Одни из самых длинных военных программ — кораблестроительные. Они порой затягиваются на десятилетия, и только после этого стороннему наблюдателю становится понятен облик задуманного на старте флота. Российскому флоту придется восстанавливать утраченные возможности и обретать новые в долгосрочном периоде, далеко за пределами 2020 года.
Средней ядовитости шутка среди любителей военной истории гласит: с XIX века повелось, что как только Россия собирается построить океанский «Большой флот», у нее тут же случаются крупные внутренние (или внешние) проблемы, не дающие этому флоту появиться на свет.
Первая попытка была запущена в 1881 году 20-летней кораблестроительной программой, уточненной в 1895 году, финальная расширенная часть которой с 1898 года специально маркировалась замечанием «для нужд Дальнего Востока», потому что была призвана укрепить позиции империи на Тихом океане. Результаты этого грандиозного строительства почти в полном составе, кроме черноморских кораблей, были затоплены на порт-артурском рейде или ушли на дно Цусимского пролива.
Вторая попытка была порождена залихватским планированием военно-политического руководства СССР 30-х годов. «На Марс летим в этой пятилетке?» — иронично обыграли подобные настроения создатели фильма «Укрощение огня». Идея серийной постройки линкоров и иных тяжелых кораблей оборвалась сначала рефлекторными репрессиями авторов кораблестроительной программы при первых же трудностях, а потом и Великой Отечественной, закончившей на какое-то время увлечения Страны Советов большим флотом.
Между двумя этими заходами лежала грамотная попытка морского министра Григоровича восстановить перед Первой мировой войной флот, уничтоженный в Цусиме. Опираясь на деятельных офицеров японской войны, многие из которых к тому моменту уже доросли до высоких чинов, и прекрасных специалистов по кораблестроению, таких как А. Н. Крылов, И. Г. Бубнов, В. П. Костенко и других, министр вернул Россию в число морских держав (насколько это было возможно в тех условиях). Во второй половине 1910-х годов судостроители уже рисовали на кульманах эскизы тяжелых артиллерийских кораблей с прицелом на постройку после Великой войны, однако две революции 1917 года и Гражданская опрокинули эти намерения.
Точно так же не была «довинчена» и послевоенная программа строительства тяжелого флота, с линкорами и авианосцами, которую продвигал адмирал Николай Кузнецов. Принято отношение к этой программе как к нереалистичной, и на то есть существенные аргументы.
Как бы то ни было, опального Кузнецова сменил другой человек-символ — Сергей Горшков, с 1956 по 1985 годы без перерыва руководивший советскими морскими силами и военным кораблестроением. При Горшкове было развернуто массовое строительство океанского флота: надводного, а главным образом — атомного подводного. При нем была принята доктрина создания флота вокруг концепции противоавианосных сил: подводных, надводных и воздушных носителей дальнобойных противокорабельных ракет, предназначенных для нейтрализации авианосных ударных групп американского флота. Главной задачей, однако, оставалась защита собственных стратегических ракетоносцев в плотно контролируемых районах патрулирования, получивших на Западе прозвище «бастионы».
Как только в конце 1970-х — конце 1980-х годов было запущено крупносерийное строительство ракетных крейсеров, крупных эсминцев и БПК, а далее и авианосцев (в том числе, под конец периода, и атомных), решил закончить свое существование Советский Союз, а с ним внезапно исчезло и безбрежное ресурсное обеспечение военных программ. Россия кардинально сократила состав флота и только с середины 2000-х годов начала закладывать новые крупные корабли.
Теперь перед нами очередная попытка страны выйти в океан новыми силами. Часть кораблей для этой попытки строится по Госпрограмме вооружений на период до 2020 года (ГПВ-2020), но многое будет включено и в следующую программу, запускаемую в промежутке с 2016 по 2025 год (ГПВ-2025). Попробуем разобраться в том, что ждет океанский флот за горизонтом 2020 года.
Подводники: те же и младший брат
Флот продолжает оставаться важным компонентом стратегического сдерживания из-за наличия у него значительных ядерных сил. Обеспечение боевой устойчивости группировки ракетных подводных крейсеров стратегического назначения по-прежнему остается для флота задачей номер один.
Постепенный вывод из состава флота подводных ракетоносцев советской постройки (трех проекта 667БДР и, в следующем десятилетии, шести проекта 667БДРМ) потребует компенсировать и выбывающие вместе с ними боевые блоки морских ядерных сил. Для сохранения статус-кво необходима постройка как минимум 12 субмарин проекта 955 «Борей» (или его развития). Восемь таких лодок уже заказано в рамках ГПВ-2020, следовательно, разумным минимумом программы строительства младших отпрысков проекта 955 на период после 2020 года является еще четыре корпуса.
Куда интереснее обстоит дело со строительством многоцелевых атомоходов проекта 885 «Ясень». Эти довольно крупные (подводное водоизмещение чуть менее 14 тысяч тонн) субмарины, которые, по заявлениям военных, должны были стать единой заменой сразу для двух подклассов: многоцелевых атомных торпедных (ракетно-торпедных) лодок и атомных подводных ракетных крейсеров (АПРК), несущих противокорабельные крылатые ракеты.
Строительство этих лодок (до 2020 года их планируется получить в количестве восьми единиц) с самого начала вызывало противоречивые реакции. С одной стороны, эти массивные и насыщенные современным оборудованием лодки, оснащенные ракетными комплексами «Оникс» и «Калибр», явно подходили для замены тяжелых АПРК проекта 949А, несущих комплекс «Гранит». Однако первоначально было заявлено, что «ясени», оборудованные продвинутым гидроакустическим комплексом «Иртыш» с конформной антенной «Амфора», в перспективе заменят и более легкие многоцелевые ракетно-торпедные субмарины (проекты 671РТМК, 945, 945А и 971 — всего в боевом составе флота сейчас 19 корпусов этих проектов, включая находящиеся на ремонте с модернизацией).
Такая замена многим специалистам представлялась неоправданно дорогой, и ситуация отчетливо требовала появления проекта упрощенной лодки-охотника со схожими возможностями по обнаружению, которые дает «Иртыш-Амфора», однако заточенного в первую очередь под противолодочные задачи.
