Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Суббота, 21 01 2017
Home / Персона / Давыдов и «товарищи»

Давыдов и «товарищи»

45 лет назад не очень известный тогда журналист создал клуб старшеклассников, который живет до сих пор

956

Сегодня Евгений Владимирович Давыдов не только Заслуженный журналист Карелии, но и Отличник народного просвещения России. При этом есть у него еще и неофициальное звание: отец самого многодетного семейства.

45 лет назад при республиканской молодежной газете «Комсомолец» Евгений Давыдов, руководивший тогда отделом учащейся молодежи, создал клуб старшеклассников «Товарищ» и ежемесячную страничку с одноименным названием.

Помню, Женя позволял нам, юнкорам газеты, называть его как кому удобно: можно по имени, а можно — и по фамилии. Мы этим гордились: взрослый, а не заносится.

От своего наставника мы узнали немало пригодившихся нам в будущей профессии правил. Так что на факультеты журналистики столичных вузов мы (те, кто выбрали эту стезю) поступали уже с приличным багажом знаний. К тому же — с ворохом собственных публикаций на клубной страничке в придачу.

Сменялись поколения, а клуб продолжал жить. Живет он и сейчас — на сайте клуба «Товарищ» в Интернете, что для нас, вышедших из него в большую жизнь, весьма приятно. Вдвойне приятно, что его бессменный руководитель — Евгений Давыдов — под занавес минувшего года получил специальную памятную награду Международного телефестиваля «Профессия — журналист» — «Профессиональное признание». С этой новости и началась наша беседа с моим старым знакомым и Учителем с большой буквы.

— Женя, что значит для вас эта неожиданная награда?

— Это награда в большей мере принадлежит Светлане Пушкиной, автору фильма о клубе, которая сумела убедить жюри в том, что меня есть за что отметить. Это ее журналистский талант виноват в том, что я стал призером. Хотя меня немало удивило, что Пушкину даже не пригласили на церемонию награждения.

Важно не то, что меня лично отметили, а то, что на столь авторитетном уровне признали: наш «Товарищ» — не детское баловство, а серьезное дело. Думаю, что у нас в Петрозаводске этого так и не осознали многие, наблюдавшие за клубом со стороны, в том числе и в официальных кругах.

— Известно же, что «нет пророка в своем отечестве…». Тем не менее слава о клубе разнеслась не только по всей республике, но и, как видим, далеко за ее пределами. Кто награду вручал?

— На сцену Домжура меня пригласили со словами: «За заслуги в развитии журналистики…». Приз получил из рук Алексея Симонова, президента Фонда защиты гласности и председателя жюри фестиваля. Слышал, что наградить меня — его инициатива. Но все же я удивлен, почему награда дана не автору фильма?

— Может быть, потому что герой фильма показался жюри на редкость уникальным? Особенно для нашего меркантильного века. Кто бы сегодня взялся создать такое сообщество, как наш «Товарищ», и заниматься им почти полвека бескорыстно и безвозмездно? Мало того, получая за это выговоры и усмешки именно от тех, кто мог бы и должен был поощрить и поддержать этот, выражаясь современно, «воспитательно-образовательный проект»?

— Пожалуй, что так … Звание Заслуженного журналиста Карелии я получил за работу в газетах. Тешу себя надеждой, что был добротным профессионалом, иначе меня вряд ли бы терпели в редакции при отсутствии вузовского диплома и партбилета. А «Товарищ» мне прощали, поскольку клуб не мешал основной работе. Когда в 1968 году я ушел из «Комсомольца», то оказалось, что другого такого «психа», как я, в редакции не нашлось. А ребята продолжали приходить по средам в редакцию, и я продолжал быть с ними, хотя уже трудился в ведущей республиканской газете республики.

— Звание Отличника народного просвещения, которое у вас есть, все же не за журналистику. И, если бы по семейным обстоятельствам вам не пришлось бросить учебу на физмате университета, то, не исключено, что проявили бы себя и в точных науках. Не жалеете, что так вышло?

