Сначала интеллигенция, потом трудяги

Ради чего бастуют работники по всему миру

2023-й может войти в историю как старт самой мощной, после 1970-х годов, волны забастовок по всему миру. В США бастуют голливудские сценаристы, бариста Starbucks, сотрудники крупнейших автоконцернов, в Мексике — рабочие рудников. В Европе приостанавливали работу французские авиадиспетчеры, немецкие транспортники и впервые в истории — сотрудники Королевского общества искусств. А еще отказывались выполнять обязанности на прежних условиях новозеландские и южнокорейские учителя, австралийские газодобытчики и шриланкийские железнодорожники. Почему рабочие идут на крайние меры, насколько те эффективны и можно ли ждать подобного развития событий в России — выяснил журнал «Компания».

Бастуют все

В этом году акции, организованные профсоюзами, прошлись по ЕС и Великобритании. Например, в Германии в марте забастовку устроили сотрудники транспортной инфраструктуры — встали аэропорты, автобусные и железнодорожные вокзалы. Стачку назвали крупнейшей за последние более чем 30 лет.

Точки напряженности возникают и в других частях света. Почти четыре месяца продолжаются забастовки на мексиканском руднике, который разрабатывает канадская горнодобывающая компания Newmont. Сам бизнес оценивает ущерб от простоя в 3,7 млн долларов в день. В сумме компания уже потеряла более 400 млн долларов.

Масштаб забастовочного движения в США стал понятен к сентябрю 2023 года. Если остановка работы голливудских сценаристов и актеров, которая стартовала в мае, воспринималась как интересное кино, то когда появился риск остановки трех крупнейших автоконцернов США — General Motors (GM), Ford и Stellantis с общим числом членов профсоюза более 150 тысяч человек, аналитики вывели явный тренд. Забастовка, организованная автопрофсоюзом United Auto Workers более чем в 30 штатах — часть растущего движения людей, готовых уйти с работы, если их требования не будут выполнены. А заключаются требования в повышении заработной платы по 4-летним контрактам на 40% и другим социальным гарантиям.

И ради этого рабочие готовы идти на остановку конвейеров. Несмотря на то, что 10-дней простой приносит $5,6 млрд убытка, а более длительный грозит уже всей экономике США. Сейчас между сторонами идет отчаянный публичный торг.

Судя по влиянию на индустрию, неудивительно, что работодателям приходится прибегать к компромиссам. Так, немного ранее 340 тысяч сотрудников службы доставки UPS одной лишь угрозой забастовки добились повышения заработной платы и новых фургонов с кондиционерами.

Четыре месяца протестов сценаристов могли стоить экономики Калифорнии почти $5 млрд. Сценаристы и актеры требовали более справедливого распределения прибылей в миллиардной индустрии и гарантий защиты прав работника в цифровой среде. Остановка работы длилась почти 150 дней и завершилась 27 сентября перемирием. Гильдия сценаристов смогла добиться того, что крупнейшие стриминги (включая Netflix) будут делиться с ней данными по просмотрам — это позволит сценаристам получать справедливые отчисления.

По итогам 2022 года забастовочная активность в США выросла почти на 50% и продолжает набирать обороты. Эксперты связывают это с масштабными изменениями рынка труда, спровоцированными ковидом и начинающимся экономическим кризисом.

В большинстве стран наблюдается рекордное количество вакансий и низкий уровень безработицы, что делает главными на рынке труда самих работников. Они в свою очередь сильно недовольны правилами распределения прибыли от их собственного труда.

Статистика говорит, что с 1979 по 2022 год годовая заработная плата 1% самых богатых работников выросла на 145% (с поправкой на инфляцию), в то время как среднегодовая заработная плата 90% работяг прибавила лишь 16%.

Так, вознаграждение генеральных директоров компаний Ford, General Motors и Stellantis, стали больше на 40% за последние четыре года. Своим орудием многие воспринимают профсоюзы, которые, по данным Gallup, пользуются наибольшим за последние 70 лет одобрением общественности.

Профсоюзное движение не работает на заводах Tesla и сталелитейных предприятиях Nucor, которые платят работникам более высокую заработную плату.

Сила в профсоюзах

Популярность рабочих забастовок за рубежом объясняется большим влиянием профсоюзов. Когда-то так называемые тред-юнионы появились в Великобритании, а затем распространились по всей Европе и стали представлять интересы работников без всяких дополнительных договоров, говорит профессор, заведующая кафедрой социальных технологий РАНХиГС Санкт-Петербург Инна Ветренко. А стачки рабочих стали самой действенной, как показывает практика, и при этом самой радикальной формой их борьбы за свои права.

Эффективность забастовок зависит от множества факторов: масштаба, грамотной организации, поддержки со стороны общества и так далее, отмечает адвокат, общественный деятель Андрей Андреев. Чем шире поддержка, например, в медиапространстве, тем больше влияния может оказать забастовка.

Специалист по государственному и муниципальному управлению Олег Долгицкий считает, что эффективность рабочих забастовок также связана с избирательными циклами и циклами кризисов в экономике.

«Сейчас в мире системный кризис, на фоне которого в 2024 году начнутся выборы в США. Поэтому именно сейчас такие забастовки в стране имеют максимальную степень эффективности из-за синергии двух факторов. После выборов президента властям это все будет не интересно, они смогут спокойно игнорировать требования профсоюзов и гильдий», — отметил он.

Почему в России не так?

В сегодняшней России забастовки, как и прочие акции протеста, фактически под запретом. Хотя и раньше такой метод борьбы работников за свои права был менее распространен, чем в других странах. Это может быть связано со слабой историей профсоюзного движения (многие работники не являются членами профсоюзов или не осознают их преимуществ) или с жестким законодательством, считает Андреев.

«Многие не верят в эффективность забастовок. Считают, что они не приведут к реальным изменениям. К тому же в сложных экономических условиях некоторые работники могут опасаться, что участие в забастовке может привести к увольнению или другим негативным последствиям. Страх потери работы или неспособности обеспечить себя и свою семью часто выступает мощным стимулом для отказа от участия в таких акциях», — продолжает Андреев.

Право работников на забастовку закреплено в Конституции РФ, но организовать ее может исключительно профсоюзная организация, заявил депутат Госдумы, первый зампред комитета по обороне Алексей Журавлев. За принуждение к участию в забастовке грозит административная и даже уголовная ответственность, напомнил он.

«Поэтому и стараются в большинстве случаев решить свои противоречия с работодателем кулуарно», — добавил Журавлев. По его словам, федерация профсоюзов страны «давно и надежно» аффилирована с государством и зарабатывает преимущественно на непрофильных активах — это доставшиеся ей в наследство от СССР санатории, дома отдыха и детские лагеря.

Как объясняет Долгицкий, забастовки в западных странах носят буквально плановый характер и активизируются, когда это максимально невыгодно корпорациям. Компании же вынуждены идти на уступки, чтобы снизить издержки от простоев.

«В России нет необходимости в таких забастовках, у нас все работает в рамках системы госкорпораций. Все заточено под работу внутри государства под его контролем», — поясняет Долгицкий.

По этой причине в России распространены альтернативные формы сообщения наверх о том, что низы не хотят жить по-старому.

Во-первых, это попытка придать ситуации максимальную огласку. Так, в 2020 году на митинг вышли 400 сотрудников Стойленского горно-обогатительного комбината в Старом Осколе с требованием о повышении зарплат. Рабочим даже не пришлось устраивать забастовку: их коллективная жалоба получила широкое распространение в СМИ, попала в прокуратуру, испугала администрацию и вынудила ее пойти на уступки, вспоминает Андреев.

В России есть еще одна своеобразная форма протеста, считает Александр Арский, кандидат экономических наук, доцент департамента логистики Финансового университета при Правительстве РФ.

«Альтернативные забастовки проходят в формате прямой линии с президентом. Граждане видят в нем защитника от произвола местных властей, обращаются к нему с жалобами и требованиями наказать виновных чиновников или обеспечить их права на жилье, достойную зарплату и т. д. Забастовки были в современной России в “святые девяностые”, когда шахтеры не получали зарплату по полгода, стучали касками на Горбатом мосту. Только кто помнит об этом?» — заключил он.

Фото: pixabay

Ануш Алексанян

По материалам: “Компания”

Ранее

Экс-советник Меркель назвал плюсы и минусы покупки газа Берлином у Москвы

Далее

Искусственный интеллект

ЧТО ЕЩЕ ПОЧИТАТЬ:
Рейтинг@Mail.ru