«Не отказывать же голой женщине»

Все это сопровождает медицинская модель [цикла сексуальных реакций человека] Мастерса — Джонсон. Им огромное спасибо, они пионеры в этой области, но они на долгие годы укоренили в коллективном сознании линейную модель, интегрировав ее в медицину. Они изучали, как происходит цикл сексуальных реакций у здоровых людей: возбуждение, плато, оргазм. Тогда [1966 год] Америка выходила из викторианского сна, все это было невероятно авангардно, люди, к ним приходившие, были довольно смелы, и получился, наверное, немного не тот срез. Они изучили, как люди занимаются сексом, и сделали вывод, что, во-первых, если вы здоровы, вы просто обязаны его хотеть, и он обязан быть. Это даже не обсуждается: если есть хороший любимый партнер, должно быть непременно возбуждение. Хотя, согласно Хелен Каплан, чтобы возбуждение возникло, человек должен быть мне нужен, приятен, не должен меня злить, бить, обижать. Но и от агрессии и тревоги тоже можно перейти к сексу (люди тревожные занимаются сексом гораздо чаще, чем нетревожные). И это тоже не работает.

Закон грузинского таксиста

Согласно одному израильскому исследованию, только 11 процентов людей влюбились с первого взгляда. Если вы пойдете к семейному психологу, он вас обязательно спросит, помните ли вы момент, когда увидели вашего партнера или партнершу и у вас «зажглось», зацепило. Подавляющее большинство людей помнят какой-то момент о партнере [позже], когда он/она что-то сделал, он увидел это — и началось. Это момент заинтересованности и фокусировки на другом человеке. Из того, что мне рассказывали: шумная дискотека, и все как будто померкло, человек оказался будто в свете софитов — самый красивый и самый интересный. Или: мы сидели на кухне, и тут он вошел с тарелкой плова, и я поняла, что это мужчина моей мечты.

Мир останавливается, дыхание перехватывает, все перестает существовать — романтическая влюбленность с ее химией, по Хелен Фишер. То, что еще в 50-х американский семейный психоаналитик Натан Акерман назвал «бессознательным контрактом»: в этот момент включается то, что мы от своего партнера потенциально ожидаем и что очень для нас важно, какая-то наша ценность и тайная потребность. Мы дико заинтригованы, друг другу идем навстречу. Знакомимся, узнаем друг о друге и совпадениях и несовпадениях: мы оба любим яичницу или наоборот. Партнер говорит, что не любит мокрых поцелуев, или когда трогают за шею, или девушек с короткими волосами. И мы ставим себе эти заметочки, потому что человек нам важен, мы хотим быть с ним. Первое время кажется, будто человека просто бог послал: «У нас столько общего, столько общего, мы оба любим красный цвет». В этот период люди проводят вместе много времени, не могут расстаться, долго разговаривают на ночь и так далее.

Помните эпизод из кинофильма «Москва слезам не верит», когда главная героиня на свадьбе своей подруги Тони говорит: «Тоня, слушай, главным образом надо купить телевизор!». Еще двумя неделями ранее ей этот телевизор особо не был важен. А тут появился человек, в которого она влюблена, который транслирует, что это очень важно, и она это ловит. Мы все еще идем навстречу друг другу, но у нас появляется «красная зона» посередине: представление, кто партнер, кто я, что можно, что нельзя. Но мы еще не относимся к этому как к ограничению — это накапливается постепенно.

Рано или поздно появляются зоны молчания и некомфортные темы (иногда это совпадает с тем, что люди начинают жить вместе). Если мы в курсе, что, например, человек не любит щекотку или когда его хватают за шею, мы же не садисты — мы не будем его хватать и щекотать. То есть мы очерчиваем территорию. У нас возникают паттерны общения и копинговая реакция друг на друга: становится легко ответить на вопрос, что партнера возбуждает, что сердит, что нет. То же в сексуальной жизни: не нравятся мокрые поцелуи — о’кей, не любишь куннилингус — ладно, «никогда анальный секс» — хорошо, не предлагаю. Женщины и мужчины начинают молчать в постели. И когда кто-то хочет привнести что-то новое, у людей даже мысли не появляется о том, что с этим можно обратиться к партнеру — они как бы уже заранее знают, где у другого расставлены эти флажки-границы, и думают: ну чего я пытаться-то буду, зачем. Никто не проносит мысль «поговорить с партнером».

Далее мы оказываемся на ступени «все известно, ничего не интересно, скука». Я не буду тебе ничего предлагать, потому что все про тебя знаю. По словам клиенток, иногда «прямо даже тошнит» от того, что знаешь наизусть: вот так обнимет, вот так потрогает. В фильме «С широко закрытыми глазами», где главные роли играют два секс-символа современности Николь Кидман и Том Круз, все начинается с совершенно прекрасной бытовой сцены: когда они находятся вместе в ванной голые и не замечают друг друга. Понимаете, два красивых половозрелых человека, способных к сексу, которые находятся в одном пространстве, но эротического импульса между ними нет. Это хорошая иллюстрация того, что происходит, когда люди долго живут вместе. «Мы стали друг другу родными настолько, что это уже инцест» — это как будто дружба, но не любовь.

Волей-неволей начинается движение «от», эмоциональное отчуждение. Иногда это выглядит как параллельная жизнь: мы живем рядом, но того драйва и контакта уже нет. Секс может присутствовать, а может совсем отсутствовать или иметь характер привычки. Один американский мужчина, например, вел дневник об уклонении его супруги от «супружеских обязанностей»: записывал даты и отговорки своей жены.

В нашей российской действительности это может быть не просто конфликт, а агрессия: «Не будешь мужика ублажать, он непременно уйдет». Мужчины тоже бывают на этом месте: я устал на работе, головная боль, ну подожди, я не могу вот так наспех. В общем, начинают лавировать, чтобы не сказать в лоб: «Я не хочу». В нашей культуре это воспринимается как оскорбление: как это меня не хотят?

Пропадает то самое «я тебя вижу». Пары попадают в тупик, который связан с ложной близостью (я называю это тлеющим вулканом), — когда долго живешь с одним и тем же человеком, знакомишься с не самыми лучшими сторонами друг друга, накапливаются обиды и эпизоды непонимания. Если это все не проговаривается, прячется и заметается под ковер, человек думает: «лучше пойду друзьям поплачусь». Пропадает эмоциональная душевная близость. В таких случаях нужна терапия, основанная на стремлении к интимности, близости, создающая ощущение безопасности. То есть зачастую проблемы в этой сфере не связаны с постелью, они больше про контакт и коммуникацию.

Хотя есть пары, где один может сказать: «Знаешь, я перестал тебя хотеть», и другой ответит то же самое. Если им это не «болит», это асексуальность, которая не считается никакой патологией: в США так живут 20 процентов пар. Иногда в паре все хорошо, но начинается стремление на сторону: влечение, например, к коллеге, и это может быть история про открытые отношения, полиаморию, «перелив» интимности, когда люди настолько близки, что нет искры или какой-то дистанции.

Есть ситуативные «убийцы» сексуальности: например, медицинские сложности (лекарства, хирургические вмешательства, заболевания, психоактивные вещества, которые влияют на либидо), небезопасность в паре (конфликты), измена партнера, травма сексуального насилия (когда при появлении детей актуализируются старые травмы), депрессия, гормональные изменения, связанные с беременностью или кормлением грудью, тайны (например, скрывается асексуальность или гендерная и сексуальная ориентация), стресс, недостаток сна, переутомление, страхи забеременеть или беременность как задача, секс-негативизм и стыд (когда секс — это нечто стыдное), недовольство гигиеной или внешним видом партнера, «белый шум» (страхи сексуальной презентации: когда мужчина понимает, что не может выглядеть как «жеребец», а женщина — лечь так, чтобы не была видна складка на животе), возраст (это нормально для всех жизненных систем).

Если нет никаких других медицинских проблем, не хотеть секса (когда вообще нет мыслей и фантазий о сексе ни с партнером, ни с другими людьми, это длится шесть месяцев и дольше, и человек это ощущает как проблему) — это гипоактивное сексуальное расстройство.

Исследовательница Джудит Валлерштейн выяснила, что позволило счастливым парам прожить более 20 лет и сохранить хорошие отношения (дружбу и сексуальную жизнь): это автономия от родительской семьи, умение быть в близости и одновременно сохранять свои границы (не растворяться), отделять сексуальную жизнь от супружеского долга и не делать его средством давления в конфликтах, сохранить контакт друг с другом вне родительских ролей, уметь безопасно выражать и принимать гнев, юмор и поддержка, безопасность, «двойное видение» партнера (сохранение идеализированного романтического образа — вижу его недостатки, но все равно люблю его).

Закон грузинского таксиста — мое любимое место, мой собственный придуманный закон. Однажды я долго рассказывала таксисту-грузину, чем я занимаюсь. И он сказал: «Пока у тебя работает хотя бы один палец на ноге, ты мужчина!» Он выразил одной фразой то, о чем написаны тома, талмуды: есть множество проблем, но главный вопрос — что люди с этим делают.

Иногда речь идет о другом качестве секса: что он символизирует и значит в вашей жизни. [Канадский психолог] Пегги Кляйнплатц провела исследование с различными парами разных возрастов, чтобы выяснить, что нужно человеку пережить, чтобы сказать: «Это было прекрасно». Она пришла к выводу, что это — присутствовать в процессе всем вниманием, ментальным и телесным, ощущать связь, слияние, синхронность, быть на одной волне, чувствовать глубокую привязанность, возможность быть собой, растворение и единение с миром, игривость, уязвимость и возможность отдать себя другому. Обращаю внимание: здесь нет оргазма и влечения, «химии». Это очень интересно: чтобы пережить «волшебство», это совершенно не обязательно.

«Часто еще что-то можно спасти»

С чего же начать? Первый шаг — с нормализации: подумайте, что у вас с партнером уже есть, чего нет, что нужно добавить. Можно обсудить инициацию секса (не всегда желание, иногда чувство тревоги или долга), готовность (потенциальная возможность), возбуждение в ответ на желание партнера (многие женщины любят ощущение, когда их хотят, и начинают на него отвечать), плато (возбуждение держится на одном уровне), эмоциональное и сексуальное удовлетворение (не зависит от оргазма), удовольствие от ласк (можно валяться вместе, как два морских котика, и получать от этого радость), разрядку, медленное угасание желания, «белый шум» (например, в порыве страсти он бросил ее на кровать, а ее взгляд вдруг упал на трещину на потолке, и она подумала: «Вот, так и не замазал»). Бразильские ученые насчитали 238 причин, почему нужно заняться сексом, одна, например: «Ну, не отказывать же голой женщине».

Второй шаг — заботиться о своем сексуальном образовании. Оно длится всю жизнь, вы всегда чего-то не знаете, даже о себе. Стоит проверить себя на «четыре компонента»: умения (навыки, искусность), история и сексуальный нарратив (семейные установки, влияние партнера, стереотипы), желания (что вы готовы воплотить), фантазии. Если у пары есть возможность поделиться фантазиями друг с другом, это невероятно ценно; но это необязательно привносить в жизнь. Например, одна из излюбленных фантазий женщин — об изнасиловании, но это не значит, что она хочет насилия, это мысль о том, что тебя так хотят, что не могут удержаться. А одна из самых популярных мужских фантазий — о том, что шел по лесу, увидел нагую женщину, сзади пристроился, не узнал ни лица ее, ни имени, и пошел дальше. Но это тоже не о желании быть насильником, а о том, что мужчины тоже уязвимы, им бывает трудно знакомиться и пройти все эти социальные этапы.

Хорошее упражнение: выпишите три ваших сексуальных желания и три тех, которые, как вы думаете, есть у вашего партнера. А потом сравните, посмейтесь и что-нибудь из этого сделайте.