— Не жалею. У журналиста, особенно в молодежной газете, много преимуществ. Именно в «молодежках» шестидесятых-восьмидесятых было больше простора для творчества и свежего воздуха. Вот и «Товарищ» там появился …

Вообще, «Комсомолец», который выписывали почти в каждой семье, считали звездным. Держалась эта репутация на команде сотрудников, которую возглавлял выпускник факультета журналистики Ленинградского университета Анатолий Штыков. Это с его подачи на нашей страничке была опубликована анкета с безобидными для нынешнего времени, но неожиданными для того вопросами к молодым людям: сколько лет ты хотел бы прожить? если бы выиграл миллион, куда бы его потратил? знаешь ли ты, кто такой Борман?

Утром следующего дня почтальон принес в редакцию мешок писем — такой читательской почты никто никогда больше не видел. Ответы были откровенными, а порой и неожиданными. Особенно развеселили журналистов слова одного пенсионера: «Я хотел бы дожить до того времени, чтобы увидеть, чем закончит редактор, опубликовавший эту анкету».

Ждать оказалось недолго. Анатолий Штыков чудом не лишился партийного билета и своего поста.

— Ну, наверно, только в такой атмосфере и мог жить в газете наш «Товарищ»? Женя, а вас не пытались подучить «политической интуиции»?

— Всю журналистскую жизнь был беспартийным. Что, наверное, лишало каких-то привилегий, зато позволяло достаточно безнаказанно оставаться самим собой.

— Это обстоятельство тоже в какой-то мере спасало «Товарищ» от прямых гонений, от приглашений вас «на ковер» за слишком бурную деятельность ваших юных подопечных?

— Никто об этом тогда не знал, а сейчас я могу сказать: не только чиновницы из обкома комсомола не приветствовали «Товарищ», но и в редакции «Комсомольца» коллеги мне напрямую предлагали перестать «собирать по средам эту шумную толпу». Правда, после появления очередной странички «Товарищ» тучи на время рассеивались.

И вот что интересно. В шестидесятые-семидесятые годы немало было всяких юнкоровских постов и клубов в стране. «Товарищ» же отличался тем, что в клубе было важно «ставить» не столько перо, сколько — жизненную позицию. И это не просто высокие слова.

Многие затеи клуба казались посторонним авантюрой, начиная с трудовых лагерей. Я ведь в большинство лагерей не ездил, не отпускали в редакции. Тем не менее, дело делалось. В лагерь комиссарами и командирами ехали семнадцатилетние подростки. Конечно, я боялся за вас немножко. Однако знал: ребята уже приучены к тому, что нет у них подстраховки, никто не будет за них что-то делать, все должны суметь сами. И все у них получалось. Тем, кому не доверяли каких-то дел в школе, дома, доверяли в «Товарище». И, кстати, наш клуб не получал ни от кого ни копейки. На все дела зарабатывали деньги сами. Ребятам было сказано, что в их возрасте стыдно ходить с протянутой рукой.

***

Сколько спетых нами под гитару прекрасных песен впитали стены тесной, до потолка заполненной книгами давыдовской квартирки! Сколько удивительных людей в ней побывало, сколько ребячьих судеб бережно исправлено и даже спасено.

Теперь мы собираемся по разным поводам. И существуем в двух субстанциях: физически и в Интернете, на сайте клуба «Товарищ». Ведем архив клуба, обмениваемся информацией, новостями. И, конечно, по-настоящему дружим. Среди нас — доктора и кандидаты наук, педагоги, журналисты, художники, артисты, инженеры, специалисты в разных областях, проживающие в разных точках мира.

Но все по-прежнему вертятся вокруг Давыдова.

Валентина АКУЛЕНКО

лауреат премии СЖ РФ

ПЕТРОЗАВОДСК

Рейтинг@Mail.ru