Есть ли альтернатива французским вертолетоносцам.
Проект строительства для российского ВМФ универсальных десантных кораблей (УДК) типа «Мистраль» во Франции с самого начала вызывал жаркие дискуссии между его сторонниками и противниками. Теперь, когда неясно, получит ли Россия заказанные корабли, стоит в очередной раз задаться вопросом: а нужны ли они российскому флоту вообще?
Системный подход
В советскую эпоху безусловным приоритетом военно-морского строительства была подготовка к крупномасштабной и, вполне вероятно, ядерной войне с США и НАТО. Это предполагало акцент на развитие морской компоненты стратегических ядерных сил (МСЯС), борьбу с МСЯС вероятного противника и его авианосными соединениями.
После распада СССР картина мира изменилась, что требовало и соответствующего переосмысления концепции российского флота. На первый план вышли задачи «мирного времени»: борьба с «иррегулярными угрозами» (пиратство, международный терроризм и т.д.), участие в миротворческих и гуманитарных операциях, конфликтах низкой интенсивности, военно-морская дипломатия и демонстрация флага.
Выявились некоторые слабые места ВМФ в океанской зоне, которыми раньше пренебрегали: обеспечение длительного присутствия сил морской пехоты с техникой, в том числе вертолетами, вдали от границ России, управление разнородными группировками, а также переброска грузов и людей военными кораблями на значительные расстояния.
На французской военно-морской выставке Euronaval в конце октября 2008 года главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий проявил неподдельный интерес к УДК типа «Мистраль». Что привлекло в этом корабле российских моряков?
«Швейцарский нож» флота
По наиболее распространенной версии, после операции по принуждению к миру Грузии в августе 2008 года была осознана потребность в оперативной переброске экспедиционных сил морской пехоты, причем, не исключено, на театры куда более удаленные, нежели Грузия. Опыт использования французами своих «Мистралей» в ходе операций в Ливии в 2011-м и в Мали в 2013 году показал, что эти корабли хорошо подходят для таких задач. Наконец, необходимость крупных современных десантных кораблей продемонстрировал в 2012-м «сирийский экспресс», в котором Россия, за неимением другого, пользовалась построенными в 1980-х годах большими десантными кораблями (БДК) проекта 775 польской постройки и еще более старые БДК проекта 1171.
В термине «универсальный десантный корабль» эпитет «универсальный» не менее важен, чем «десантный». В самом деле, УДК, в частности «Мистраль», сочетает в себе функции собственно крупного десантного корабля океанской зоны, корабля управления и плавучего госпиталя.
В военной науке есть постулат: важны не намерения, важны возможности. И «Мистрали» дают российскому флоту возможности, которых раньше у него не было. ВМФ очень нужен корабль управления разнородной группировкой на значительном удалении от берегов России в течение длительного времени, особенно после решения создать постоянно действующую эскадру в Средиземном море. Для этого «Мистраль» прекрасно подходит. Адмирал Владимир Высоцкий, главком ВМФ России в 2007-2012 годах, отмечал, прежде всего, потенциал «Мистраля» именно как корабля управления, способного обеспечивать штаб полной информацией об обстановке на обширных театрах военных действий и в режиме реального времени.
На «Мистрале» созданы все условия для работы штаба соединения, и не придется конфликтовать за рабочие места в главном командном посту, вычислительные мощности и каналы связи с боевым расчетом самого корабля, как это случается сейчас. Штаб, особенно высокого уровня, на борту боевого корабля сильно ограничивает возможности его применения по прямому назначению. Кстати, именно полноценную работу штаба соединения американские моряки считают важным преимуществом крейсеров типа «Тикондерога» перед эсминцами типа «Арли Берк».
Не стоит забывать и о док-камере, вмещающей, например, два крупных десантно-высадочных катамарана EDA-R, а также летной палубе с шестью взлетно-посадочными позициями и авиагруппе численностью до 16 вертолетов. Вертолет — поистине универсальный инструмент флота и, в зависимости от состава авиагруппы, «Мистраль» может решать разные задачи — от поисково-спасательных до противолодочных — и обеспечивать непосредственную поддержку десанта (для чего, собственно, и создается морская модификация знаменитого Ка-52 «Аллигатор»).
Благодаря авиагруппе и возможности развернуть на борту крупный госпиталь «Мистраль» мог бы стать и элементом «мягкой мощи» России, участвуя в совместных с МЧС гуманитарных операциях по помощи странам, пострадавшим от стихийных бедствий и иных чрезвычайных ситуаций. Наконец, не стоит забывать и о способности эвакуировать значительное число российских граждан из кризисных регионов, в особенности там, где использование самолетов МЧС невозможно или небезопасно.
Если не «Мистраль» — «Токто»?
Ряд отечественных наблюдателей, не отрицая потребность флота в УДК, отмечают, что «Мистраль» не лучший выбор из имевшихся на конец 2000-х годов вариантов. Говорят и о том, что УДК Россия способна построить самостоятельно. Технически это, скорее всего, посильная задача, но реализация проекта отечественного УДК «с нуля» (говорить всерьез о возможности реанимации проекта 11780, задумывавшегося в 1980-е как уменьшенный аналог американских УДК, не приходится) потребует гораздо больше времени, сил и средств.
