Home / Персона / Аделина Сотникова. Первое интервью олимпийской чемпионки

Аделина Сотникова. Первое интервью олимпийской чемпионки

Российская фигуристка Аделина Сотникова, ставшая олимпийской чемпионкой на Олимпиаде в Сочи, рассказала о своем выступлении в произвольной программе.

8678

«Это мой самый счастливый момент в жизни. Но волнения перед прокатом вообще не было. Я вышла и поняла, что очень люблю свое дело, что могу откататься очень хорошо.

Я шла к олимпийской золотой медали очень долго. Хоть мне всего 17 лет, я очень давно мечтала попасть на Олимпиаду и завоевать хотя бы какую-нибудь медаль».

Год назад тогда еще 16-летняя Аделина рассказала в интервью порталу Sports.ru о подготовке к Олимпиаде в Сочи и о своих мечтах:

Аделина, многие заметили, что ты осталась недовольна своим вторым местом.

– Вовсе нет. Моей целью было чисто откататься в обеих программах, показать то, что я могу. На этом соревновании, к сожалению, не все получилось. Я недовольна прокатом произвольной, потому что не сделала то, что должна была. Судя по тренировкам, я готова к сезону. Но если брать конкретно старт в Оберстдорфе, то выступление получилось не очень удачное. Какие-то элементы, которые я обычно делаю с закрытыми глазами, в этот раз не удались.

«Нет такого, что я радуюсь чужим неудачам»

Признайся, что ты чувствовала в прошлом сезоне, когда обыгрывала Макарову, Леонову, Коробейникову, но не участвовала на главных турнирах из-за возрастного ограничения?

– Ну, как сказать… Когда выступали Алена, Ксюша и Полина (Леонова, Макарова и Коробейникова – прим. Sports.ru), я отчаянно болела за них, потому что это, прежде всего, наша российская команда, и девочки должны были выступить хорошо. Я была очень рада, когда у них все получилось. Нет такого, что я радуюсь чужим неудачам. Хотя, конечно, если в этом году я попаду на Европу и мир, то буду бороться за себя.

А высокая конкуренция в сборной помогает или мешает?

– Безусловно, помогает. Нужно просто отвечать за себя, выходить на лед и делать все по-максимуму.

В последние годы в России прошло очень много телевизионных шоу, связанных с фигурным катанием. Ты за ними следила?

– Иногда смотрела, хотя, конечно, за всем сразу уследить не получалось. Это интересно, мне очень нравится – просто смотришь и глаз радуется.

А самой не хотелось бы поучаствовать?

– Может быть, в будущем, да… Но пока я об этом не думала.

Тебя уже давно называют вундеркиндом фигурного катания. Скажи, ты пришла в этот спорт осознанно или это скорее воля случая?

– Честно говоря, просто так получилось – родители отдали в секцию фигурного катания, и мне понравилось. Вообще-то у меня был выбор между фигурным катанием и художественной гимнастикой. Правда, это было в детстве, может, я тогда еще не до конца понимала, что к чему… Но выбрала фигурное катание.

Ты наверняка смотришь за соперницами. Что-нибудь у них подмечаешь?

– Я всегда стараюсь проанализировать в голове прокаты, выделить для себя лучшее. Хотя на соревнованиях я обычно не слежу за другими, разве что только если катаюсь в одной из первых разминок, тогда смотрю оставшиеся прокаты.

«У меня был выбор между фигурным катанием и художественной гимнастикой»

Расскажи, кто выбирает музыку к твоим программам?

– Мой тренер Елена Буянова и Татьяна Анатольевна Тарасова. Хотя, конечно, мы все обсуждаем. Например, слушаем какую-то мелодию, и если она мне нравится, то я говорю, что ее можно было бы использовать, допустим, для короткой, а какую-то другую – для произвольной. Тогда мы пытаемся что-то поставить и уже смотрим, оставлять эту музыку или менять на что-то другое.

А сильно ли эта музыка отличается от того, что ты слушаешь в жизни?

– В свободное время я чаще всего слушаю англоязычную музыку, и по стилю она, конечно, сильно отличается от той музыки, под которую я катаюсь – бывает, что я слушаю рэп, например.

Не хотелось ли сделать программу под какую-то современную мелодию?

– Ну, в этом году мы поставили программу под музыку из фильма «Бурлеск». Я вообще всегда хотела кататься под «Бурлеск», и как только Татьяна Анатольевна дала мне послушать эту мелодию, я тут же сказала: хочу!

Как тебе удается совмещать тренировки и соревнования с учебой?

– Я перешла сейчас в 11-й класс, буду в этом году сдавать ЕГЭ. Конечно, учиться и одновременно тренироваться – нелегко, но много занимаюсь дополнительно, чтобы хорошо сдать экзамены. Тройки – не мои оценки, хочу пятерки и четверки.

Ты уже думала, на кого будешь поступать?

– Да, на тренера, как всегда и хотела. Может быть, в будущем еще пойду учиться и на судью.

А за изменениями в правилах ты следишь?

– Я доверяю тренеру, но при этом слежу и сама. В этом году как раз серьезно усложнили вращения и поставили хореографическую спираль после дорожек, а это сложно выкатать. Сейчас я, конечно, уже привыкла, но раньше можно было спираль сделать там, где хочешь, а теперь надо подумать, подобрать место, чтобы отдохнуть, хватило сил на остальные элементы.

«В этом году серьезно усложнили вращения и поставили спираль после дорожек»

И проблема, соответственно, заключается в новой судейской системе?

– Не знаю, она используется уже давно, к ней многие привыкли. Конечно, с этой электронной системой, плюсами-минусами и съемкой на камеру спортсменам стало намного сложнее. Раньше, например, ты чуть-чуть не докрутил прыжок, а судья не заметил – все чисто. А теперьбез поблажек, хотя со временем привыкаешь… Сейчас я об этом даже не думаю.

А что для тебя является самое сложное в фигурном катании?

– Ну, для меня уже такого нет (смеется).

Но если говорить не об элементах, а, например, о психологии, мотивации или ранних подъемах ради тренировок?

– Да я ко всему уже привыкла, поэтому ранние подъемы меня не пугают. Наверное, самое сложное для каждого спортсмена – подготовка к соревнованию. Бывает=, что на тренировках исполняешь абсолютно все, а на соревнованиях ничего не получается. Я иногда не понимаю, как так – вроде бы спокойно выходишь, не волнуешься, а тут раз – и все не так.

В прошлом году такое как раз случилось с Юзуру Ханю в Оберстдорфе. За все тренировки он напрыгал сорок четверных, а упал с двух – в короткой и в произвольной.

– Да, такое бывает, хотя Юзуру катается, не побоюсь этого слова, просто офигенно и буквально штампует четверные. Мы с ним выступали вместе на показательных в Японии, и в финале шоу, уже на поклонах, он вдруг прыгнул четверной тулуп-подскок-тройной аксель.

Говорят, есть два метода работы – кнут и пряник. Тебя на тренировках надо ругать или хвалить?

– Это сложно… Меня надо и ругать, и хвалить.

А как ты считаешь, сложно ли вообще тренировать Аделину Сотникову?

– Тренировать меня не трудно: я не пререкаюсь, слушаюсь тренера, делаю то, что мне говорят. Не всегда, конечно, мне все удается на соревнованиях, и я обычно очень расстраиваюсь. В конце концов, получит-то тренер за спортсмена, и мне это очень обидно.

А внимание прессы сильно отвлекает?

– Где-то мешает, конечно. Я предпочитаю давать интервью после всех соревнований, но если приходится отвечать на вопросы сразу после короткой – на этапах Гран-при, например – ничего не поделаешь, покорно стою перед диктофонами.

«Иногда читаешь свое интервью и думаешь: «Я это говорила? Что-то такого не помню…»

Следишь за тем, что о тебе пишут?

– Иногда слежу, да. Забавно бывает, иногда читаешь и думаешь: «Я это говорила? Что-то такого не помню…».

А в метро или на улице тебя узнают?

– Нет. И не надо (смеется). Я вообще не люблю, когда меня узнают. На соревнованиях, конечно, другое дело, но вот просто на улице не хочу.

В прессе очень любят упоминать о твоем противостоянии с другими фигуристками, будь то Лиза Туктамышева или Полина Шелепень. Тем не менее, некоторые тренировки в Оберстдорфе вы с Полиной смотрели вместе. У вас получается дружить, несмотря на конкуренцию?

— Ну, во-первых, Полина в этом году перешла в ЦСКА к Светлане Владимировне (Соколовской – прим. Sports.ru). Мы все общаемся между собой, и девочки в команде у нас очень дружные. Это всегда большой плюс, когда в команде все понимают и поддерживают друг друга.

Спортсмены часто психологически намного взрослее своих лет. Удается ли тебе при этом общаться со сверстниками или с ними уже неинтересно?

– В основном все мои друзья – ровесники. Есть, конечно, и исключения – например, Катя Боброва, с которой мы очень хорошо друг друга понимаем, несмотря на то, что она старше меня – ей 22 года, а мне 16. Спасибо ей, что она у меня есть.

 

ФОТО: vk.com

По материалам: www.1tvnet.ru

Рейтинг@Mail.ru