Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Пятница, 15 12 2017
Home / Тайны века / Енисейское чудо

Енисейское чудо

Научный обозреватель «НВ» Владимир Губарев открывает некогда секретные страницы создания первого в стране подземного завода по производству плутония.

 7

(Продолжение. Начало — в № 04 «НВ» за 5 февраля 2013 г.)

Гора с «Горой» не сходятся…

Евгений Ильич Микерин оставил яркий след в истории горно-химического комбината (с1965 по 1979 годы — главный инженер и гендиректор ГХК. — Ред.). И прежде всего тем, что изменил внешний облик как подземного предприятия, так и возникшего по его «вине» города Железногорска.

Но беседу с известным атомщиком я начал с вопроса «на засыпку»:

— Зачем надо было создавать такой комплекс?

— Количество реакторов и радиохимических заводов рассчитывалось таким образом, чтобы выпускать достаточное количество ядерных боеприпасов. С этой точки зрения появление подземного гиганта под Красноярском оправдано. Однако никаких документов о том, кому пришло в голову влезать в гору, не сохранилось. Можно предполагать, почему именно было принято решение все создавать под землей.

Было уже известно на примере Хиросимы и Нагасаки, насколько велика мощь атомного оружия. Именно это и определило судьбу проекта. Надо было построить такой завод, который был бы защищен от прямого ядерного удара. Большое впечатление произвели на руководство, в частности, на Берию, подземные заводы ракет ФАУ в Германии. В отрогах Саянских гор в Красноярском крае и была выбрана площадка для столь необычного строительства.

— Вы когда туда попали?

— В 1965 году. Я уже отработал четыре года главным инженером на заводе в Челябинске-40. Был создан проект по усовершенствованию технологии. Однако руководители комбината его не приняли. Все традиционно: новое всегда вызывает протест, а потому за него приходится бороться. На ходу, не останавливая работу, мы реконструировали вторую очередь завода, в конце концов, увеличив производительность его в три раза. Было принято решение не строить третью и четвертую очереди завода в Челябинске-40. Я был идеологом этой реконструкции, и после ее успешного завершения был награжден орденом Ленина. Меня как залихватского химика решили перебросить в Красноярск. Я наотрез отказался. Мешков — реакторщик — был назначен директором комбината, а главным инженером нужен был химик. Вот я и попал в поле зрения. Мешков уговаривал меня, мол, он не может справиться с химией. Ну а последнюю точку поставил заведующий оборонным отделом ЦК партии Сербин. Иван Дмитриевич не приказывал, ничем не грозил, а просто попросил поехать — надо! Ну как можно отказать, если тебя просят помочь делу?! У нас в Средмаше в таких случаях отказывать было нельзя, неприлично.

— Не пожалели?

— Нет. Даже рад тому, что там поработал. Там действовала одна очередь. С производством были сложности. Мы освоили ту технологию, что была в Челябинске. А вторую очередь мы сразу сделали с большой производительностью. У меня там был простор для реализации собственных идей… Пришли с Мешковым впервые в шахту. Вода, вагонетки с породой снуют туда-сюда, провода свисают. Был декабрь. Рабочие идут под землю в сапогах. Холодно, сыро, мрачно… В общем, привычная картина обыкновенной для того времени шахты… Там работали три реактора. Это подземная атомная станция… А что характерно для атомщиков? Чистота и порядок на объекте… Вот и начали мы постепенно превращать шахту в уникальное сооружение, равного которому в мире не было… Но полностью реализовать свои идеи не удалось, так как Мешков был отозван в Москву и назначен начальником управления, а я сменил его на посту директора. И тут я уже начал заниматься не только шахтой, но и городом. Он получился самым красивым из всех десяти закрытых городов Средмаша. Это общепринятое мнение.

— Все с большой теплотой говорят о Красноярске-26… Почему?

— Уникальное сооружение. Поначалу — грязь, вода, вагонетки, а потом все изменилось. Однажды Ефим Павлович Славский все осмотрел и сказал: «как метро, даже лучше, чем московское метро!» Конечно, несколько преувеличил наш министр, тем не менее сравнение имеет право на существование… Работать стало не только интересно, но и приятно…

— Но теперь все, что сделано под землей, оказалось ненужным?

— В атомной промышленности всегда существует проблема: а что потом, когда объект прекращает работу? В Железногорске — это проблема «Горы», как позже начали называть шахту. По своим масштабам «Гора» больше, чем метро Москве в то время. Она требует постоянного обслуживания. Это откачка воды, вентиляция. Необходимо освещение. И так далее. Три реактора остановлены. Демонтировано все, что можно было. Остальное оборудование нужно захоранивать. Будут делаться своего рода саркофаги.

— А как использовать выработки? Или «Гора» умрет?

— Там есть две выработки пустые. На других комбинатах в радиохимических производствах по четыре нитки, а там только две. Стоят громадные выработки. Горняки утверждают, что в мире никто таких выработок не делал. Это 60 метров высотой и 500 метров длиной. Представляете?! Горные выработки имеют одну особенность. Она даже выглядит фантастической. Выработка «сжимается». Порода старается ликвидировать свою рану. Обрушение следует предотвращать.

— И что делать в «Горе»?

— Может быть, музей? Есть и такое предложение… Сейчас там размещается производство МОКС-топлива, которое необходимо для реакторов на быстрых нейтронах. Но об использовании «Горы» нужно думать — необходимы свежие идеи и проекты…

— Такое ведомство как Средмаш нужно современной России?

— В рыночной экономике такого мощного ведомства создать невозможно. Средмаш выполнил свою роль, осуществив Атомный проект СССР. Мне кажется, что он вместе с Советским Союзом остался в прошлом. Сейчас развитие атомной энергетики в России некоторые называют Атомным проектом № 2. Это неправильно. После войны Атомный проект реализовывала вся страна. Да, нищая, да, обескровленная, но могучая своими людьми. Сейчас же такого рода задач нет… История не повторяется.

Владимир ГУБАРЕВ

(Окончание следует)


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru