Home / Общество / В борьбе с попугаем

В борьбе с попугаем

Вы тоже заметили, насколько благодаря принимаемым мерам выросла нравственность подрастающего поколения?

123334

Сначала о приятном.

Мой друг и товарищ Сережа Каледин издал новую книгу. Она составилась из его очерков (сам он называет их рассказами) о близких ему людях — в том числе об отце, матери, женах, тещах, соседях по даче… До того как объединить всю эту публику под одной обложкой, очерки Каледин печатал в журнале «Огонек», а писал их трудно — по три-четыре месяца каждый, получилось ужас как хорошо, даже не верится, что списывал скрупулезно с действительности, хотя, как признается, кое-что и привирал, не без этого. Но очень серьезный авторитет, великий переводчик Фолкнера и Уайлдера Виктор Голышев веско заметил: «Кажется иногда, что эти маленькие саги правдивее самой жизни». Зато все прочитавшие очерки герои (без исключений!) на автора смертельно обиделись, автор этому наивно удивляется, но я как раз их хорошо понимаю; все герои (равно как и автор, уточним для справедливости) вывернуты, что называется, наизнанку, всеми швами наружу, все имена-фамилии названы впрямую, а кому это может всерьез понравиться? Только посторонним, избегнувшим такого пристального описания, праздным читателям…

Два года назад Союз журналистов присудил Каледину за огоньковские очерки свою высшую профессиональную премию — «Золотое перо России»; теперь (после выхода книжки) можно ожидать Нобелевской. Хоть, на мой вкус, над названием для книжки Каледин мог бы подумать и потщательнее, а не отделываться строчкой из Левитанского — «Черно-белое кино», стихи, конечно, замечательные, но давно живут своей собственной жизнью, изцитированы и перепеты; он бы еще ароновское «Остановиться, оглянуться» взял.

Но что взял, то и взял. Меня, во всяком случае, не спросил. Теперь пусть сам и мучается.

На этом о приятном — все.

Новую книжку Каледин подарил мне, мы вместе повосхищались, как замечательно, любовно она оформлена. А потом открыл я последнюю страницу и изучил выходные данные. И нашел в них маленький значок «16+».

У тебя мания величия, сказал я Каледину. Ты возомнил себя детским писателем.

До меня Каледин значка не видел, не обращал внимания, значок издатели самостоятельно внесли — в строгом соответствии с недавно принятым законом.

А зачем?

Вот почему, если промелькнувший в калединском тексте коротышка-лейтенант в высоченной фуражке изъясняется со своими «воспитанниками» из колонии для малолетних преступников так, что Каледин целомудренно заменяет большую часть его монологов многоточиями, то это — пятнадцатилетним читать ни-ни, а с шестнадцати лет — пожалуйста? В строю «воспитанников» и более юные стояли, и ничего, понимали наставника, без никакого переводчика Голышева…

Во-первых, определить, с какого возраста и какое литературное произведение может человек безбоязненно взять в руки и не нанести себе незаживающую травму, безошибочно может только какой-нибудь питерский депутат Милонов или иной его брат по разуму; один в десять лет прочтет и не покалечится, а другого и в пятьдесят подпускать опасно, лучше сразу давать книгу с вырванными страницами. Во-вторых, только девственно-невежественные, совершенно не задетые крылом культуры субъекты могут всерьез верить, что существуют некие особые слова, которые достаточно запретить к употреблению, и эта самая культура процветет, как на каторге побывала (согласно недавнему рецепту потомка Федора Михайловича, убеждающего подсудимых по «болотному делу» в том, что его великого предка именно незаслуженная каторга Достоевским и сделала, чего и «болотным» потомок желает). В-третьих, любой невнятно сформулированный запрет соблазняет расширить пределы запрещаемого на все пространство, какое ни окинет бдительным взглядом запрещающий.

Пожалуйста, свежий пример. Солидное информационное агентство «Росбалт» разместило на своем сайте два ролика о происшествиях, взятых из «ютуба». Так в них герои происшествий, общаясь друг с другом, обильно использовали ненормативную лексику, что иногда в нашей жизни, к сожалению, случается. В агентстве, размещая ролики, свою ответственность перед законом поняли неверно: они ту самую лексику просто «запикали» и все. Они не учли, что в Роскомнадзоре, оказывается, есть такая техника, которая и сквозь «запиканное» может определить сказанное на самом деле. Эта интересная работа была проведена успешно, в «Росбалт» последовал звонок, после чего ролики с сайта немедленно удалили. Но в Роскомнадзоре не для того так тщательно работали: агентство было оштрафовано, затем ему объявили два (по числу роликов) предупреждения и тут же обратились в суд. Который с потрясающей скоростью, неотмеченной при рассмотрении иных, менее важных, дел, заявление Роскомнадзора рассмотрел и постановил агентство — закрыть. Чтоб неповадно было развращать матерщиной население из числа обладающих спецтехникой желающих ее послушать.

Сейчас все гадают только об одном: кто и за что «заказал» «Росбалт», до последнего времени ни в каком вольнодумстве, вроде бы, не замеченный?

Или все-таки не было заказа? Просто так карта легла, и все. Просто даже до такого идиотизма можно дойти, выполняя идиотские законы буквально.

Причем нет на свете такого списка, такого словарика, изучив который можно точно определить: за что тебя привлекут, ежели появится желание привлечь, а что сойдет с рук совершенно безнаказанно. Вон, Александр Трифонович Твардовский в свое время, печатая солженицынский «Один день…», лично заменил в одном известном всем слове букву «х» на букву «ф». И нормально, это произведение сейчас даже в школьную программу включено, хоть, казалось бы не один ли… тьфу ты! — фуй, какая буква использована.

В старом анекдоте почтенный мужчина каждое утро идя на работу подвергался грязному обругиванию соседским попугаем, чья клетка стояла на подоконнике открытого окна. Наконец почтенный мужчина не выдержал и нажаловался хозяину отвратительной птицы. И вот идет на следующий день мимо клетки, а попугай сидит, злой, нахохлившийся и — молчит! А потом, уже в спину: «Эй, мужик!.. Ну, ты меня понял!..»

Поэтому наш замечательный законодатель, он ни на минуту и не прерывает своей титанической борьбы за народную нравственность, его запреты становятся все изощреннее, охватывают все более и более широкие площади. Мат победили, курение и алкоголь тоже, всяческий разврат во всякой его форме повержен… И вот сообщает «Российская газета» счастливую новость: «Критерии запрещенной информации утвердили Роспотребнадзор, ФСКН и Роскомнадзор. Согласно этому списку, закрывать будут сайты, где найдут непристойные сцены с участием несовершеннолетних, рекомендации как изготавливать и употреблять наркотики и совершать самоубийство. Вне закона любой текст, картинка, аудио или видеозапись, изображающие процесс или результат суицида».

Вот вернется современный Достоевский с каторги, благотворно повлиявшей на становление таланта, напишет роман, «Бесов», например, каких-нибудь, а там — самоубийство на самоубийстве, вешаются, стреляются… И «результат суицида» — пожалуйста, во всей, что называется, красе, смотри не хочу. И что с этим Достоевским и обнародовавшим его творчество сайтом делать будем?

Ведь как быть с художественными произведениями отдельно разъясняется только относительно детской порнографии. «Описание такого секса допустимо, если необходимо для сюжета». И кто определит степень этой самой необходимости, не сам же Достоевский с Набоковым? Ответ знаете?

Правильно! «Прокуратура Ставрополья потребовала изъять из школьных библиотек за «эротику, мистику, ужасы и хулиганские стихи» книги Ивана Бунина, Сергея Есенина, Владимира Набокова и ряда других писателей. Об этом сообщает РИА «Новости» со ссылкой на старшего помощника прокурора края по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи Курбангали Шарипова.

При проверке литературы в школьных библиотеках сотрудники прокуратуры обнаружили «книги, несовместимые с задачами образовательного процесса». «Прокуратура потребовала изъять из общего доступа книги ряда авторов, в частности, произведения Набокова, в которых есть мистика, а также Есенина с его хулиганскими стихами. Школьникам рано читать такие книги», — заявил Шарипов».

…Так что пока остается только Каледин, и то только для самых старших классов. Если, конечно, прокурор Ширипов не прочитает этой моей заметки и значок «16+» не отменит в порядке надзора.

Павел ГУТИОНТОВ

Рейтинг@Mail.ru