Главная / В Мире / «Борются все, как могут»

«Борются все, как могут»

Безработица, пьянство, депрессия: чем живет самый грустный город Европы

Страны Балтики ассоциируются с янтарем и деревянными игрушками. Добавим к списку солнце, пляжи и Балтийское море — получается прекрасное место для отдыха. Чего точно не ожидаешь, так это непрекращающейся тревоги и пустоты. Корреспондентка «Ленты.ру» отправилась в Вильнюс на выходные и увидела другую Прибалтику.

Город смерти

Под одной из опубликованных в своем Instagram фотографий литовской столицы я увидела следующий комментарий: «Вильнюс долгие годы занимал первое место по числу самоубийств в ЕС». Тут же решила проверить это утверждение, нашла статьи со статистикой и ужаснулась. Сотни людей умирают в этом месте ежегодно. Читаю дальше: «Каждые сорок секунд происходит суицид по всему миру», при этом Литва стоит на первом месте по числу случаев суицида в Европе и каждый год входит в топ-10 по всему миру (по последним данным, 32,7 самоубийства на 100 тысяч граждан).

Неудивительно, ведь ко всему прочему литовцы, по данным Организации экономического сотрудничества и развития (OECD), занимают первое место по употреблению алкоголя. Согласно исследованию Вильнюсского университета, с 1990‑го по 2016 год в Литве покончили с собой 35 тысяч человек. Политики пытаются объяснить уровень самоубийств «советской оккупацией», но после массовых насмешек прикусывают языки. Даже литовская журналистка Ирина Балюнас подтверждает, что местные жители превратили страну в центр самоубийц, безработных и эмигрантов.

На пустой площади Старого города соединяются старинные улицы Вильнюса

На пустой площади Старого города соединяются старинные улицы Вильнюса. Фото: Вероника Гавриленко

На пустой площади Старого города соединяются старинные улицы Вильнюса

Вид с обзорной площади бастиона городской оборонительной стены — одного из немногих оставшихся в Вильнюсе городских укреплений. Фото: Вероника Гавриленко

Борются все, как могут. Вот, например, артист Арунас Сакалаускас и его единомышленники недавно провели флешмоб: на асфальт на одну минуту легли и замерли около трехсот человек — а это треть числа самоубийств в Литве за год. Как говорит сам артист, цель этих действий — заменить сухие цифры живыми людьми и нагляднее статистики показать реальные масштабы проблемы.

Сакалаускас призывает мысленно представить сотни людей, убитых в одном месте, и, что самое трагичное, в мирное время. Республика пытается бороться с пугающими показателями — с начала года введен запрет на продажу алкоголя после 15:00. Однако, как считают эксперты, в борьбе с депрессиями и низкой самооценкой, которые и ведут к алкоголизму и смерти, поможет только улучшение социального уровня в стране.

В ожидании вторжения

Полночи мы ехали в проливной дождь, снижающий видимость дороги, вторую половину — в непроглядный туман. «Вот увидишь, путешествие на машине будет потрясающим. Когда мы еще в ближайшее время покатаемся по сухим и чистым дорогам?» — цитировал меня друг, когда мы пробирались дальше. Мысленно я молила о том, чтобы тучи разошлись, а дороги высохли, но чуда не произошло.

На подъезде к границе с Литвой перед нами образовалась длинная и непроглядная цепь грузовых фур. На дорогах ни одной легковой машины. Не прижимаясь к ним вплотную, мы встаем в колонну. Спустя пару минут мимо проносится потрепанная шкода с литовскими номерами. «Местные ребята точно знают куда ехать», — думаем мы. Быстро сворачиваем за литовцами по пустой полосе движения и, на удивление, оказываемся первыми на пограничном контроле.

Фото: Mindaugas Kulbis / AP

Нас встречает пышногрудая пограничница с внешностью порнозвезды. Пока коллега по будке комментирует все ее действия на местном, она заигрывающе улыбается и пожимает плечами. Девушка проверяет нашу страховку водителя при выезде за границу (green card), действующий шенген и водительское удостоверение. Часа в два ночи уже по местному времени мы покидаем территорию Белоруссии.

По пути в Вильнюс мы оплатили отель на две ночи и через час после прохождения пограничного контроля благополучно заселились. Кинули сумки в номер и побрели на улицу баров отходить от «сухих и приятных дорог». Идем, улыбаемся пьяным литовцам. Держимся подальше от разодетого афроамериканца в велюровом пиджаке. Шутим. Через 10 минут уже сидим в местном баре, наобум стараясь выбрать именно тот сидр, что пьют литовцы. Общаемся исключительно на русском: не громко, но внимание привлекаем. Жду очередной напиток на стойке бара — народ выжигает взглядом.

Местные поговаривали, что Литва славится вкусным, свежеиспеченным хлебом. Круассаны по вкусу оказались на 70 процентов из маргарина

Местные поговаривали, что Литва славится вкусным, свежеиспеченным хлебом. Круассаны по вкусу оказались на 70 процентов из маргарина. Фото: Вероника Гавриленко

Местные поговаривали, что Литва славится вкусным, свежеиспеченным хлебом. Круассаны по вкусу оказались на 70 процентов из маргарина

Вильнюс с опавшей на брусчатку осенней листвой добавляет городу свою романтику. Фото: Вероника Гавриленко

«Литва должна быть готова защищаться от русских», — вспоминаются мне слова президента Литовской Республики Дали Грибаускайте, которые я прочитала в статье незадолго до выезда. Литовские политики не стесняются публично заявлять, что от нас, россиян, надо защищаться. У меня немой вопрос: «Зачем?». «Россияне придут за вами», — говорила она, и, кажется, местные начали опасаться, что вот мы и пришли. Через двадцать минут от сидра уже хочется спать. Все бармены, кроме одной девушки в шортах, переодеваются, закрывают холодильник с алкоголем на ключ и уходят. Ночная жизнь намекает — пора и нам домой, в отель.

Без людей и достопримечательностей

«Посмотри на этот спящий город: пустые улицы Вильнюса без машин и людей», — с восторгом говорит мне вечером мой друг, когда мы возвращаемся в номер. Однако безлюдные улицы оказались обычным делом. Утром просыпаемся и бредем в сторону центра за завтраком — в городе по-прежнему никого. Где-то изредка выползают сонные люди из кофеен с напитком навынос и свежеиспеченным круассаном. Место для завтрака мы приметили еще с ночи, поэтому утром уверенно устремились в известном направлении.

Кафе находилось на улице баров под вывеской Pinavija bakery с растянутыми на козырьке надписями Breakfast and brunch. При входе, выглядывая из-за спин новых посетителей, мы понимаем: мест на всех не хватит. Спустя часа два метаний по Вильнюсу про себя я решаю — для завтрака подойдет любое место. Мой завтрак в пиццерии CanCan, перетекший по времени в обед, подают сухим и пресным. Одно радует: ты в Европе, но можешь полностью расслабиться и говорить на родном языке — весь персонал знает русский.

Вильнюсский Арбат, где, как и в Москве, самая высокая концентрация туристов и артистов-попрошаек

Вильнюсский Арбат, где, как и в Москве, самая высокая концентрация туристов и артистов-попрошаек. Фото: Вероника Гавриленко

Вильнюсский Арбат, где, как и в Москве, самая высокая концентрация туристов и артистов-попрошаек

Брусчатые улицы местного Арбата с многочисленными киосками, где можно купить прославленный янтарь и деревянные игрушки. Фото: Вероника Гавриленко

Мы обходим главные улицы города несколько раз и с грустью приходим к выводу, что, видимо, на этом туризм в столице Литвы заканчивается. Из экскурсионных программ в наш список попадает Бастион Вильнюсской городской стены, построенный в 17 веке для защиты от внешних врагов. Лестница ведет к небольшой двери на втором этаже, на которой висит потрепанная бумажная вывеска «Смотровая». Картина со стены открывается невероятная: с правой стороны стройка — видимо, современная часть Вильнюса, с левой — еле проглядываемая часть старого города. Я прокручиваю колесико зума на фотоаппарате до предела, чтобы увидеть обещанный панорамный вид.

В стенах бастиона тоже смотреть особо не на что. Внутри интерьер напоминает оружейную палату в Москве, но только после того, как ее ограбили и оставили самое ненужное: куски сохранившейся посуды 15-17 веков, пробитые пулей жестяные крышки, осколки тарелок, части колец, замков, ключей. Благо, что все зрелище обошлось нам всего в восемь евро за одного.

Food-квест

Под вечер решили отведать литовской кухни. Два места с национальными блюдами нам обозначила на карте девушка на рецепции, когда в три утра мы оказались в отеле. По всей вероятности, за такие рекомендации рестораны платят деньги — совета мы не просили. Однако как послушные туристы после музея направляемся к ресторану Forto Dvaras на улице Пилиес (местный Арбат). Возле входа играет музыкант на гитаре — выглядит мило. Увы, внутри огромная очередь и полная посадка.

Идем дальше. Пробегаем глазами вывески и заглядываем в окна кафе. Вместо столиков с довольными посетителями мы видим только просторные залы, пустые столы и скучающих официанток у бара: облокотились о стойку и беспечно общаются. Уже не ожидают гостей. В какой-то момент стало очевидным — квест по поиску места провалился. Мы перемещались по одним и тем же путям, на которых, кажется, уже не осталось литовской индивидуальности. Только микс культур: итальянский ресторан, скромная пиццерия, индийское кафе с двумя поедающими лепешки и рис индусами, темная и такая же безлюдная кофейня.

Происходящее злит. В поисках еды мы свернули с главной дороги и оказались в мрачном квартале. Машин нет, людей нет. Унылая и жалкая череда темных улиц без фонарей, нагоняющая тотальную печаль. Будто отмытые от крови асфальтовые настилы Литвы до конца не избавились от запаха смерти. Тогда я еще не понимала, откуда берется такое ощущение. К третьему часу нашего безуспешного поиска я, голодная, замерзшая и уставшая, перестала радоваться нашей «милой прогулке». Я зудела, разражалась и ныла по любому поводу.

Литовцы трепетно относятся к деталям. Во время прогулки по улицам Старого города замедляем шаг, чтобы разглядеть каждый угол

Литовцы трепетно относятся к деталям. Во время прогулки по улицам Старого города замедляем шаг, чтобы разглядеть каждый угол. Фото: Вероника Гавриленко

Литовцы трепетно относятся к деталям. Во время прогулки по улицам Старого города замедляем шаг, чтобы разглядеть каждый угол

Вид на площадь Старого города с завсегдатаем улицы — лондонским такси и его надписью RockNRolla на стекле заднего вида. Фото: Вероника Гавриленко

Литовцы трепетно относятся к деталям. Во время прогулки по улицам Старого города замедляем шаг, чтобы разглядеть каждый угол

Суп в хлебной буханке, «самый здоровый салат» и набор литовских напитков, — прогревающих и, видимо, тоже самых здоровых. Фото: Вероника Гавриленко

Когда мы свернули на узкую улицу, в нескольких шагах впереди вырисовалась компания прилично напившихся подростков. Крики, шум от топота по брусчатке, бег из стороны в сторону. «Пожалуйста, давай вернемся назад, они нас тут убьют!» — почти истерично шептала я. Однако опасный и безлюдный узкий проход быстро вывел нас на местный Арбат, а подозрительные на вид ребята пробежали мимо. На уже знакомой улице перед нами стоял тот самый певец с гитарой в руках. На часах семь вечера, и все желания скатились до одного банального — согреться.

Не грусти — похрусти

Однако надо еще купить сувениры из поездки. На первый взгляд, магазинов не очень много. Они либо замаскированы и запрятаны в подворотнях жилых кварталов, либо их в принципе нет. Уточнять не стали, потому что возле ресторана Forto Dvaras мы увидели продуктовый. Прохожу мимо экскурсионной группы, где две бедолаги-туристки допытывают экскурсовода. В помещении тепло и можно купить литовских угощений: настойку 999, десерт «Шакотис» и конфеты местного производства.

Я уточняю, все ли из списка есть, в ответ — кивок. «Только алкоголь у нас можно купить до 15:00. Новый закон с 1 января вступил», — пожимает плечами продавец. Второй раз зашли в разрекламированный ресторан, и на этот раз попытка оказалась успешной: 15 минут ожидания столика уже не кажутся зверскими — тепло, есть лавка, чтобы присесть, и не страшно. Только пролистали меню, как официантка кивнула в нашу сторону: «Спускайтесь по лестнице вниз, столик свободен».

— У вас тут есть вкусный свежий хлеб?

— Есть суп в буханке хлеба.

— Нет, а мягкая булочка или багет?

— Честно говоря, свежего хлеба у нас нет. Ой, есть поджаренный хлеб с чесноком.

— Вот! Несите.

Смотрю на тарелку с маслянистыми гренками и чесночным соусом и смеюсь. Ладно, языковой барьер никуда не исчез. Пришлось погрызть сухари. После настоек и веселья депрессивный шлейф города притупляется. Как бы я ни шутила и ни издевалась над городом еще пару часов назад, в этой обители суицида все же появляется сострадание к стране, переживающей непростой период. Ведь в Литве все еще чувствуется маленькая часть Советского Союза. И понимаешь это после первого литовского «привет», сказанного вместо европейского hello.

Вероника Гавриленко

По материалам: «Лента.Ру»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru