Главная / В Мире / Почему Апрель не стал Октябрем?

Почему Апрель не стал Октябрем?

О роли предательства в событиях в Новороссии

4605

После уничтожения СССР на Украине шаг за шагом складывалась крайне неэффективная и несправедливая система. Помимо общей для всей страны экономической задавленности трудового народа со стороны буржуазии и чиновников, возникла эксплуатация и национально-культурное угнетение восточных регионов страны. В результате, образно говоря, из 4-х гривен народ исторической Новороссии отдавал Киеву три, а оставшуюся одну пилили местные олигархи и чиновники. Это дополнялось культурно-идеологическим абсурдом. Когда в Луганске или в Донецке никто, кроме телевизора, на «мове» не говорил, власть упорно проводила политику насильственной украинизации: число русских школ сокращалось, получение высшего образования и  делопроизводство на русском языке сворачивались. Наряду с этим шло возвеличивание бандеровщины и умаление подвига Красной армии во время Великой Отечественной войны.

 Во время майдана и бандеровского переворота в Киеве национальный вопрос и антисоветизм на Украине приобрели погромно-террористический характер. В этих условиях, когда решался вопрос не только сохранения русской и советской идентичности, но и физического выживания ее носителей, трудовой народ Донбасса стал последним редутом, о который разбилась волна озверелого украинского шовинизма. При этом кто осознанно, кто интуитивно из оппозиционных донбасских активистов понял, что выжить и сохранить себя как народ невозможно без решения социальных проблем, без отказа от опостылевшей всем власти олигархов и буржуазных отношений вообще. Именно этот смысл закладывало большинство людей, когда произносило лозунг «русская весна». Не угнетать другие народы хотели эти русские, не заставлять их жить по своему приказу, а защититься от  бандеровских и олигархических паразитов стремились они. И следуя этому порыву, пришедшие к власти донбасские революционеры в Декларации о суверенитете записали знаменательные слова:

 «Республика гарантирует равные права и свободы всем проживающим на её территории гражданам, независимо от их национальности, социального происхождения, политических убеждений, отношения к религии.

 Народ Донецкой Народной Республики имеет исключительное право собственности на землю, её недра, воздушное пространство, водные и другие природные ресурсы, находящиеся в пределах территории Республики.

 Экономический и научно-технический потенциал, созданный на территории республики, является её собственностью, материальной основой суверенитета и используется в интересах ее граждан.

 Предприятия, учреждения, организации и объекты других государств, международных организаций могут размещаться на территории Донецкой Народной Республики и использовать её природные ресурсы только в соответствии с Конституцией и законами Республики.

Республика обеспечивает условия для свободного развития и защиты конституционно признанных форм собственности, которые исключают присвоение результатов чужого труда, при приоритетном значении коллективных форм».

 Последнее положение выразило ту же мысль, которая была зафиксирована в свое время Сталинской конституцией: «Наряду с социалистической системой хозяйства, являющейся господствующей формой хозяйства в СССР, допускается законом мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, основанное на личном труде и исключающее эксплуатацию чужого труда» (статья 9).

 Итак, вектор развития новых государств был четко определен: отказ от частной собственности и равенство граждан. Это было так неожиданно  много, что взбудоражило и озадачило олигархию и российскую власть, но оставило без внимания деградирующее левое движение России. Промайданные левые России увидели многое – монархиста Стрелкова, власовские флаги, приехавших защищать народ Донбасса националистов (кстати, не предавших свой народ, в отличие от коммунистов), но только не увидели (или не захотели увидеть?) этот призыв, зафиксированный Народным советом республики.

 Они восхищались самоуправлением майданных сотен, состоящих по большей части из шовинистически настроенных мелкобуржуазных слоев, но почему-то не заметили вооруженные отряды рабочих Горловки, созданные под руководством Филиппова, в Зугресе и Донецке – под руководством рабочего с позывным «Довольный»,  вооруженное ополчение территориальных громад Славянска и Краматорска, тоже формировавшееся из рабочих до прихода туда Стрелкова.

Особенностью революции на Донбассе стал ее стихийный и действительно общенародный характер. И в Донецке, и в Луганске,  явочным порядком стали выстраиваться институты новой государственности с помощью форм народной демократии, близкой к системе советов

В начале апреля 2014 г. на собраниях и митингах городов и поселков Донецкой области было избрано полторы тысячи делегатов на съезд трудовых коллективов, территориальных громад и общественных организаций. В связи с тем, что рабочие большей части предприятий Донецкой области с осени 2013 года находились в неоплачиваемых отпусках, то, как такового, движения в трудовых коллективах не возникло и формально делегаты представляли территории.Съезд собрался 7 апреля в Донецке и на нем из его состава был избран Народный (позже Верховный) совет ДНР в количестве 86 человек, который принял Декларацию о суверенитете ДНР и Акт о провозглашении государственной самостоятельности ДНР.

 Выборы в Верховный совет ЛНР также осуществлялись через сходы граждан в территориальных общинах. 26 апреля 2014 г. в городах прошли общие собрания жителей, на которых выбрали делегатов на съезд представителей территориальных громад, политических партий и общественных организаций, который в течение недели принял проект декларации о государственной самостоятельности и вынес этот вопрос на референдум. До конца мая также проходили собрания жителей по городам и селам, на которых люди выбирали представителей от населенных пунктов.Те в свою очередь уже в Луганске на втором съезде из своего состава выбрали делегатов первого созыва Верховного совета ЛНР.

 Парадоксально, но до 2 ноября 2014 г. на всей территории бывшей Украины Верховный совет ЛНР и Верховный совет ДНР являлись единственными законными органами власти, так как формировались в основном территориальными громадами, наделенными статьями 140-142 конституции Украины особым статусом. Конечно, громады прямо не могли избирать верховную власть, но в условиях государственного переворота они являлись единственным источником легитимности.

 Однако новая власть Донбасса, в силу военных обстоятельств, а также неготовности или нежелания многих ее представителей эффективно осуществлять свои полномочия, оказалась настолько слаба и наивна, что легко поддавалась различным советам ставленников местного олигархата и предложениям из Москвы.

 Первый этап слива революции – это ловкая манипуляция Пушилина. Суть ее заключалась в том, что он, позиционируя себя человеком с хорошими связями в Москве, и обещая, что она «нам поможет», вселил во всех депутатов надежду, что некая спецкоманда управленцев из Москвы наладит государственное управление в ДНР и все пойдет, как по маслу.

 И такая команда –  команда политического авантюриста А. Бородая вскоре прибыла. Далее депутатов Верховного совета уговорили никому незнакомого Бородая избрать руководителем правительства. Объяснение при этом было простое: «Москве нужны гарантии». Тут же условились, что по будущей конституции исполнительная власть будет подотчётна парламенту. Однако, со временем выяснилось, что это был ловкий маневр по дезориентации депутатов.

Бородай вел себя нагло. На заседания Верховного совета являлся в окружении бойцов, вооруженных автоматами и пулеметами, скорее всего, намекая народным избранникам не только на свои полномочия, но и на возможные санкции для тех, кто посмеет усомниться в них.

 Действовал свежеиспеченный премьер грамотно и напористо. С одной стороны, формировал вокруг себя команду из таких преданных ему людей, как  Литвинов, Пургин, Баранов и др. С другой, – начал давить потенциальных конкурентов и революционно настроенную оппозицию в рядах депутатского корпуса. Он провёл целую пиар-компанию по дискредитации Пушилина, тем более что тот и сам себя к тому времени дискредитировал. На заседаниях ВС ДНР Бородай рассказал депутатам о якобы особом налоге на банки, введенном Пушилиным, об отжиме им и его другом Ричардом различных предприятий и других махинациях и требовал убрать Пушилина с должности, мотивируя это тем, что к нему много вопросов у правоохранительных органов ДНР и РФ. Однако доказательств преступной деятельности Пушилина депутатам Бородай так и не представил иэто еще больше вызывало сомнения в искренности его намерений.

 По началу, контрреволюционной деятельности Бородая и Пургина серьёзное сопротивление оказывал В. Макович, занимавший пост заместителя председателя парламента. Однако вскоре он был арестован людьми Л. Баранова и попал в его тайный подвал, организованный в Макеевке.Обвинения ему никакого так и не предъявили. Остается только гадать, что явилось поводом для его ареста. Скорее всего, – жажда Бородая подчинить себе Верховный совет, ибо с избранием Литвинова Маковича сразу же отпустили.

 Надо признать, что Макович, будучи хорошим оратором, оказался посредственным управленцем. Он не вполне разбирался в круге тех проблем, в которые погрузился Донбасс, зачастую откладывал любые законопроекты, которые не мог понять. Бывали случаи, когда комитеты Верховного совета часами ожидали появления вице-спикера.

 Испугавшийся Пушилин больше месяца не являлся на заседания ВС ДНР, и, воспользовавшись этим, с подачи Бородая председателем парламента избрали опытного аппаратчика Литвинова, бывшего до этого управделами Верховного совета. Хороший управленец Литвинов стал надежной опорой и прикрытием команды премьера.

 Многие депутаты были против Бородая, однако в Верховном советена тот момент отсутствовало единство мнений. И главное, всех пугали внешней угрозой, тем, что в состоянии войны нельзя устраивать большие разборки. Революционные активисты тогда наивно полагали, что надо, мол, только простоять несколько месяцев, пока не признают Новороссию, а уж потом, «мы очистим разложившуюся голову», не понимая, что путь на Киев лежал через Донецк, а не наоборот.

 Кроме того, свои плоды принесла и политика по принципам «Разделяй и властвуй», «Кто не с нами, тот против нас», которую проводил Бородай. В результате, многие депутаты испугались, отступили или «продались» за должности его клике. Нужно также учитывать, что в конце мая численность депутатского корпуса возросла до 150 человек – народных избранников разбавили новыми депутатами-специалистами, которых, правда, никто не избирал и не кооптировал. Им просто, втихаря, по указанию Пушилина выписали удостоверения депутатов.

 И все же борьба продолжалась. До августа Конституция существовала только в различных проектах. Депутаты голосовали за ее предварительные редакции, а дальше специально созданная комиссия Верховного совета доводила редакцию до совершенства. Все, что не согласовывалось с Актом от 7 апреля ,депутатами возвращалось на доработку. В основном отсеивались попытки Бородая и Литвинова аннулировать основу для национализации и народовластия.

 Большие надежды революционные силы возлагали на выход Стрелкова из Славянска. Однакотот добил революцию тем, что отдал самое боевое подразделение под форматирование своего друга Бородая.

 Таким образом, Бородай фактически начал осуществлять ползучий  государственный переворот. Самые главные последствия его деятельности сводились к следующему. Во-первых, он свернул курс ДНР на национализацию и создание своей денежной системы, во-вторых, всячески пытался продавить законодательные изменения основ государственности ДНР, принятые 7 апреля 2014 г. и закрепленые на референдуме, в-третьих, посеяв раздор и сомнения в рядах депутатов и участников сопротивления, он прямо поспособствовал уничтожению их революционного духа, в-четвертых, онне инициировал расширение и укрепление системы территориальных громад, которая могластать институтом народной поддержки революции, в-пятых, он нарушил хрупкий баланс между социальными и национальными элементами и задачами революции в сторону усиленного внедрения сил, проповедовавших не антифашистскую борьбу, а бессмысленную для трудящихся борьбу «русского мира» и «украинской незалежности», и, в-шестых, он вернул корабль Донбасса в русло московской политики, ориентированной на его возвращение вбандеровскую Украину.

 Как общий результат – резко снизилась поддержка ДНР от самих рабочих, которые теперь не спешили вставать на защиту доморощенных олигархчиков. К тому же к этому времени большая часть актива Донецкой области, выступавшая за народовластие и национализацию, уже пала в боях или получила тяжелые ранения. Вот уж действительно: «Бойся бородаев, дары приносящих!»

 В гротескной и одновременно трагической форме общереспубликанские процессы отразились в событиях в Мариуполе. Как в ДНР олигархат пытался оседлать революционное движение, так и в Мариуполе местный криминал делал то же самое. В конце марта 2014 г. на городском митинге «народным мэром» Мариуполя был выбран известный предприниматель, политик и, как говорили сами революционеры, «криминальный авторитет» Дмитрий Кузьменко. Однако 5 апреля он был задержан сотрудниками СБУ и отправлен в Киев, где было начато уголовное производство по подозрению в причастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 110 Уголовного кодекса («посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины»).

1 июня жители Мариуполя в ходе митинга у стен горсовета единогласно выбрали нового «народного мэра» Мариуполя. Им стал бывший руководитель жилищного предприятия  ЧП «Альянск Гис» Александр Фоменко. Как на следующий день выяснилось, Фоменко в своем ЧП занимался махинациями с квартирами пенсионеров. Нашлись свидетели этого, а также пострадавшие. Но самый большой удар по имиджу революции в Мариуполе нанесла деятельность некоего Чечена, который предварительно разоружив горожан, не входивших в его отряд, исчез из города перед самым его штурмом боевиками Ляшко, бросив свой отряд на произвол судьбы. Есть все основания полагать, что он сам за деньги  указал ляшковцам места заложения фугасов.

В августе 2014 г. правые силы продолжили наступление на революцию. Оно шло по двум направлениям: извращалась суть революционных изменений и началось открытое предательство Донбасса.

13 августа 2014 г. была изменена символика Новороссии: компромиссный красно-андреевский флаг уступил место триколору династии Романовых-Готторп, что представляло ополчение в невыгодном пропагандистском свете, то есть не как антифашистов, а как проводников империалистической политики России.

Бородай продолжал укреплять свою личную власть. Однако, когда ополченцы пообещали убрать Бородая за его желание расправиться с И. Безлером, тот испугался и решил оставить свой пост. И тогда, видимо, кураторы проекта и сделали ставку на человека Януковича –А. Захарченко, который изначально был задействован в «Русской весне»в качестве командира «Оплота», предназначавшегося изначально, главным образом, для охраны донецкого олигархата и его собственности.

Захарченко вместе с Плотницким в сентябре подписал Минский сговор, а после окружил сессионный зал Верховного совета ДНР и не выпускал никого до того момента пока депутаты не ратифицируют минские соглашения.  Однако даже в этих условиях депутаты минские документы не утвердили, а лишь приняли их к сведению. Именно этот факт заставил депутатов принять в первом чтении закон о выборах, который затем, правда, все равно так и не доработали, и не утвердили, сделав его неполномочным.

Саму же идею выборов 2 ноября, проводившихся по буржуазной системе парламентского голосования, продавил «коммунист» Литвинов, апеллируя  к такому аргументу, как необходимость следования канонам «цивилизованного общества и демократического государства». В результате выборы 2 ноября прошли без всякого правового основания. Тем более, что регистрация общественных объединений проводилась ЦИК ДНР под председательством господина Б. Лягина со значительными нарушениями и по личному его произволу, за что он и был снят с этой должности Верховным советом. Однако черное свое дело он сделать успел, и в выборах приняли участие только две организации: «Донецкая республика» и «Свободный Донбасс». И одна, и другая, не имели столько кандидатов, сколько требовалось по неутвержденному закону(всего 100 человек) для формирования парламента, поэтому списки депутатов досоставляли уже после выборов до декабря месяца.

