Доктор М.

В победу оппозиционного блока верили немногие, и тому были вполне убедительные причины. Во-первых, этническое большинство — малайцы-мусульмане (около 69 процентов населения) — традиционно поддерживает ОМНО, которая, в числе прочего, всегда отличалась желанием поставить в приоритет интересы коренных жителей. Отсюда вытекает «во-вторых»: «Коалицию надежды» поддерживают в основном национальные меньшинства — китайцы и индийцы, которые вместе составляют чуть более 30 процентов населения.

К небольшой группе поддержки добавлялось то, что союз оппозиции никак не мог определиться с лидером, который представил бы блок, а такой кот в мешке внушал избирателям еще меньше доверия. Секретом успеха «Коалиции» на майских выборах стал именно выбор фронтмена. Им стал 92-летний Махатхир Мохамад — архитектор «малайзийского экономического чуда», занимавший кресло премьер-министра страны 22 года.

К знаменитой фигуре Махатхира оппозиция прибавила популистские заявления и получила реальный шанс на выборах. «Коалиция» пообещала отменить кабальный налог на товары и услуги, обеспечить соблюдение равных прав национальных меньшинств и малайцев и, самое главное, безжалостно искоренить коррупцию.

Малайзийцы понимали, что обещать — еще ничего не значит, а потому чашу весов в пользу оппозиции перевесил именно упавший в нее Махатхир. Он окончательно убедил избирателей, что в случае победы «Коалиции» главой страны станет не китаец или, чего доброго, индиец, а старый добрый представитель этнического большинства.

Репутация «отца экономического развития» страны уверила малайзийцев, что необходимые реформы будут проведены, а коррупции дадут бой. Кроме того, в планы кандидата в премьеры входило освобождение лидера одной из крупнейших оппозиционных сил страны — Партии народной справедливости (ПНС, входящая в «Коалицию надежды») — Анвара Ибрагима, которого он сам же и посадил в тюрьму 20 лет назад за коррупцию и якобы мужеложество.

Анвар утверждает, что дело было сфабриковано по политическим мотивам, однако новый премьер, несмотря на планы освободить осужденного, не раскаивается и уверен в правоте суда. Глава ПНС, согласно обещаниям нового главы правительства, должен не только выйти на свободу, но и занять через два года премьерский пост. Все это позволило Махатхиру успешно выступить против «монстра» — Наджиба Разака, которого он сам же и создал, и стать «расхлебывателем» каши, которую он заварил 40 лет назад.

То, что доктор прописал

Доктор М., как иногда называют нового главу правительства, — настоящий политический долгожитель. Врач по образованию, он вступил в «Объединенную малайскую национальную организацию» в 21 год и совмещал медицинскую практику с политикой до 1964-го, когда стал членом парламента от ОМНО. Свой первый политически значимый пост он занял почти в 40 лет.

Махатхир был довольно дерзким парламентарием: позволял себе критиковать премьер-министра, написал книгу «Малайская дилемма», в которой в шовинистическом тоне описал свое отношение к истории и экономическому развитию Малайзии. Книгу в стране запретили, а самого Махатхира за критиканство выдворили из правительства. Однако взгляды политика нон грата пришлись по душе следующему премьер-министру, и он восстановил его членство в партии, а вскоре вернул во власть. Почти 10 лет Махатхир занимал несколько министерских должностей, а в 1981 году стал первым в истории страны премьер-министром, не учившимся в Великобритании и не принадлежавшим к малайской аристократии.

Став главой правительства, доктор М. централизовал власть и попытался создать экономическое чудо наподобие того, что воплощалось в странах — «азиатских тиграх»: Тайване, Сингапуре, Гонконге и Южной Корее. Благодаря Махатхиру, сейчас башни-близнецы Петронас — одни из самых узнаваемых в мире. Несмотря на это многим малайзийское чудо казалось эфемерным. Загвоздка в том, что ни владелец башен Петронас Ананда Кришнан — один из богатейших людей в Малайзии, ни собственники небоскребов по соседству — Фрэнсис Йео или Лим Гох Тонг — не сделали того, что сделал, к примеру южнокорейский промышленник, основатель Hyundai Group Чон Чжу Ён, которого руководство страны принуждало производить товары на экспорт.

Не смог доктор М. потягаться с превратившим рыбацкую деревню в мегаполис с одной из самых открытых экономик мира Ли Куан Ю. Творец Сингапура, как известно, также придерживался жестких мер в борьбе с коррупцией, сажал в первую очередь собственных друзей и вообще был большим поклонником западных ценностей. Говоривший с раннего детства на английском, окончивший Лондонскую школу экономики и Кембриджский университет Ли, в отличие от соседа, считал бывшее британское владение городом преимуществом и не чурался перенимать опыт у более развитых стран.

В то время как отделившийся от Малайзии в 1965 году Сингапур крутился как мог, открывая экономику, а тайваньцы снабжали радиоприемниками и телевизорами весь мир, малайзийские магнаты не создали промышленной базы, которую можно было бы назвать «чудесной». Получая гостендеры на инфраструктурные проекты вместо того, чтобы производить то, что требовалось для их исполнения, они просто закупали необходимые материалы у General Electric или Siemens, а иногда и у азиатских соседей.

Так, вкладывая капитал в недвижимость и казино, а не в создание способных к конкуренции на мировом рынке товаров, Малайзия пришла к машине безвестной марки Proton Waja, в то время как восточноазиатские соседи, например, — к узнаваемым во всем мире Hyundai, Kia и Toyota. Тем не менее управлявший таким по факту бесполезным «чудом» Махатхир ассоциируется у народных масс с бурным экономическим ростом. По мнению многих, именно он «нанес Малайзию на карту мира».