Главная / СПОРТ / Александр Кержаков: Спокойно отношусь к тому, что у меня сейчас нет миллионов

Александр Кержаков: Спокойно отношусь к тому, что у меня сейчас нет миллионов

Крашеное поле стадиона «Петровский», специфика сдачи ЕГЭ у молодых игроков, может ли Быстров ударить в спину, а Дзюба уехать в Англию: перед возобновлением футбольного сезона отдел спорта «Фонтанки» поговорил с Александром Кержаковым, лучшим бомбардиром в истории российского футбола

— На прошлой неделе ты был на заседании технического комитета РФС. Обновим твой статус: ты старший тренер…

– Юношеской сборной России 2001 года рождения.

— И мне говорили, что ты теперь советник директора «Зенита» по работе с молодежью. 

– У меня сейчас новая должность. Я был координатором, а стал советником.

— Прошлым летом, когда мы с тобой беседовали, у меня сложилось ощущение, что ты не очень понимаешь, что ты делаешь на позиции координатора.

– Я вообще не понимаю, что это было. Эта деятельность прошла по касательной, как мне кажется, для всех. И сейчас есть координаторы в «Зените». Я могу ошибаться, но я не понимаю, чем они занимаются. Может, эта должность исчезнет.

— Со стороны казалось, что это такая возможность сохранить в «Зените» на работе симпатичных ребят.

– Может быть.

— Советник — должность с максимально размытым функционалом. Чем ты занимаешься, кроме того, что играешь в теннис с Александром Ивановичем Медведевым?

– Дзюба чаще играет. Он, наверное, тогда еще больший советник. Мы много общаемся с Александром Ивановичем на тему реорганизации работы с молодежью в «Зените». Он интересуется, я высказываю свое мнение, что, на мой взгляд, нужно делать правильно, чтоб наконец в «Зените» появились собственные воспитанники.

– Нужно быть максимально объективным в выборе игроков. Понятно, что оценка футболиста — это субъективное мнение, но если несколько таких мнений совпадают, то оценка становится объективной.

— Как врачи, вы проводите консилиумы.

– Пока этого нету, к сожалению. Надеюсь, что будет.

— А когда ты стал советником?

– За месяц до победной серии «Зенита».

— Вы давно играете с Медведевым?

– Не очень. Но он давно играет на кортах моего друга. С Дзюбой он играет дольше, чем со мной. Просто сейчас у меня больше свободного времени.

— Вернемся к техкому. Что там обсуждается?

– Я первый раз был на заседании, на котором выдвигался список 33 лучших футболистов страны. Какое-то мнение у меня спрашивали про игроков. Про тренеров — нет. Мы, тренеры юношеской сборной, докладывали на заседании комитета о работе за определенный промежуток времени. Список 33 лучших был бонусом к нашим докладам, мы просто не покинули зал.

— На твой взгляд, получился корректный список 33 лучших? Там полное доминирование «Зенита».

– Это справедливо. Мне кажется, Барриос мог бы быть повыше.

— Как проходит отчет о проделанной работе в сборной?

– Все сводится к тому, что объективно мы проигрываем ведущим сборным своего возраста.

— Ты пришел поделиться своей болью?

– Эта боль со мной из года в год. Также я отчитывался по итогам мемориала Гранаткина. Бурю негодования вызвали сроки, в которые проводился турнир. Невозможно проводить соревнования параллельно со сдачей ЕГЭ. У меня ребята уезжали на экзамены. В дни, когда были тренировки, у меня оставалось по полкоманды. А один футболист ездил сдавать экзамены после игр.

— Фантастика. То есть упрощенной процедуры сдачи ЕГЭ для спортсменов нет?

– Не-не, можно попробовать сдать в апреле. Некоторые успели сдать заранее, но многие, может быть, еще не были готовы. Капитан нашей команды Руслан Литвинов шел на золотую медаль, пришел к ней, но для этого сидел и готовился с конспектами-учебниками в фойе гостиницы.

— А почему перенесли мемориал Гранаткина с января на июнь?

– В январе очень сложно договориться с клубами, чтоб они отпускали футболистов в даты ФИФА. Летом есть возможность пригласить сильные сборные. Сентябрь не совсем то, потому что у сильных сборных в этом возрасте начинаются первые отборочные раунды квалификации на турниры. Летом все здорово, но нужно, наверное, корректировать количество команд: 12 — это слишком много.

— Ты взял в тренерский штаб Быстрова, совсем без опыта.

– Да, совсем.

— В мае Быстров дал очень нежное интервью за жизнь, и меня зацепила одна фраза: мол, второй тренер — идеальная работа. И делом понятным занимаешься, и ответственности не несешь.

– Каждый находится на своем месте. Мне нормально с ним работается. Я рад, что у него есть возможность работать в футболе. Он же после прихода в сборную стал русским Гарри Линекером на «Матч-ТВ». На Володю можно положиться, он не всадит нож в спину. Я уверен в нем на 100 процентов. А это для меня один из самых главных критериев в данной ситуации.

— Не могу сказать, что ноги несли меня на матч твоей сборной России с Молдавией, но я посмотрел его с удовольствием в итоге.

– Каждый хочет иметь выгоду для себя. Тренеры, футболисты, организаторы и т. д. У всех свои интересы. Понятно, что собрали 12 команд. У меня есть одно объяснение: это было выгодно организаторам.

— В чем выгода?

– Не буду говорить. Но можно подумать. 14 дней длится турнир. Размещение…

— Допустим, бюджет?

– Может быть. Не знаю. На все пять матчей сборной России в общей сложности пришли 2 тысячи болельщиков. С сокращением числа команд, мне кажется, вывески были бы интереснее.

— Как тебе возвращение на «Петровский» в статусе тренера?

– Да ну… Передо мной пустые трибуны и поле отвратительное. Здорово все равно, что-то в этом было. Но не сказать, что это было вау. Я к тому же не смотрел вокруг, я был сконцентрирован на происходящем на поле. Поле сгнило, как я понимаю. Оно первый раз ушло само по себе в зиму, вышло само по себе в весну и встретило мемориал Гранаткина. Оказалось, что сборная России играет на худшем поле из трех возможных. В Рощино хорошее поле, на «Турбостроителе» идеальное.

— Меня растрогало, что его покрасили.

– Всё подкрашивают сейчас. А как по-другому, если травы нет?

— Я внимательно следил за тобой по ходу матча и было хорошо видно, как тебя раздражает игра.

– Это не раздражение, это недовольство тем, что не получается. Больше даже на себя сердился. Пока не выходит перестроиться окончательно и понять, что какие-то вещи ребята не могут сделать из-за технического оснащения. Мы с этого начали разговор на техкоме. Это не видно болельщикам, но это факт сейчас: мы уступаем в этом возрасте ведущим сборным в технике, в физической готовности. Потому что наши игроки находятся в тепличных условиях. Тоже важный момент: в мае мы сыграли турнир в Словакии, и ребята очень резко почувствовали себя суперкомандой на ментальном уровне. Мы заняли третье место, проиграв только одну игру, первую, англичанам. Ребята почувствовали, что они могут все. На мой вкус, слишком рано. На турнире в Петербурге были отвратительные таймы с Индией, Молдавией, поражение в финале от сборной Аргентины, которая играла годом младше. Это хорошо. Ребята понимают, что все сразу не получается. Кто бы ни был тренером сборной, вне зависимости от званий и регалий, он не может научить принимать мяч или отдавать правильную передачу. В сборную футболисты приходят такие, какие они есть. И выбор игроков ограничен. У нас нет очереди в сборную на 500 человек. Представим ситуацию: кто-то не сделал точную передачу, и уже новенький на его месте. Такого нет. У меня слева играет парень, который в своем клубе выступает на позиции центрального защитника.

— По ходу финала с Аргентиной мне показалось, что ты сперва много кричал на своих футболистов, а потом перестал. Понял, что не помогает?

– Если кричишь, то значит, что ты что-то не смог донести до футболистов в раздевалке, и это твои проблемы, как тренера. Но иногда мне кажется, что это им помогает. Может, я и ошибаюсь. Мое субъективное мнение: если тренер сидит молчит, то он немного безразличен, он не живет игрой. Я всегда хочу лучшего, поэтому стараюсь подсказывать ребятам.

— Результат 1:0 справедливый?

– Да, без вопросов. Со стороны говорили, что смотрелось неплохо, но мне показалось, что мы играли не очень хорошо. Самое главное, чтобы футболисты понимали, что их молодежный период карьеры заканчивается, они готовятся к переходу во взрослый футбол.

— В творческих индустриях обычно спрашивают про творческие планы. Как я понял, у вас следующий ключевой сюжет в ноябре.

– В сентябре мы играем турнир в Словении в даты ФИФА: Словения, Хорватия, Франция, мы. В октябре, скорее всего, будет две контрольные игры с эстонцами на выезде. А в ноябре главный этап: первый квалификационный раунд чемпионата Европы в Уэльсе; дальше выходят 2 команды. У нас в группе Уэльс, Косово, Польша. Элитный квалификационный раунд уже весной, оттуда выходит по одной команде из группы. Сам финал Евро где-то летом.

— Я вижу, так далеко ты не планируешь.

– А зачем? Лучше двигаться поступательно. У меня промежуточные цели.

— В РФС нормально платят?

– Нормально — относительно чего?

— Понятно, что не с игроцкими контрактами мы сравниваем.

– Я себя нормально ощущаю. Для кого-то это может быть мало. Я рос в спортивном интернате и мне повезло, что меня так воспитывали: я спокойно отношусь к тому, что у меня сейчас нет миллионов. Одно обидно: последние 2 года игровой карьеры до отъезда в «Цюрих» я мог каждый месяц существенно помогать фонду Кости Хабенского. Сейчас, к сожалению, не могу. Но я рад, что такой период был. А так: еда есть, одежда есть, где жить есть.

— Машина у тебя неплохая. С игровым номером.

– Машина машине рознь. Ей уже очень много лет.

— Далее вопросы из разряда общих знаний. Мы прошлым летом с тобой обсуждали, как тяжело может быть «Зениту» с Дзюбой, который в 2018 вознесся на вершину. По итогам сезона я удивился, как он справился со своим самолюбием. По твоим ощущениям, он уедет в Англию?

– Думаю, скорее останется. Мне бы очень хотелось, чтоб он поехал, потому что всегда интересно посмотреть за своими игроками в зарубежном сильном чемпионате, но в любом случае, это будет его выбор. Что касается сезона в целом, то очень сильно помогли Азмун, Барриос, Ракицкий. Это очевидно. Без этих ребят вряд ли была бы такая феерия. Я очень надеялся, что «Зенит» станет чемпионом, и хорошо, что пришла такая качественная помощь зимой. Это же хребет команды, самое важное всегда — это центр: все три — футболисты центральной оси.

— Как ты видишь Анюкова как тренера?

– Если ему это нравится, то я рад. Я никогда не слышал, что он хочет быть тренером. Впрочем, я к этой роли тоже не сразу пришел.

— Ты и по ходу карьеры был болтун, 2 книжки написал. А про Анюкова мы знаем, что он не очень многословен.

– Курбан Бердыев тоже немногословен.

— Считается, что лимит, который вступит в силу в РПЛ со следующего сезона, поможет и тебе, как тренеру сборной, потому что количество сильных русских футболистов вырастет. 

– Здорово будет, что я могу сказать. Только лучше, если мы будем помогать футболистам становиться качественнее, а не лимит. Хороший футболист будет играть и вне зависимости от лимита.

— Со стороны может показаться, что новый лимит очень выгоден агентам.

– С этой точки зрения я не задумывался. Я размышлял об этом с перспективы руководителей клуба: допустим, у тебя 10-12 легионеров, у которых еще 3 года контракт. Что с этим делать? Их же нужно будет продавать? А если никто не захочет уходить?

— Продавать по амортизационной стоимости. Ты слишком щедрый комплимент выписал Быстрову, назвав его русским Гарри Линекером…

– Это я его так называю.

— Тогда понятно. Просто на мой вкус русский Гарри — это Андрей Аршавин.

– Наверное, русского Гарри у нас все-таки нету. Может, еще Володя с Андреем не раскрылись. Потому что Линекер выдает такие перлы — будь здоров. А так: здорово, что Андрей занимается тем, что ему нравится.

— Удивительно, что 3 серебряных призера 2003 года в составе «Зенита» продолжают спустя 16 лет работать вместе – телеэкспертами.

– Ха, сейчас на меня меньше спрос. Там они вдвоем все заняли. Но вообще среди экспертов «Матч-ТВ» можно найти представителей разных клубов.

— На телевидении почасовая оплата?

– За приход в студию.

— Пришел в студию — пришла эсэмэска от банка?

– Я уже давно не приходил. Раньше часто звали, но нужно было выбирать: побыть дома с ребенком или поехать в телецентр. Деньги деньгами, но счастье есть счастье.

— Тебя удивило, что Игорь Денисов так спокойно закончил карьеру?

– А как он должен был? Неспокойно? Вполне нормально закончил. Очень хорошая карьера получилась.

— Вы с Аршавиным герои бракоразводной хроники со стажем.

– Есть такое. Жизнь веселая.

— Играли вместе, разводитесь вместе. Понятно, что вы не договаривались, а обсуждаете? Советами меняетесь? Адвокатами?

– Нет.

— Год назад казалось, что вы с Миланой можете о чем-то договориться. События зимы показали, что это была иллюзия.

– У меня второй опыт с человеком, который лечится от пагубных привычек. Я уже понимаю, что вряд ли тут что может получиться. Зачем?

— Хорошо. Закрою тему. Судя по трогательной фотографии в Инстаграме, ты недавно катался к бабушке?

– Да, у нее все хорошо. Скоро ей 89 лет, 30 июля. Мне у нее очень нравится, сейчас появились возможности — стараюсь чаще ездить. Это город Кувшиново в Тверской области. Из Москвы ехал на «Ласточке», а из Твери на такси. Стоял 1,5 часа в «Ласточке» за 500 рублей — народу полный вагон.

— Ну, твои футбольные заслуги в прошлом, пришлось постоять.

– Да не, я думал, что при билетах в 500 рублей не так много народу ездит!

— Москва — богатый город. Теперь спрошу о «Зените». Совсем скоро возобновляется футбольный сезон. Предыдущий чемпионат завершился неожиданно: на пьедестале оказались петербургский клуб, «Локомотив», «Краснодар».

– Ну почему неожиданно. По ходу чемпионата все просматривалось. По мне, так закономерная тройка.

— Старая спортивная пошлость гласит: выиграть легко, сложнее удержаться.

– Само собой. У «Зенита» сейчас лучший состав. Понятно, что тренер всегда хочет игроков все лучше и лучше, но выставь сейчас составы всех команд РПЛ — у «Зенита» будет сильнейший. На сбор с основной ездил Данила Прохин, воспитанник клуба, – уже кто-то свой появляется. Главное, чтоб давали шанс. Хотя позиция у Данилы вполне подходящая, чтобы получить шанс — он центральный защитник. И у «Зенита» бывают матчи в чемпионате, когда можно попробовать выпустить молодого перспективного парня.

— Поставив рядом для надежности Ракицкого и Ивановича?

– Ну почему. Были же игры с условными «Енисеем» и «Анжи» весною.

— Лучший матч у «Зенита» в чемпионском сезоне?

– По эмоциям – «Краснодар» на выезде. Все говорили, что это уже классика российского футбола, но слишком много моментов было. Это показатель того, что команды играли не здорово, как минимум — в обороне. Накал, сюжетная линия были что надо. После него для меня лично все вопросы о чемпионстве были сняты.

— Гимн Лиги чемпионов на новом стадионе еще не звучал.

– Главная задача «Зенита» на ближайшие годы — быть в группе Лиги чемпионов. Не сразу, но через несколько лет выйдут из группы. Потом — начнут играть в ?. Все должно быть поступательно. Чудеса могут быть, но для чудес нужна стабильность. Будем объективны: с этим составом — неважно, с покупками или без, – выиграть Лигу чемпионов нельзя. В финале — тоже вряд ли окажемся. В полуфинале — не знаю. При чудесном исходе можем оказаться в 1/4. Выйти из группы — вполне реально, в зависимости от жеребьевки. Состав там такой, что и находясь в первой корзине можно попасть в группу смерти.

Беседовал Федор Погорелов

По материалам: «Фонтанка.Ру»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru