Полетали и хватит

Решение Рогозина назначить главой «Прогресса» не московского чиновника, а местного инженера достаточно легко объяснить значением самарского предприятия для Минобороны России и, как следствие, ограниченным влиянием руководства «Роскосмоса» на самарское предприятие. Уже на следующий день, когда Рогозин объявил о назначении Баранова на новую должность, министр обороны РФ Сергей Шойгу на селекторном совещании заявил, что «Прогресс» в интересах военных собирает четыре спутника, и обсудил контроль за тем, как предприятие выполняет взятые на себя обязательства.

Стоит отметить, что РКЦ «Прогресс», выпускающий легкие и средние ракеты «Союз», считается единственным российским космическим предприятием, которое не затронули реформы отрасли последних лет. «Мы не трогали тогда тот куст, который связан с пилотируемой космонавтикой, это периметр кооперации самарского центра», — говорил еще в мае 2016-го вице-премьер Дмитрий Рогозин, комментируя перенос первого пуска с «Восточного», случившийся по вине научно-производственного объединения «Автоматика». Тогда и до февраля 2018-го «Прогресс» возглавлял Кирилин. «Здесь крайне важно не махать дубиной и не убирать тех людей, пусть даже возрастных, которые являются носителями определенной школы», — считает Рогозин. До этого у «Энергии», «Российских космических систем» и «Центра Хруничева», по инициативе коллегии ранее возглавляемой им Военно-промышленной комиссии, уже было обновлено руководство.

Рогозин всячески дистанцируется от РКЦ «Прогресс», на который имеет ограниченное влияние, однако самарскому предприятию новые инициативы руководства госкорпорации все равно ничего хорошего не обещают. Именно «Прогресс» должен был производить «Союз-5». Фактическая заморозка проекта лишает самарское предприятие всяческих инноваций. Очевидное предпочтение, которое «Роскосмос» отдает находящемуся в катастрофическом положении «Центру Хруничева», можно объяснить несколькими причинами, среди которых технологическое развитие отрасли — явно не главная.

В 2012 году высказывались планы по вхождению «Центра Хруничева» и «Прогресса» в «Российскую ракетно-космическую корпорацию». Тогда же самарское предприятие обеспокоилось возможностью поглощения московским конкурентом. В 2013-м Кирилин заявил, что объединение если и состоится, то не в форме слияния. К чему бы привело такое объединение ракетостроительных предприятий вчера, наглядно видно на примере «Центра Хруничева» сегодня.

«Станцию на Луне мы планируем создать уже к 2015 году»

Отдельное внимание стоит обратить на команду, которая под руководством Рогозина приступила к управлению «Роскосмосом». Особо здесь выделяется фигура Николая Севастьянова, который занял должность исполняющего обязанности первого заместителя генерального директора госкорпорации. Севастьянов, будучи в 2005-2007 годах президентом РКК «Энергия», не нашел общего языка с советом директоров корпорации и Федеральным космическим агентством. Формальная причина разногласий заключалась в различном видении будущего российской космической отрасли: Севастьянов поддерживал проект нового многоразового пилотируемого космического корабля «Клипер», тогда как акционеры и агентство выступали за дальнейшую модернизацию «Союза». Тогда же Севастьянов успел пообещать россиянам пилотируемый полет к Луне (к 2010-му) и кое-что еще.

«Постоянную станцию на Луне мы планируем создать уже к 2015 году, а с 2020 года может начаться промышленная добыча на спутнике Земли редкого изотопа — гелия-3», — заявлял Севастьянов.

Тогда чиновник — с одной стороны, а федеральное ведомство и акционеры «Энергии» — с другой выдвинули друг другу ряд взаимных обвинений. Первый утверждал, что агентство не желает вкладываться в развитие российской космонавтики. Вторые считали проекты Севастьянова слишком дорогими для государственного бюджета, а его заявления — не соответствующими фактическим возможностям отрасли.

Севастьянов называется успешным управленцем, поскольку организованная им компания «Газпром космические системы» считается прибыльной, однако при этом почему-то забываются тепличные условия, в которых была создана и функционирует эта организация. Сегодня должность гендиректора в «Газпром космические системы» занимает младший брат Севастьянова Дмитрий.

В госкорпорации первый замгендиректора «Роскосмоса», скорее всего, займется не вопросами добычи гелия-3 на Луне, а коммерциализацией российской спутниковой группировки. Российскому проекту глобального спутникового интернета «Сфера» (призван конкурировать с западными системами OneWeb и Starlink), оцениваемому в 300 миллиардов рублей, Севастьянов наверняка уделит особое внимание.

«Один за всех и все за одного»

По всей видимости, после такого «технологического фитнеса» от современного «Роскосмоса» может мало что остаться. Вызывают вопросы принципы, на основе которых планируется организация работы госкорпорации. «В целом концепция настоящей реформы ракетно-космической отрасли состоит в том, что «Роскосмос» как государственная корпорация должен ощутить себя не заказчиком по отношению к промышленности, а частью единого целого. То есть вся ракетно-космическая промышленность будет развиваться как единое целое, где один за всех и все за одного», — сказал Рогозин.

Сравнение российской космонавтики с религией, состоящей из «догмы, чудес и таинства», не может не вызывать отторжения у значительной части инженеров и конструкторов, среди которых доля «верующих» людей относительно невелика. Критика Рогозиным прежнего руководства «Роскосмоса» за «непростительные ошибки» позволяет поинтересоваться о степени ответственности чиновника за ранее происходящие реформы в отрасли.

В колонке для ArsTechnica главный редактор сайта RussianSpaceWeb.com Анатолий Зак напрямую заявил, что одним из главных факторов падения спроса на «Протон» стал сам Рогозин. Известно, что собственно оборонный комплекс в прежнем правительстве напрямую курировал Юрий Борисов, тогда как за гражданскую авиационную промышленность отвечал глава Минпромтога Денис Мантуров. К изменениям в указанных отраслях Рогозин имеет лишь косвенное отношение, чего никак нельзя сказать о космической сфере.

На самом деле приоритеты «Роскосмоса» стали понятны уже давно. Новый глава госкорпорации их только подтвердил. Первой из десяти заповедей «Роскосмоса» Рогозин назвал контроль за исполнением гособоронзаказа, что, по его словам, должно быть понятно как «Отче наш». Остальные приоритеты так или иначе связаны с максимальной коммерциализацией отрасли. И можно быть уверенным, что у Рогозина получится это сделать.