Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Вторник, 17 10 2017
Home / Общество / Любимец Майдана – на НТВ

Любимец Майдана – на НТВ

Украинский телеведущий  отрекся от своих убеждений

621x466-7241635e555d341d87cb91cc26a704d8

Znak.сom поговорил с украинским телеведущим Даниилом Грачевым, который будет работать в утреннем развлекательном шоу на НТВ. Русские пользователи сети считают его «бандеровцем», а украинские – «предателем». Можно ли украинцу работать на кремлевском канале и готовы ли стороны конфликта простить друг друга?

Украинский телеведущий Даниил Грачев будет одним из соведущих утренней программы «Кофе с молоком» на НТВ. Ранее он вел ряд украинских развлекательных шоу – например, выступал в качестве fashion-эксперта в популярном шоу «Богиня шопинга» (в России его показывает телеканал «Пятница»). Во время прошлогодних событий  Грачев поддерживал Майдан, выступал против вступления Крыма в состав России и написал немало неприятных слов о президенте Владимире Путине в соцсетях. Его переезд в Москву вызвал бурную реакцию общественности как в России, так и на Украине. Znak.com связался с Граниным, чтобы узнать, изменились ли его взгляды, хочет ли он остаться в Москве и что думает о событиях в Крыму и на Донбассе год спустя.

— Как вы получили предложение работать на НТВ?

— Это было спонтанно. Мне позвонили в Киев, сказали, что есть такой проект. Я сперва подумал, что это розыгрыш, что НТВ снимает такой сюжет, и не воспринял это всерьез. В таком стиле в первый раз и говорил по телефону. Потом мне прислали синопсис программы, я его прочел и сказал, что если будет кастинг из 30 ведущих, я на него не поеду. Мне сказали, что кастинга  не будет, что хотят работать именно со мной. Я прилетел в Москву пообщаться, потом шла притирка с другими соведущими, сейчас начали съемки.

— Давно вы в Москве? Агрессию по отношению к себе чувствуете?

— В течение двух месяцев я летал раз в неделю на несколько дней, сейчас я тут уже месяц, далее процесс пойдет еще плотнее. Друзей у меня тут нет, только приятели на работе. Но от них нет агрессии, наоборот, все сочувствуют, сопереживают, успокаивают. Приносят кофе, перекусить, хотят меня защитить, чтобы я не нервничал.

 — Вернемся к событиям год назад. Какова была ваша позиция по отношению к Майдану?

— На Майдане все казалось очевидно. Дело в том, что я в Киеве живу возле Майдана, все это происходило на моих глазах. Мы тогда не думали на два шага вперед. Я, конечно, никоим образом не поддерживал тогдашнюю власть – то есть, Януковича. Та ситуация никого не устраивала. Я не был при Януковиче совсем уж обездоленным, у меня была хорошая работа, но власть тогда достала даже интеллигенцию. Я постоянно ходил на Майдан, был волонтером, а мне постоянно звонила моя мама из Донецка, и я ей врал, что сижу дома, а шумно потому что работает телевизор.

— Год спустя ваша позиция как-то изменилась?

— Я на себе все это пережил. Да, можно поддерживать одну из сторон, можно эмоционально что-то писать в соцсетях, но ровно до того момента, когда начинается новая реальность: в твоем родном городе Донецке живут твои родственники, и их надо спасать. Моя мама живет в центре Донецка, её бомбежки долго не касались, а вот сестра — на окраине. Я помчался туда, вывез их всех в Киев, а в нашей квартире в центре Донецка мы разрешили жить нашим друзьям. Моя мама созванивается с ними каждый вечер, они плачут и она плачет. И вот тогда я понял, что все мои эмоции до этого были не о том. Главное – чтоб мама не плакала, чтобы был мир.

— Как вы относитесь к присоединению Крыма?

— Я сам не из Крыма, но поймите, честно вам говорю, мне тяжело принять все это. Я не могу привыкнуть к тому, что в России говорят «Крым наш». Я не хочу сейчас говорить, кто прав и кто виноват, кто забрал, кто сдал. Но я родился и вырос в Украине, мне 31 год, я не могу принять пока эту информацию. Мне психологически сложно.

— А к событиям на Донбассе как относитесь?

— С июня моя мама живет со мной в Киеве. Каждый день  слышу, как она говорит с друзьями в Донецке. Ей рассказывают, что снаряд попал во двор нашего дома. В колледж, где я учился. В больницу, где мы лечились. В такой ситуации я не могу больше судить, кто прав, кто виноват, мне на самом деле, извините, по фигу. Гибнут и страдают обычные  люди. Мама переживает: а как же наша квартира? Я ей говорю: да слава богу, что физически в нас это не попадает. А у тех, кто там остался, начала формироваться параллельная реальность. Они привыкли к этому, наши близкие друзья, а вот со стороны к этому привыкнуть нельзя.

— Вы знаете, что телеканал НТВ пользуется на Украине отрицательной репутацией. Как вы считаете, вы вообще еще сможете приехать на Украину?

 — Я знаю, какой НТВ пользуется там репутацией. Я задумывался об этом, но мне сразу объяснили, что этот проект – в другом ключе, он не связан с политикой или другой жестью. Это – развлекательный, добрый проект, и более того, мне сказали, что сам телеканал будет уходить в это направление. Если бы это была программа вроде «Максимум», я бы не думал, но мне предложили развлекательное утреннее шоу с шутками, добрым утром, новостями не про политику. Это – продолжение того, чем я занимался раньше в таких программах, как «Богиня шопинга» или «Мода народу», по настроению это тот же формат.

— В российском сегменте соцсетей вас называют бандеровцем. Вы – бандеровец? Насколько сильно на Украине это движение?

— Знаете, мне кажется, это внутриукраинское явление со своими сторонниками и противниками. Есть люди, которые внутри страны этот процесс не поддерживают, но внешне это все выглядит монолитной бравадой. Я учился в Донецке, нам не преподавали в школе ни про Бандеру, ни про Шухевича, и я даже особо не знал про этого персонажа, пока не переехал в Киев и не услышал про него шутки или страшные истории. Для меня это до последних лет был неведомый персонаж, как и для многих других.

— На своей странице в Facebook вы извинились за свои прошлые резкие высказывания. Как считаете, тактика взаимных извинений за резкие слова может помочь хоть как-то снизить градус агрессии между нашими народами?

— Мне кажется, люди не могут постоянно жить в ненависти и вражде, это не природная ситуация, людям в ней некомфортно. Лучше мириться, чем ссориться. Мне кажется, что и надо начать с вот такого вот прощения. Но есть важный момент: важно не только, чтобы одна сторона попросила прощения, важно, чтобы другая простила. У нас, у славян, есть Прощеное воскресенье и есть способность понимать и прощать, генетическая. Я на своем примере могу сказать главное: когда мы начинаем заниматься не собой и не построением собственного мира, а лезем в глобальные процессы, мы упускаем нашу собственную жизнь. Там без нас решат и договорятся, но если мы снизу покажем, что мы способны общаться и мириться, это может быть и для тех, кто наверху уроком того, как надо действовать.

— Это не утопия?

— Не боги горшки обжигают. С тем же Майданом украинцам год назад казалось, что все равно все будут терпеть эту власть, Януковича. Но все изменилось. И сейчас мне кажется, все можно изменить. На моей работе мне многие люди могли бы сказать, что, мол, ты недостоин, чтобы тебе руку подали. Но они так не говорят, и я благодарен за это. При этом я не веду там пропаганды какой-то. Это – уважение и толерантность, которую мы должны передать своим детям. Ведь нельзя же будет воспитывать детей с установками на ненависть к кому-то. Я верю, что в итоге мы все это преодолеем – пусть не сразу, эволюционным путем, обжигаясь.

— И российские, и украинские соцсети обвиняют вас в предательстве идеалов ради денег. Что думаете по этому поводу?

— Я понимаю, что вопрос денег всем интересен. Я могу четко сказать: у меня в Украине были проекты, я — телеведущий, я так зарабатываю, я не умею ничего другого. Если бы не было ситуации конфликта России и Украины, я бы поехал работать, не задумываясь. Да, сейчас все сложно, и сейчас легко меня упрекать, что я продался, но я зарабатываю деньги. Моя мама осталась без работы, без квартиры, моя сестра с ребенком осталась без работы и без квартиры. Я – единственный мужчина в семье, я должен их обеспечить, позаботиться о них. Я приехал сюда не просто так, а работать.

Екатерина Винокурова

Фото: tet.tv

По информации: ZNAK.Com


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru