Они превратили российскую политику 90-х в цирк и сделали сумасшествие модным
Лето 2018 года в Москве — время не только сумасшедших футбольных болельщиков, но и сумасшедшей политики. Мэрами захотели стать Сергей Паук Троицкий из «Коррозии металла», Никита Джигурда, который хочет вернуть Москве секс, и Герман Стерлигов, известный своим отношением к «пидарасам». Но жители столицы едва ли удивлены, потому что мы все это уже проходили. В 90-х видали и похлеще. Феномен шутовства в политике в 1991-1996 годах изучал историк и политтехнолог Дмитрий Левчик. По его мнению, все началось с «Дня какашки» в Самаре. «Лента.ру» поговорила с доктором исторических наук о том, как странная политика росла и расцветала, как мы ее потеряли и как можем снова вернуть (а главное — зачем).
Когда не получается серьезно — появляется ЕБЛО
Сбор средств на канонизацию Бориса Ельцина, призывы переплавить полицейские дубинки на презервативы, повысить среднюю температуру в России до плюс двадцати, а температуру кипения воды снизить до плюс пятидесяти. Так могла бы выглядеть наша страна в мультсериалах «Симпсоны», «Гриффины» или «Рик и Морти», но это настоящая российская политика начала и середины 90-х.
Время, когда существовали «Единый блок левых организаций» (ЕБЛО), «Субтропическая Россия», «Партия любителей пива», «Партия диктатуры плюрализма», «Партия свободной любви», «Партия соблазненных и покинутых», избирательный блок целительницы Джуны и многие другие, которые буквально наводнили молодую демократическую страну.
Серьезные люди под несерьезными лозунгами устраивали «Второе пришествие Матиаса Руста» с запуском самолетиков на Васильевском спуске (привет, Павел Дуров!), ежегодное купание в честь «чудесного спасения Бориса из вод», отсылающее, видимо, к одному из самых странных эпизодов в жизни Ельцина, когда он упал с моста в реку. Они катили настоящую бочку на здание Госдумы и устраивали марш «Модели не для постели».
Началось же все, по мнению историка и политтехнолога Дмитрия Левчика, в Самаре, где в 1991 году прошли «встреча» и «проводы» фекальных вод, плывших по Волге со стороны Тольятти.
«Лента.ру»: Дмитрий Александрович, вы ведете летоисчисление отечественной несерьезной политики с «Общества дураков» и их «Дня какашки»?
Дмитрий Левчик: Да, было такое интересное общество, одна из первых смеховых партий, или несерьезных партий. Научного термина нет. Я предложил термин «смеховые», памятуя книгу Лихачева «Смеховой мир Древней Руси». Я думал, что люди начнут изучать это явление, и появятся также другие определения, но, увы, массы исследований нет, и я вынужден полемизировать сам с собой.
Из того, что я наблюдал, действительно раньше «Общества дураков», раньше 1991 года, подобных организаций не было. Я их не знаю.
«День какашки» — это реальное событие. Ребята вышли на улицы, на набережную Волги, чтобы с лозунгами встретить и проводить плывущие фекальные воды. И на самом деле по своей сути это была экологическая акция, которая носила очень серьезный характер. Это движение взяло на себя функции экологистов, которых тогда было крайне мало.
Выходит, мотивы-то были весьма серьезные.
За большинством политических хэппенингов стоит очень серьезная идея — идея реальной политической борьбы, которая в данную минуту и в данном месте не может быть реализована как противостояние серьезных политических партий, как полемика, допустим, социал-демократов и либералов или, как сейчас в Германии, христианских демократов и христианских социалистов.
Никита ДжигурдаПочему стала невозможна серьезная борьба?
Потому что наша многопартийность исходно формировалась не совсем верным путем. Самый верный и правильный путь для формирования многопартийности — это формирование партий снизу, когда сверху при этом создаются условия для формирования этих партий, для участия партий в выборах. Так во Франции появились социалисты, в Германии — социал-демократы, в Англии — лейбористы.
А у нас получилась такая ситуация, когда сверху партии и создаются. Партии же должны расти снизу, тогда они будут отвечать потребностям общества, а не потребностям власти, порой сиюминутным. Была, допустим, партия «Выбор России» (пропрезидентский избирательный блок, созданный в 1993 году Егором Гайдаром — прим. «Ленты.ру»), изменились потребности власти, и эту партию выкинули нафиг.
То есть формирования серьезных партий снизу вообще не произошло?
Нет, попытка создания многопартийности была, и попытка была достаточно интересной. Возникло очень много низовых партий в России. Партии возникли сначала как политические клубы, но им из стадии политклубов не дали развиться. Как катком их закатали в асфальт, и исчез этот формирующийся право-левый, нормальный, человеческий спектр, в котором были действительно маленькая Социал-демократическая партия России, маленький Союз солдатских матерей, маленькие фашистики бегали где-то там на правом фланге. Убрали всех — и слева социал-демократов, и справа — националистов.
Я не сторонник, упаси Бог, баркашовцев (РНЕ — прим. «Ленты.ру») и прочих в этом роде. Но правые должны существовать, равно как и левые должны существовать.