Социальный состав нового «Народного совета» разительно отличается от социального состава прежнего законодательного органа. Если в Верховном совете были представлены все слои населения Донбасса – рабочие, служащие, учителя, медики, предприниматели, военные и пр., то в Народный совет вошли в основном представители буржуазного класса – торговцы, спекулянты, хозяйчики средней руки. Рабочих – всего  2 человека. В Народном совете нашли себе пристанище и бывшие депутаты областного совета, а также бывшие руководители Донецкого отделенияблока Юлии Тимошенко, что совершенно не случайно, ибо основным критерием приема в «новые депутаты» стали деньги, связи и высшее образование.Это разительно отличается от того народного представительства, которое мы наблюдали в Верховном совете: в нем  нашли свое место широкие общественные круги и в том числе лидеры таких пассионарных общественных движений, как коммунисты, анархисты и православные монархисты.

Теперь формально в ДНР существует два народных совета, из которых один верховный, и три главы государства – Захарченко по выборам 2 ноября, Губарев по народному избранию и Пушилин по Декларации ДНР. Народный совет, избранный 2 ноября 2014 г. по спискам организаций, «принимает» «законы», которые имеют довольно шаткую юридическую перспективу. Они незаконны и по украинской Конституции, и по правовым актам ДНР, утвержденным на референдуме.

Огромный удар по революции нанесли стратегические решения Кремля в отношении Новороссии. Не признав ее, и, наоборот, признав хунту, остановив наступление и пойдя в сентябре на уступки Киеву, Москва фактически поспособствовала ему более или менее подготовиться к новой фазе войны. Газ был украден в нужных объемах, топливо бесперебойно поставлялось из России, российские деньги через кредитную систему были закачены в незалежную. Затягивание конфликта фактически означало убийство революции: революционеры должны были либо погибнуть от чужих и «своих» пуль и снарядов, либо уехать, либо деградировать и перестроиться под стандарты, установленные кураторами. Население республик, попав в условия голода, безработицы, отсутствия денег, доведенное до отчаяния, должно было забыть о свободе и справедливости и больше думать о своем выживании, а то и об обратном возвращении в Украину, что и предусматривалось одним из вариантов  геополитической игры Путина. В этих условиях ополчение из сообщества свободных людей, вставших на защиту своей Родины, постепенно превратилось в марионеточную армию Кремля.

Думается, что Донецкая революция была приговорена еще значительно раньше описываемых событий, когда было принято непродуманное решение о скоростном режиме вступления Республики Крым в состав Российской Федерации.

Вместо того, чтобы после референдума взять переходный период до 1 сентября или 1 января, Путин галопом залетел в ловушку. Если бы Крым не приняли сразу в состав РФ, а заключили бы с РК договор о дружбе и границах (можно было заключить хоть 100 договоров), то, во-первых, не было бы повода для раздувания антирусской истерии среди украинцев, да и во всем мире, во-вторых, армия Крыма, вооружившись брошенной украинской техникой, не без проблем конечно (на тот момент боеспособными были только 6 тысяч укровояк), но все же вышла бы на просторы Таврии и Донбасса и 9 мая с большой вероятностью состоялся бы парад в Киеве. Не было бы бойни в Одессе и затяжной «гибридной» войны на Донбассе. Итак, одно непродуманное решение Путина погубило все освободительное движение на Украине.

Последний шанс Апрельской революцией был упущен в сентябре 2014 года, когда в условиях фактического бегства украинской армии и, пользуясь недовольством, возникшим в рядах ополчения, заключенным Минским сговором, отряды Мозгового, Дремова, Беднова и Безлера могли легко зайти в столицы республик и продолжить реализацию идей, закрепленных народными референдумами 11 мая 2014 года. Однако, этого не произошло и в основном по причине хорошо проведенной информационно-психологической операции с командирами ополчения. Ее суть сводилась к забалтыванию и генерации иллюзий о некоем хитром плане Путина, который все видит и все знает, ведет игру с украми и в нужный момент все станет на свои места, поэтому, мол, не надо паниковать и нарушать внутренне единство республик.

Поддавшись на эту провокацию, полевые командиры сами себя приговорили, а заодно и свое кровное дело.

В свою очередь коммунисты Донбасса тоже совершили ряд ошибок. Они не стали еще в марте сразу же создавать на предприятиях и в населенных пунктах систему советов трудящихся со своими подчиняющимися только советам вооруженными отрядами, что обезопасило бы революцию от деятельности «революционных» гешефтмахеров, давления различного рода сливщиков и правых сил. Они проиграли информационную войну на всех фронтах: как внутри Новороссии, так и вне ее. Весь мир увидел ту картинку Донбасса, которая была выгодна крупному капиталу – мол, восстал не трудовой Донбасс против олигархов и бандеровцев, а русские против украинцев.

Все это произошло не только в силу слабости местных коммунистических сил, но и фактического предательства революции со стороны коммунистов России.

Это выразилось в ряде моментов.

Во-первых, в том, что часть левых поддержала майдан и тем самым стала пособником возрождения и легитимации неофашизма в Европе. Для  них опыта массовых фашистских движений ХХ века как будто и не существовало. В Марксовом различении революций политических и социальных вообще не смыслили. Если вообще об этом у Маркса знали! Всё догматически пытались рассуждать в парадигме: буржуазная революция или социалистическая. В смысле: если существенная часть населения поднялась на массовые акции неповиновения властям, но признаков пролетарской / социалистической революции не видно, значит, имеем революцию буржуазно-демократическую. При этом рассуждали в такой вот логике: «население – это народ, значит, революция ещё и народная». Соединяем-получаем: «народная буржуазно-демократическая революция». Ну, а раз «народная буржуазно-демократическая революция», то положено ей непременно развиваться в столице. Окраина же, согласно этой «логике», непременно контрреволюционна, поскольку реакционная она и отсталая.Таким вот образом антифашистский протест населения Донбасса пытались представить в виде этакой современной Вандеи против революционного Парижа эпохи Великой французской революции!Тот же факт, что население Донбасса к моменту киевского «майдана»– один из самых промышленно развитых и пролетаризованных райнов Украины, игнорировали и всё.

Как игнорировали и то, что «майдан» был по составу участников отнюдь не пролетарским восстанием, а мелкобуржуазно-маргинальным действом,спонсируемым, однако, определёнными кругами крупного капитала. Короче говоря, невежественное убожество! Или, если угодно, убожественное невежество!

Во-вторых, в том, что другая часть левых самоустранилась от борьбы с неонацистами под различными «благовидными» предлогами: классовой или идеологической нечистоты движения сопротивления, борьбой с империализмом Путина и другой ахинеей.Подобная реакция от немалого числа

украинских, да и российских, левых («марксистов», «коммунистов» и проч.) – как правило, одиночек или очень мелких групп –объясняется, скорее, не идеологически, а ПСИХОЛОГИЧЕСКИ! Ведь хотя бы как-то предотвратить бандеризацию сознания молодого поколения они не смогли, скорее, даже и не пытались! Значит, теперь, когда неизбежный итог бандеризации налицо, либо надо «устыдиться и покаяться» в своём бездействии, либо же, наоборот, самооправдываться, встраиваясь в «государственный патриотизм»«слева»–«по-стокгольмски»… Правда, эти люди живут все далеко от «зоны АТО», иначе бы психология могла быть и другой.

Зачетверть века никто из них не предпринял ничего ДЕЙСТВЕННОГО, чтобы не допустить местных правых экстремистов-ультранационалистов-неофашистов и т. п. к власти!Если и протестовали против подъёма необандеровщины, массового

воспитания и образования молодёжи в правонационалистическом духе,  то только на словах – что устно, что письменно!

За малым исключением («причерноморские партизаны»), все вели себя вполне законопослушно! До сих пор, к примеру, КПУ апеллирует к нынешней Конституции Украины! Ничего подобного тельмановскому Рот-Фронту на Украине не было и в помине!

А теперь вот эти «лево-званцы» (даже «марксо-званцы»!) пытаются снять с себя часть ответственности, ссылаясь на то, что и соседняя РФ – тоже вполне капиталистическое государство… И, разумеется, в любом случае, оказывается втянута во внутриукраинские события!

Личная психоразгрузка у них наступила бы, если бы и в России тоже состоялся правоэкстремистский майдан (разумеется, с последующим распадом Федерации ивсеобщим хаосом межнациональных столкновений), – вот тогда украинским лево-званцам стало бы спокойней на душе.– «Гори уж всё синим пламенем!»на всём «СНГ»овском пространстве!

Ещё год назад на МО-рассылке («Марксистское обозрение»)укро-левых призвали устыдиться и покаяться за свою четвертьвековую бездеятельность, точнее безрезультативность «просветительской работы и партстроительства».Однаков ответ одни стали лукаво утверждать, что, мол, в Украине развивается нормальный буржуазно-демократический революционный процесс. Другие же стали писать, типа: нынешний капитализм вообще крайне реакционен– в России в том числе. Короче, как в пошлом анекдоте: если насилуют, то лучше расслабиться и попытаться получить удовольствие; ну, а если расслабиться не получается, то ни в коем случае насильнику не сопротивляться, – перетерпеть, ведь не будет же он насиловать вечно, когда-то прекратит, а я хоть жив останусь…

Позиция вполне понятная, особенно на фоне того, что ультрас сотворили в Одессе с теми, кто ни «расслабиться», ни непротивиться не пожелал. Здесь налицопсихология «ужа» из горьковской «Песни о Соколе»!:«Рождённый ползать – летать не может!»,«Так пусть же ВСЕ будут пресмыкаться!»,на словах выдавая себя за соколов.Ведь горьковский уж пробовал-таки взлететь разок.

В-третьих, в том, что многочисленнаячасть коммунистов на словах выглядела решительным борцом, а на деле оказалась прокремлевским «чего изволите» и не посмела предпринять ничего такого, что бы противоречило общей линии руководства РФ. Есть веские основания предполагать, что руководство КПУ и П. Симоненко  находились под серьезным влиянием КПРФ. А так как, в планы Москвы провозглашение Акта о государственной самостоятельности ДНР не входило вообще, то революционный процесс пытались, вероятно, тормозить, в том числе,и по линии КПРФ-КПУ-донецкие парторганизации через запугивание и исключение из партии местных коммунистов. Первым исключили Б. Литвинова (секретаря Кировского райкома), потом за участие в организации референдума 11 мая всем донецким коммунистам сделали последнее предупреждение. Вторым исключили А. Васьковского (секретаря Ленинского райкома) за срыв президентских выборов. После исключили всех остальных.

Здесь надо сделать несколько замечаний общего плана.При анализе всего левого постсоветского пространства напрашивается один тяжелый для всех нас вывод: «Скудоумие, догматизм, безынициативность»вот общие болезни почти всех «марксистов-ленинцев» (не говоря ужотех,ктоправееих идеологически).

Этоможнообъяснять,таксказать, «посттравматическим шоком» от краха СССР. Уже четвертьвековым! Впрочем, этот шок сказался и на тех, кто некогда в КПСС состоял, но потом перешёл (сразу либо же постепенно) на антикоммунистические позиции.Даинатех, кто просто был «честным советским человеком», тоже.

В любом случае, очевидны, как минимум две вещи:

  1. Нигде на постсоветском пространстве, да и вообще, шире – в среде про-СССРовских марксистско-ленинских партий всего мира – коммунисты не эволюционировали влево: от парламентаризма и прочего легализма  назад к революционаризму.
  1. Нигде на постсоветском пространстве, а часто и шире – в бывших странах «социалистического лагеря» рабочий пролетариат не развернул классовую борьбу с нововозникшими частными капиталистами. Мало того, он даже не добрался до уровня профсоюзной самоорганизации. Голодовки – вот (пока?) «высшая форма борьбы» постсоветского рабочего пролетариата.

Получается, что либо Советская власть, начиная с постНЭПовского периода, воспитала прямо-таки «идеальных» наёмных рабов, либо это действительно результат специфического посттравматического шока. Либо перед нами более сложная взаимосвязь досоветского и постсоветского факторов: поздняя Советская власть не привила рабочим навыки борьбы, а перестройка и ельцинизм сделали из них трусов и обывателей-потребителей «семейного» капитализма.

Разумеется, такое вот инертное состояние рабочего пролетариата сказывалось и сказывается «по петле обратной связи» и на настроениях внутри «официальных компартий».Случай с КПУ – более чем показателен: их скоро убивать будут, а они и при этом будут бормотать о необходимости соблюдения законности и о своей приверженности текущей (буржуазной!) Конституции.

Позор! Вообще-то, по большому счёту – всем нам позор!

Итак, в результате бездеятельности левые Украины и России сначала упустили уникальный исторический шанс встать во главе революции, когда в феврале-марте 2014 г.в первые 10 дней после государственного переворота можно было брать под свой контроль любой населенный пункт Новороссии. Затем они не стали насыщать своей агентурой движение сопротивления. Практически ничем не помогали ему. Левые не сформировали и не послали отряды имени Котовского, Ковпака, Махно. То есть левые не сделали НИЧЕГО вообще. Исключение составила лишь горстка активистов Красного ТВ.

Фактически позиция, присущая большинству коммунистов наших левых организаций, своим саботажем не позволила организовать достойную поддержку Новороссии. Все усилия по провоцированию левых организаций на грандиозный митинг и шествие в мае прошлого года с требованием к руководству РФ«Признать Новороссию и удушить хунту» провалились.В одном из крупных регионов России руководители одной очень многочисленной организации заявили, что они будут разговаривать только с тем, кто приведет не менее 200 человек демонстрантов, в другой организации указали на невероятно необходимый именно в это время социальный форум, в третьей организации посоветовали самим все организовать, а в четвертой сослались на отсутствие инструкций из центра. И такое наплевательское отношение левых к Украине было сразу после Одессы, где в Доме профсоюзов сгорели их товарищи! Комментарии, как говорится, излишни. Ничего другого, кроме вывода, что«Левые – это ничто» на сердце и на ум не идет.

Таким образом, предательство левыми активистами России весной 2014 г. антифашистской борьбы привело к усилению реакционных неофашистских сил майдана и правых, монархических тенденций антимайдана.

В целом, социалистическая революция на Донбассе не состоялась в силу ошибок и наивности одних и предательства и провокационных действий других участников описываемых событий, что отразило, как общую неготовность народа Донбасса к радикальным изменениям, так и умение и решительность правящего класса России не доводить уникальную революционную ситуацию до ее реализации.

Однако, борьба продолжается и, в целом, уже не по линии социалистических преобразований, а в плоскости национально-освободительной антифашистской борьбы. Вопрос сейчас состоит в том, сумеют ли власти Украины и России перебороть волю народа Донбасса к независимости, высказанную им на референдуме 11 мая 2014 г. или нет. Если это произойдет, то перед нами разыграются небывалые на постсоветском пространстве трагедия и геноцид. Отсюда вытекает задача каждого честного человека России сделать все возможное и зависящее от него для предотвращения реализации такого сценария.

В. Волков

Фото: sharij.net

По информации: volk1-donbass.livejournal.com


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru