2 тоже заслуживают внимания: на долю СО2 приходится более 70% выбросов, а на долю метана — около 20%»,— сказал “Ъ” глава рабочей группы по климату экологического комитета РСПП Михаил Юлкин. Заместитель исполнительного директора Международного центра устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО Владимир Бердин критикует требование отчетности по проектам по «киотским» правилам: «Сложная и недешевая процедура может использоваться только в случае госсубсидирования, иначе это требование может оказаться барьером для инвесторов».

Минэнерго, в свою очередь, предлагает включить в программы инновационного развития компаний с госучастием («Русгидро», «Интер РАО ЕЭС», «Газпром», «Газпром нефть», «Роснефть», «Башнефть» и др.) пилотные проекты по сокращению выбросов «в течение всего жизненного цикла использования произведенной продукции до ее окончательной утилизации (углеродного следа), а также проекты инвентаризации выбросов парниковых газов». Владимир Бердин поддерживает предложение, поясняя, что в отчетности «Интер РАО» и «Газпрома» удельные выбросы парниковых газов уже включены в показатели KPI. Михаил Юлкин, напротив, усомнился в идее, предложив взамен обязать госкомпании провести инвентаризацию выбросов парниковых газов и сократить их на фиксированный объем к 2020 году. Георгий Сафонов также сомневается, что госкомпании будут считать «углеродный след». «Из нефти делают пластик, он впоследствии используется; кто и как будет считать этот след, пока не ясно»,— говорит он.

Идея Минэнерго включить показатели сокращения объема выбросов в систему показателей наилучших доступных технологий (НДТ, к февралю 2016 года) вызвала недоумение экспертов. Напомним, отнесение технологии к НДТ освобождает применяющее ее предприятие от платы за загрязнение. По мнению Михаила Юлкина, в НДТ можно включить удельные показатели выбросов парниковых газов на единицу продукции, но точно не сокращения: «Я бы не стал перегружать мехнизм НДТ. Неясно, как с помощью НДТ предполагается стимулировать реализацию проектов по сокращению выбросов, не станет ли это угрозой дополнительных поборов, если выбросы не соответствуют НДТ».

В целом эксперты воспринимают предложенные меры как точечные и временные. «Это попытка предложить хоть что-нибудь, когда на самом деле идей нет»,— сетует Михаил Юлкин. Владимир Бердин отмечает краткосрочность и несистемность предложенных программ и предлагает вернуться к вопросу о госсубсидиях для таких проектов «при возвращении благоприятных экономических условий». Пока же в условиях сложностей с доступом к международному финансированию министерства предлагают использовать средства Арктического совета для финансирования проектов по снижению выбросов.

Что предлагают эксперты

Ответственный секретарь совместной рабочей группы «Деловой России» и Минэкономики по углеродному регулированию Антон Галенович считает, что предложения ведомств больше подходят для пилотной модели прообраза «углеродного» рынка и биржи, а не для механизма целенаправленных сокращений выбросов парниковых газов.

Сам господин Галенович предлагает создать справочники НДТ по целевым удельным выбросам парниковых газов на единицу продукции и энергии по аналогии с существующими в Евросоюзе. Он, впрочем, отмечает, что квотирование на основе НДТ заработало в европейской системе торговли разрешениями на выбросы только в третьей, уже довольно продвинутой фазе (с 2013 года). Еще одна из его идей — внести поправки в закон «Об охране окружающей среды», зафиксировав в нем понятие парниковых газов и возможность их регулирования (напомним, что это предусмотрено планом мероприятий по достижению цели сокращения выбросов на 25% к 2020 году).

Михаил Юлкин, в свою очередь, предлагает включить в список приоритетных проекты энергосбережения, использования местных возобновляемых источников энергии и биотоплива, отходов промышленного производства, а также создание, развитие или адаптацию новых технологий. «В условиях отсутствия доступа к внешним источникам финансирования и сокращения бюджетных расходов предполагается, что основным источником финансирования снижения выбросов парниковых газов должны стать частные средства, то есть средства тех компаний, которые не укладываются в ограничения и должны получать сокращения из проектов или покупать проектные сокращения»,— констатирует господин Галенович. Георгий Сафонов предполагает, что помимо Арктического совета как международные доноры могут рассматриваться и фонды БРИКС и ЕврАзЭС. Парниковые газы (в том числе и сажа) представляют для Арктики большую угрозу (в последние два года площадь льдов в регионе достигла исторического минимума), добавляет господин Галенович. А Михаил Юлкин полагает, что и в Арктике можно найти проекты, реализация которых приводит к сокращению выбросов, например утилизация попутного нефтяного газа или использование местного биотоплива взамен ископаемого.

Напомним, выделение средств Глобального экологического фонда на проекты в РФ было временно заморожено, ЕБРР также приостановил финансирование новых проектов в стране, см. статью «Ъ».

Ангелина Давыдова

Фото: www.meteovesti.ru

По информации: kommersant.ru

Рейтинг@Mail.ru