Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Понедельник, 24 07 2017
Home / Статьи / К оружию, граждане!

К оружию, граждане!

Пожалуйста, не надо нас окончательно переводить на самообслуживание.

В незапамятные времена в Донецкую молодежную газету прислали на практику студента с московского журфака. И направляют его в первую командировку, в Макеевку. И идет он гордый по коридору, а навстречу местный обалдуй, из ветеранов, лет, значит, тридцати. Чего ты светишься, как медный чайник? — интересуется обалдуй. Да вот, в командировку еду, — с достоинством отвечает практикант. — И куда? — А в Макеевку. — Да?!. В саму Макеевку?!. Поздравляю, старик, это, понимаешь, не каждому доверят, в Макеевку, это серьезно…

А Макеевка, если кто не знает, непосредственно к Донецку примыкает, туда из областного центра на городском троллейбусе ездят.

Ну, оружие ты получил уже? — продолжает интересоваться обалдуй. – Какое еще оружие? – Ну, ты даешь, в Макеевку – без оружия… Я лично каждый раз ТТ беру… — Мне никто ничего не сказал… — А ты хочешь, чтоб об этом на пятьдесят пятом-то году Советской власти на всех перекрестках орали?..

Короче, под диктовку обалдуя пишет студент заявление на имя редактора: «В связи с ответственной командировкой в г. Макеевку прошу выдать мне пистолет ТТ с боезапасом (две обоймы)…», визирует («Не возражаю») у своего завотделом (тоже обалдуя, естественно), несет редактору, тот звонит в бешенстве заву, тот в свою очередь: а что я написал – не возражаю. Я же, действительно, не возражаю. Можешь – выдай…

Я к тому, что время было, конечно, жестокое, розыгрыши и шутки шли чуть ли не по разделу свободомыслия. Но, скажем правду, для совершения командировки в Макеевку (и не только в Макеевку) оружия корреспондентам все-таки не требовалось. Да и не было в редакциях никакого оружия, ни револьверов системы Наган, ни гранатометов противотанковых, ни бронетранспортеров БТР-60ПБ с крупнокалиберным пулеметом Владимирова… И ведь обходились как-то.

А сейчас знакомый дагестанский редактор (на него уже было два покушения) показывал в своем кабинете автомат Калашникова и пистолет Макарова – в шаговой, что называется, доступности от своего рабочего места, пистолет, вообще, из стола достал. Местный колорит, говорите?.. Ну-ну.

Посчитал, за последние двадцать лет было убито восемнадцать журналистов, которых я знал лично, в том числе несколько таких друзей, ближе которых уже никогда не будет. А всего в России застрелили, взорвали, отравили 311 коллег; во всем мире больше, как официально считается, лишь в Ираке, на Филиппинах и в Алжире…

Национальный позор, если говорить серьезно.

И вот читаю сообщение: «Депутат от фракции «Единая Россия» Борис Резник предложил выдавать журналистам, которые ведут опасные расследования, разрешение на оружие. Резник предлагает выдавать журналистам оружие, чтобы те могли обороняться от людей, желающих отомстить им за публикации или предотвратить раскрытие каких-то фактов. При этом Резник подчеркнул, что авторам расследований надо выдавать не травматические пистолеты, которыми «никого не удивишь», а настоящее огнестрельное оружие. Депутат также предложил научить журналистов хорошо пользоваться оружием. Разрешение на ношение будет выдаваться по ходатайству руководства СМИ».

Чтоб, значит, можно было не только смело ехать в Макеевку, но и по родным улицам ходить, ничего не опасаясь…

Борис – мой хороший товарищ, мы вместе работали в одной газете, я считаю его в высшей степени порядочным человеком и безупречным профессионалом. В нынешней Думе он – один из немногих, к чьему мнению по этому кругу вопросов надо прислушиваться максимально внимательно. И если он считает, что единственный способ защитить журналиста — это вооружить его, значит…

Да ничего, к сожалению, не значит.

Из того же сообщения узнаю, что, по мнению другого депутата, Хинштейна (тоже журналист), «если такие поправки будут введены в закон «Об оружии», в первую очередь, возникнут сложности с определением того, кому именно можно будет носить оружие. Хинштейн предложил не выдавать журналистам оружие, а учить их пользоваться средствами самообороны». К Резнику я, конечно, отношусь с большим доверием, нежели к Хинштейну, но в данном случае согласен скорее с последним (если не считать, разумеется, совсем уж экзотического предложения заставить всех коллег в обязательном порядке изучать дзюдо по методике, только что презентованной патриархом Кириллом).

В том-то и дело, что защиту жизни журналиста государство не имеет права перекладывать на его собственные плечи. Это его, государства (и только его!) обязанность. С которой оно не справляется и справляться, судя по всему, не желает.

Почти четыре года назад, когда в центре Москвы убили адвоката Маркелова и юную журналистку Бабурову (она, кстати, как раз восточными единоборствами — занималась), с призывом раздать журналистам оружие выступил редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. И мы с ним тогда даже обменялись публичными репликами по этому поводу.

«Дорогой Дима! – писал я. — Чувство бессилия охватывает все чаще, ты здесь, конечно же, прав.

Когда твоих журналистов убивают в подъездах и на улицах в центре города… а убийцы спокойно садятся в метро и уезжают… а заказчики живут долго и счастливо… а милиция… а прокуратура… а суд… а президент…

Когда те, чья единственная обязанность — защищать сограждан, этого не делают…

Но скажи: помогло бы Игорю Домникову, если б тогда у него в каждом кармане лежало по пистолету? Юре Щекочихину? Ане? Насте Бабуровой?

И что будешь делать со своим пистолетом ты сам?

Боюсь, никакой Кольт все равно не уравняет в правах тех, кто убивает из-за угла, и тех, кого убивают».

Вот так я написал Муратову в январе 2009 года.

«Дорогой Паша! – ответил мне Муратов.

Вот мнение специалистов: в 7-10 процентах случаев вооруженный и осмотрительный человек может противостоять нападающему. Да был бы хоть 0,1 процента, я бы это сделал.

Ю. Щекочихин последние три месяца жизни жил с пистолетом «Макаров», выданным ему по его официальному обращению в МВД.

Возьму ли пистолет лично я — не знаю. Тут ты прав. И навязывать оружие мы никому не будем…»

Щекочихину, действительно, пистолет выдавали (как это я забыл?), и он им гордился, как мальчишка. И даже охрану ему выделили (он ею тоже гордился). Но ни пистолет, ни охрана ему все равно не помогли.

У Хаджимурада Камалова (основателя махачкалинского «Черновика», застреленного у порога своей редакции) пистолет тоже был. И тоже ему не помог.

«7-10 процентов», о которых упомянул Муратов, довод, конечно, сильный. Но журналист, берущий в руки пистолет, неминуемо становится человеком несколько иной профессии. Ему просто придется больше думать о пистолете в кармане, нежели о ручке с блокнотом.

Да, понимаю прекрасно, пусть он будет человеком несколько иной профессии, но – живым, это так. Но повторю: его должны защищать – другие, специально обученные люди. Те самые, которые должны защищать и врачей, и учителей, и бизнесменов, и мореплавателей, и плотников.

Его должен защищать Закон, такой Закон – есть, и обеспечить, чтоб этот Закон – работал, должны в том числе и Резник с Хинштейном. Как Закон работает во всем мире (кроме Ирака, Филиппин и Алжира).

И не надо перекладывать свои обязанности на стрелковые секции и обязательное изучение дзюдо на всех журфаках России.

 

Павел ГУТИОНТОВ

Рейтинг@Mail.ru