Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Понедельник, 23 07 2018
Home / Политика / Евгений Минченко: «Правительству Медведева дадут карт-бланш – на три года»

Евгений Минченко: «Правительству Медведева дадут карт-бланш – на три года»

Известный политтехнолог о дилемме Кудрина, «компьютере» Голиковой и главной проблеме Рогозина

«Кудрин — один из самых приятных собеседников среди российских политиков. Может быть, для того, чтобы «отгрызть» себе место на властном олимпе, надо быть более жестким», — говорит политаналитик Евгений Минченко. Он считает, что комфортное для Медведева правительство, в которое могут попасть даже «соколы Жириновского», проработает без изменений до выборов в Госдуму. О том, что означает новый кабинет министров с точки зрения «Политбюро 2.0», эксперт рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

Евгений Минченко: «Есть определенное число эффективных социальных взаимодействий, это где-то 100-150 человек. Они и составляют правящий класс России»

Евгений Минченко: «Есть определенное число эффективных социальных взаимодействий — это где-то 100–150 человек. Они и составляют правящий класс России»

«Это могла быть не просто шутка, а игра на выбивание Игоря Шувалова»

— Евгений Николаевич, сначала хочу вас поздравить с первым местом в топ-10 лучших экспертов России по внутренней политике согласно апрельскому рейтингу центра политической конъюнктуры. 

— Я по этому поводу не переживаю.

— Тем не менее. Вы ведь обошли даже таких мастодонтов, как Глеб Павловский и Игорь Бунин, царствие ему небесное. 

— Любой рейтинг неидеален. Это я как составитель рейтингов вам говорю. Думаю, что порядковые места в первой десятке непринципиальны. И я бы с удовольствием уступил первое место Игорю Бунину, который, к сожалению, на днях нас навсегда покинул (автор термина «политтехнологии», президент центра политических технологий Игорь Бунин скончался 12 мая 2018 года на 73-м году жизни — прим. ред.). Это тяжелая утрата и для всего нашего сообщества, и для комитета по политтехнологиям РАСО, активным членом которого был Игорь Михайлович.

«Все инасйдеры были уверены в том, что премьер-министром будет Медведев»

«Все инсайдеры были уверены в том, что премьер-министром будет Медведев»

— Давайте поговорим о последних телодвижениях на российском политическом олимпе. Когда стало известно, что президент снова сделал ставку на Медведева, вы у себя в Telegram-канале написали, что чуда не произошло. Что вы имели в виду?

— То, что все инсайдеры были уверены в том, что будет Медведев. По крайней мере, те члены и кандидаты в члены Политбюро 2.0, с которыми я общался последние полгода, были абсолютно уверены, что будет Медведев, и говорили иногда, когда обсуждались другие кандидаты: «Да ладно, брось ты».

— А хотели бы, чтобы был кто-то другой?

— Слушайте, я же уже взрослый человек, чтобы переживать по поводу того, кто у нас премьер-министр. Просто это был понятный инерционный сценарий. Но всегда есть возможность для какой-то импровизации, то есть попробовать кого-нибудь нового. Возможные кандидаты отпадали постепенно. Например, когда я увидел, насколько серьезно и системно команда Собянина взялась за подготовку к выборам мэра Москвы, то понял, что Сергей Семенович знает, что в этот раз не будет премьером. Хотя это вполне логичная фигура — готовый премьер-министр, человек, который может решать серьезные задачи. Дальше, по степени вовлеченности в проблематику Дальнего Востока Трутнева и большого объема новых задач, стало понятно, что и Юрий Петрович, видимо, останется на своей нынешней позиции. Оставался еще вариант темной лошадки — человека, которого нет среди очевидных претендентов и который мог в какой-то момент появиться. По принципу Михаила Фрадкова в свое время или Виктора Зубкова. Подобного рода фамилии назывались. Был очень сильный кандидат у Игоря Сечина, еще какие-то группы влияния пытались играть в свою игру, но в принципе было понятно, что Медведев — это базовый сценарий, хотя кто-то пытался эту историю раскачать. Действительно забавно же, когда 1 апреля какой-то Telegram-канал выложил «новость» о том, что правительство Медведева ушло в отставку. Тогда многие поверили.

«Забавно же, когда 1 апреля какой-то Telegram-канал выложил «новость» о том, что правительство Медведева ушло в отставку. Тогда многие поверили»

«Забавно же, когда 1 апреля какой-то Telegram-канал выложил «новость» о том, что правительство Медведева ушло в отставку. Тогда многие поверили»

— Это же был День дурака!

— Тогда эта «новость» просто совпала с тем, что с утра появилась информация об отставке Амана Тулеева и последняя подтвердилась. Соответственно, и эта тема раскачалась: многие реально поверили в отставку правительства Медведева. Мне звонили различные элитарии, спрашивали: «Правда ли?» Звонили журналисты одного из СМИ, просили комментарий по поводу отставки Медведева и, когда поняли, что их разыграли, очень просили не называть другим, какое СМИ они представляют.

Сейчас, по прошествии времени, я думаю, что это могла быть не просто шутка, а игра на выбивание из правительства Игоря Шувалова (в этом сообщении он был назван исполняющим обязанности премьер-министра).

«Когда я увидел, насколько серьезно и системно команда  Собянина  взялась за подготовку к выборам мэра Москвы, то понял, что Сергей Семенович знает, что в этот раз не будет премьером»

«Когда я увидел, насколько серьезно и системно команда  Собянина взялась за подготовку к выборам мэра Москвы, то понял, что Сергей Семенович знает, что в этот раз не будет премьером»

«Путин пробросил мысль, что правительство может быть коалиционным»

— Еще один комментарий в вашем Telegram-канале к заседанию по утверждению премьера. Вы пишете: «Выступление Путина — это фактически выступление премьера. Неожиданно ярко». Почему неожиданно?

— Потому что выступление Путина в Госдуме, когда он еще только представлял Медведева, было сухим и сдержанным. Там какая была драматургия? Вышел президент, сказал, что правительство хорошо поработало, что времени на раскачку нет, и представил Медведева. Читал по бумажке, все было достаточно формально. Потом выступил Медведев, который «давал» эмоцию, задушевность…

— Тимакова хорошо поработала?

— Ну наверное. Речь была с выдумкой, образная. Мне запомнилось про «стальные грозовые облака». Затем выступили руководители фракций с критическими замечаниями. И после этого и голосования за Медведева Путин снова взял слово и очень подробно ответил на все замечания. На этом фоне и коммунистам шпильку вставил: вы сдали Советский Союз… И так вовлекся и рассказал, что все стало понятно… Если помните, первый наш доклад из серии «Политбюро» в 2012 году мы назвали «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0». Фактически было заявлено, что есть большое правительство Путина, которое включает в себя и кабинет министров, и администрацию президента, и крупные корпорации. А Медведев, по сути, вице-премьер Владимира Путина, отвечающий за координацию деятельности правительства.

— Вице-премьер Путина?

— Ну конечно, конечно. Хотя, если судить по вице-премьерам правительства, объем влияния Медведева не сократился. И теперь мы понимаем, сколько «весил» Аркадий Дворкович. Он «весил» как Максим Акимов (первый замглавы аппарата кабмина, выдвинут Медведевым на пост вице-премьера, отвечающего за цифровизацию экономики, —  прим. ред.) плюс Константин Чуйченко (помощник президента РФ и глава контрольного управления Кремля, должен занять пост вице-премьера — главы аппарата правительства — прим. ред.).

Сергея Приходько тоже в какой-то степени можно было считать медведевским. Но Чуйченко — это совсем его человек: однокурсник, близкий друг и так далее. С главой минфина Антоном Силуановым у Медведева тоже очень хорошие отношения. В принципе, Медведев получил для себя достаточно комфортное правительство. Но думаю, на три года — до новой Госдумы. А там посмотрим.

— А что, есть шанс, что Медведев будет возглавлять правительство не шесть лет?

— Может, и шесть. Просто после выборов в Госдуму может измениться состав правительства, а на три года ему дадут карт-бланш. В том числе и на непопулярные меры. Я, кстати, окончательно понял, что Медведев точно будет премьером, по тому, как был обставлен его отчет о работе правительства за минувшие шесть лет в Госдуме. Было видно, что он серьезно готовился. И не как к проходному отчету, а как к новому переходу на позицию премьер-министра.

Кстати, во время представления премьера был интересный момент. Путин пробросил мысль, что правительство может быть и коалиционным. Но не с точки зрения договоренностей, а в том случае, если у других партий есть профессиональные кадры. И Жириновский неслучайно опубликовал у себя в Telegram-канале запросные позиции ЛДПР. Там перечислен список молодых кадров и должности в правительстве, на которые они могли бы претендовать. И у меня сложилось впечатление, что правительство действительно может быть коалиционным и какие-то люди из того же ЛДПР могут попасть в кабинет министров. Тем более что парламентские партии у нас сейчас все равно, несмотря на отдельные стилистические разногласия, слились в единую партию власти в рамках так называемого крымского консенсуса.

— Но «Баба-яга» все равно против. Я имею в виду Зюганова. 

— Другая позиция для них стала бы потерей лица. Тем более что Зюганов так переживал за Грудинина.

«После выборов в Госдуму может измениться состав правительства, а на три года Медведеву дадут карт-бланш»

«После выборов в Госдуму может измениться состав правительства, а на три года Медведеву дадут карт-бланш»

— Путин действительно хорошо «прошелся» по выступлению Зюганова в ходе обсуждения кандидатуры Медведева. Мол, тот забыл упомянуть, что развал Советского Союза произошел под чутким руководством КПСС… 

— Да-да, что «слили» Советский Союз. Кстати, во время выступления в Госдуме президент использовал все «фокусы языка», жестикуляция у него была хорошая, симметричная. И жесты соответствовали всем фокусам языка.

— «Фокусы языка»?

— Да, это такая технология ответов на неудобные вопросы и переворачивания ситуации в свою пользу. Придумал американец Роберт Дилтс (недавно я был у него на тренинге), но эта технология большей популярностью пользуется у нас, в России. Мы ее активно используем при подготовке политиков и лоббистов на тренингах «Минченко консалтинг». Путин, очевидно, этому учился. Есть несколько маркеров, которые заметны только специалистам.

— А «соколы  Жириновского» действительно могут стать министрами?

— Да. Есть линейка кандидатов: Михаил Дегтярев (председатель комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи — прим. ред.), Ярослав Нилов (председатель комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов — прим. ред.). Вполне возможно.

— А из «Справедливой России» кто-нибудь может быть?

— Ну не знаю. Они так жестко высказались против Медведева. По логике, ЛДПР какое-нибудь место можно дать, а тем, кто против, — нет. Как я уже говорил, коммунистам и эсерам электорально было невыгодно поддерживать Медведева, а ЛДПР по большому счету все равно. У этой партии такой имидж, что она всегда идет на сговор с властью. Кстати, та прибавка, которую Путин получил на выборах президента к базовому рейтингу, процентов на 70 за счет электората Жириновского. Те радикалы, на которых воздействует внешнеполитическая повестка и которые обычно голосуют за лидера ЛДПР, в этот раз ушли к Путину на фоне внешнеполитического обострения.

«У ЛДПР такой имидж, что она всегда идет на сговор с властью. Кстати, та прибавка, которую Путин получил на выборах президента к базовому рейтингу, она процентов на 70 за счет электората Жириновского»

«У ЛДПР такой имидж, что она всегда идет на сговор с властью. Кстати, та прибавка, которую Путин получил на выборах президента к базовому рейтингу, процентов на 70 за счет электората Жириновского»

«Чтобы «отгрызть» себе место на властном олимпе, надо быть более жестким»

 В недавнем интервью «БИЗНЕС Online» политолог Константин Гаазе сказал, что сегодня основная проблема Медведева заключается в том, что он разучился говорить президенту нет. Но по вашей классификации Медведев — это вице-премьер Путина. Получается, что в нынешней ситуации это и не нужно?

— Я думаю, его задача — выполнять то, что запланировано. Была большая команда, которая работала над этой программой, худо-бедно они что-то там придумали. Сейчас будут делать. Да, плохо, что это не было предъявлено общественности, но, с другой стороны, общественность не сильно этого и требовала. Не было же такого, когда бы все кричали: «Где программа, где программа? Куда идем?» Люди проголосовали за образ президента. Вот будет то, что придумали умные люди для вас.

— А что означает ваша формулировка «Силуанов — аватар Алексея Кудрина»?

— То, что Силуанов — ближайший кудринский соратник. Человек, который как минимум разделяет его идеологию, который вырос в его тени и команде.

— Ну он же был его замом в минфине. 

— И Татьяна Голикова была замом Кудрина.

«Силуанов — ближайший кудринский соратник. Человек, который, как минимум, разделяет его идеологию, который вырос в его тени и команде»

«Силуанов — ближайший кудринский соратник. Человек, который как минимум разделяет его идеологию, который вырос в его тени и команде»

— Да. В те времена ее даже называли королевой бюджета за то, что она помнила наизусть все его цифры. 

— У Татьяны Алексеевны есть несколько очевидных достоинств. Первое: она действительно очень хороша с цифрами. У нее в голове компьютер, который моментально все считает. Второе: она реально очень жесткий человек, который может делать проекты и не останавливается перед давлением со стороны. Дальше: она очень лояльна по отношению к Путину, это один из его доверенных людей. Если внимательно посмотреть, как возникали многие уголовные дела, то видно, что сначала были проверки Счетной палаты, а уже потом ФСБ и следственного комитета. На самом деле при Голиковой Счетная палата превратилась в полусиловую структуру. Вообще сила Голиковой в том, что она очень хорошо знает и экономику, и социальную политику, и регионы. И я думаю, что Татьяна Алексеевна будет очень серьезным тяжеловесом в правительстве.

— Кстати, о последних новостях: теперь уже Кудрин занял кресло, освобожденное Голиковой. Вас не удивила такая рокировка? Какое место во властной иерархии он займет? 

— Кудрин слишком долго отказывался возвращаться во власть. И теперь у него возник выбор: или остаться сторонним экспертом навсегда, или разделить ответственность на том месте, которое будет предложено. Но эта позиция не самый максимум, на который Алексей Леонидович мог бы претендовать. Кудрин — один из самых приятных собеседников среди российских политиков, интеллигентный, уважительный. Может быть, для того, чтобы «отгрызть» себе место на властном олимпе, надо быть более жестким и больше любить власть.

— Еще одним тяжеловесом может стать Алексей Гордеев, при упоминании фамилии которого в Госдуме раздались одобрительные аплодисменты? Как и Дмитрий Козак. 

— Да. Эти старожилы — очень матерые, опытные профессионалы и доверенные люди. Например, Козак как минимум имеет репутацию очень порядочного человека. Он может жестко спрашивать, а то, что он воспринимается как человек некоррумпированный, — это общее место. Чуйченко очень сильный. Он очень набрал в опыте, будучи в администрации президента.

— В контрольном управлении. 

— Да. Кстати, из новичков среди вице-премьеров много хороших отзывов по Максиму Акимову, еще по работе в аппарате правительства. Я лично с ним не знаком. Но все мои друзья, которые с ним взаимодействовали, были очень высокого мнения о его как профессиональных, так и человеческих качествах.

«Из министров, которые подчиняются премьеру, самые сильные позиции у Силуанова, Максима Орешкина, Александра Новака (справа) и Дениса Мантурова (слева)»

«Из министров, которые подчиняются премьеру, самые сильные позиции у Силуанова, Максима Орешкина, Александра Новака (справа) и Дениса Мантурова (слева)»

«Путин много раз прощал людей даже за серьезные «косяки». Например,  Сергея Глазьева»

— Как вы думаете, Николай Никифоров останется? 

— Не знаю, посмотрим. Я бы так сказал: из числа министров предыдущего правительства (мы с вами уже говорили об этом в каком-то интервью) я всегда называл четверку самых сильных. Не берем президентский блок, куда входят Шойгу, Лавров и Колокольцев. А из министров, которые подчиняются премьеру, самые сильные позиции у Силуанова, министра экономического развития Максима Орешкина, министра энергетики Александра Новака, министра промышленности и торговли Дениса Мантурова.

— Это значит, что все они войдут в новое правительство? 

— По логике должно быть так. Хотя Мантурову, например, прочили должность вице-премьера. Этого не произошло. Но к нему Путин очень хорошо относится.

— Ольга Голодец будет курировать культуру и спорт. А Владимир Мединский, как думаете, сохранит должность министра культуры?

— Там ведется большая борьба. Никита Сергеевич за него бьется как лев. А так как уровень влияния у Михалкова очень высокий, то Мединский может сохраниться.

— Очевидно, сохранит свою должность и Шойгу? 

— Очень высокие шансы, Шойгу — один из столпов системы. Возможно, он даже усилится, если появится новое министерство, объединяющее минобороны и МЧС.

«Шойгу — один из столпов системы. Возможно, он даже усилится, если появится новое министерство, объединяющее Минобороны и МЧС»

«Шойгу — один из столпов системы. Возможно, он даже усилится, если появится новое министерство, объединяющее минобороны и МЧС»

— Трутнев останется? 

— У него двойное подчинение. И премьер-министру, и президенту, так как он еще полпред президента. Его фамилию Медведев не озвучил именно потому, что это креатура Путина. Пока я слышал, что Юрий Петрович остается ровно в той же позиции, в какой был, — полпредом по Дальнему Востоку и одновременно вице-премьером.

— А Рогозин? 

— Проблема Дмитрия Олеговича была в том, что он находился между двумя большими столпами Политбюро 2.0, Шойгу и Чемезовым, и просто не мог быть самостоятельным игроком. Я думаю, что Рогозина чрезмерно критикуют, в том числе за то, что он много пиарился. Но в той внутриэлитной ситуации, в которой он оказался, у него было слишком много аппаратных ограничителей. Тем не менее он выжал из этой ситуации достаточно много.

— Я помню, как он, будучи депутатом Госдумы, устраивал голодовку в своем кабинете. Напротив кабинета Бабурина, из которого распространялись аппетитные запахи, так как Бабурин как раз отмечал свой день рождения. 

— Было дело.

— А потом Дмитрия Олеговича назначили спецпредставителем при НАТО. 

— Вот там он был на своем месте. Это была оптимальная для него должность.

«Я думаю, что Рогозина чрезмерно критикуют. В том числе за то, что он много пиарился»

«Я думаю, что Рогозина чрезмерно критикуют, в том числе за то, что он много пиарился»

— Как думаете, Рогозина направят на какую-нибудь значимую позицию? 

— Конечно. Все будут устроены, никто не пропадет. В никуда у нас люди не уходят.

— А «предателей» в команде нет? 

— Хочется надеяться, что нет.

— Предателей же мы не прощаем. 

— Путин много раз прощал людей даже за серьезные «косяки». Например, Сергея Глазьева, который обещал не идти в президенты, а потом пошел. Тем не менее его в итоге простили.

— А что можно сказать про вице-премьера по ВПК Юрия Борисова? 

— Это исторически креатура Сергея Борисовича Иванова. Когда он был профильным вице-премьером, Борисов был заместителем Виктора Христенко в минпромторге. А Сергей Борисович достаточно близок с Сергеем Чемезовым. То есть Борисов — это группа Иванов – Чемезов.

— Ушедший с авансцены Иванов сохраняет свои позиции в Политбюро?

— Он кандидат в члены Политбюро 2.0, свободный игрок. Я думаю, что Сергей Борисович в неплохом положении, точно так же, как, например, и Геннадий Тимченко. Хотя они в какой-то момент решили сделать паузу в своей активной деятельности. Тогда Сергей Борисович ушел из администрации президента, а Тимченко отказался строить Крымский мост, и они оба потеряли в аппаратном весе.

— Подождите, но Сергея Борисовича же «ушли».

— Спорный вопрос — «ушли» или ушел.

— Сейчас он снова вполне нашел себя, занимаясь проблемами экологии и мусора в частности. 

— Там очень большой бизнес. Например, проект по очистке Волги.  Это миллиарды.

«По уровню влияния я бы расставлял так. Ренессанс Медведева. Чемезов, Ковальчуки, [Аркадий] Ротенберг, Шойгу, Собянин, Володин. При этом есть переходная зона. Во-первых, это Тимченко и Сергей Иванов

«По уровню влияния я бы расставлял так. Ренессанс Медведева. Чемезов, Ковальчуки, Аркадий Ротенберг, Шойгу, Собянин, Володин. При этом есть переходная зона. Во-первых, это Тимченко и Сергей Иванов»

«Тимченко и Иванов могут вернуть свое влияние. Если захотят и если будет потенция для этого»

— Какие группы влияния сегодня набирают вес, какой будет новая конфигурация Политбюро?

— Пока все достаточно консервативно. Ничто не говорит о том, что происходит отказ от схемы Политбюро 2.0. По-прежнему есть люди, которые отвечают за большие направления, их состав не изменился.

— Все те же проверенные и доверенные лица?

— По уровню влияния я бы расставлял так. Ренессанс Медведева. Чемезов, Ковальчуки, Аркадий Ротенберг, Шойгу, Собянин, Володин. Ну вот так. При этом есть переходная зона. Во-первых, два бывших члена Политбюро, которые гипотетически могут вернуть свое влияние. Если захотят и если будет потенция для этого. Это Тимченко и Сергей Иванов. Ну и такие фигуры, как руководитель администрации президента Антон Вайно, его первый зам Сергей Кириенко, командующий Росгвардией Виктор Золотов и глава Сбербанка Герман Греф. Эти фигуры гипотетически могут претендовать на повышение своего неформального статуса. Посмотрим, насколько они к этому готовы. 

«Я пока не вижу маркеров усиления Сечина. Но выводы пока делать рано, так как будут еще назначения министров»

«Я пока не вижу маркеров усиления Сечина. Но выводы пока делать рано, так как будут еще назначения министров»

— А где Игорь Сечин?

— Да, Сечина я забыл. Он остается на «Роснефти». Я пока не вижу маркеров усиления Сечина. Но выводы пока делать рано, так как будут еще назначения министров.

— Сечин у очень многих вызывает раздражение. 

— Он не 100-долларовая купюра, чтобы всем нравиться.

— То, как была обставлена вся эта история с Алексеем Улюкаевым… 

— Ну можно было сделать красивее…

— Как вы думаете, усилится ли роль совбеза? 

— Есть определенное число эффективных социальных взаимодействий — это где-то 100–150 человек. Они и составляют правящий класс России. То же верно для любого государства, у меня была мысль написать книгу — «Племя Путина и племя Трампа».

«Племя Путина — это большое Политбюро, которое включает членов Политбюро, кандидатов в члены Политбюро и членов ЦК»

«Племя Путина — это большое Политбюро, которое включает членов Политбюро, кандидатов в члены Политбюро и членов ЦК»

— Любопытно. 

— Племя Путина — это большое Политбюро, которое включает членов Политбюро, кандидатов в члены Политбюро и членов ЦК. Собственно, тех людей, которые так или иначе увязаны между собой. И есть топ, который вряд ли может быть больше 10 человек. Я их уже перечислил.

— И последнее: насколько, на ваш взгляд, выполним новый «майский указ» президента?

— В нем обозначены ориентиры. И они гипотетически выполнимы. По поводу претензий некоторых товарищей относительно того, что предыдущие «майские указы» не исполнялись, я не согласен, потому что есть ряд вещей, которые реально дали эффект. Можно по-разному относиться к тем же указам по средней заработной плате, но, например, в образовании зарплаты реально выросли. Особенно в школах. Могу привести такой пример: раньше учителя из Центральной России ехали в Москву работать нянями, сейчас едет только Украина. А из наших регионов нет смысла ехать в столицу, так как зарплаты и у них сейчас высокие. Согласен, что указы создали большое количество проблем в медицине и повлекли за собой резкие сокращения. Персонала сейчас реально не хватает. Те же самые ФАПы, которые позакрывали, теперь заново воссоздаются. Это единственная ошибка, которую Путин публично признал: с ликвидацией ФАПов и сокращением численности медперсонала действительно перегнули. Теперь движемся в другую сторону. Но надо признать и то, что в медицине произошел технологический прорыв с точки зрения оснащенности аппаратурой.

Минченко Евгений Николаевич родился 17 апреля 1970 года в Челябинске.

Президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг».

Окончил исторический факультет Челябинского государственного университета (1993), аспирантуру Российской академии государственной службы при президенте РФ по специальности «политическая психология» (1997).

В юности активно занимался боксом и восточными единоборствами, работал тренером по карате, инструктором по подготовке сотрудников служб безопасности.

Занимается политическим консультированием с 1993 года. Был советником известных политиков и бизнесменов в России и за рубежом, экспертом комитетов Государственной Думы, Совета Федерации, ряда министерств и ведомств.

Создатель наиболее известной в мире модели анализа российских элит — «Политбюро 2.0», автор рейтинга политической устойчивости губернаторов «Госсовет 2.0».

Дважды победитель конкурса «Серебряный лучник» в номинации «Лучшая работа по развитию общественных связей» — за книги «Как стать и остаться губернатором» (2001 год), «Как выигрывают выборы в США, Великобритании и Евросоюзе» (2015).

Дважды победитель Политической Премии РАПК — за лучшую книгу (2016) и за лучшую серию аналитических докладов (2018).

Член европейской и международной ассоциаций политконсультантов.

Вице-президент, председатель комитета по политическим технологиям российской ассоциации по связям с общественностью.

Автор популярного Telegram-канала «Политбюро 2.0».

Преподает в МГИМО. Автор и ведущий тренингов для политиков и лоббистов.

В 2018 году занял первое место в топ-10 российских экспертов по внутренней политике на основании экспертного опроса, проведенного центром политической конъюнктуры России.

Ольга Вандышева

По материалам: «Бизнес Online»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru