Главная / Экономика / «Россия, вперед!» 10 лет спустя

«Россия, вперед!» 10 лет спустя

Что успела сделать Россия после выхода программной статьи Дмитрия Медведева

10 лет назад, 10 сентября 2009 года, Дмитрий Медведев, занимавший пост президента России, опубликовал в «Газете.Ru» программную, или, как сказали бы сейчас, визионерскую статью «Россия, вперед!». Именно с этой статьи в российский официальный политический лексикон вошло слово «модернизация». Что получилось и не получилось за эти 10 лет? И что делать, чтобы следующие 10 лет российской истории оказались лучше предыдущих?

В статье для «Газеты.Ru» «Россия, вперед!» Дмитрий Медведев писал о своем взгляде на стратегические задачи страны, которые предстоит решать. Речь шла о том, как России стоит провести новое десятилетие, 2010-е годы, чтобы стать передовой конкурентоспособной державой.

«Должны ли мы и дальше тащить в наше будущее примитивную сырьевую экономику, хроническую коррупцию, застарелую привычку полагаться в решении проблем на государство, на заграницу, на какое-нибудь «всесильное учение», на что угодно, на кого угодно, только не на себя?» — задавался риторическим вопросом президент Медведев. И давал развернутые ответы.

Среди основных проблем глава государства выделял неэффективную экономику, полусоветскую социальную сферу, неокрепшую демократию, негативные демографические тенденции, нестабильный Кавказ. На Кавказе с тех пор ситуация стала очевидно стабильнее, а вот остальные проблемы во многом остались нерешенными.

В качестве базового способа решения фундаментальных проблем развития страны Медведев определил ненасильственную модернизацию, в отличие от двух насильственных – петровской (имперской) и советской. «Сегодня впервые в нашей истории у нас есть шанс доказать самим себе и всему миру, что Россия может развиваться по демократическому пути. Что переход страны на следующую, более высокую ступень цивилизации возможен. И что он будет осуществлен ненасильственными методами», — писал он. То есть, без человеческих жертв во имя абстрактного величия государства. Потому что модернизация должна проводиться для людей, а не за счет людей.

Целями развития в статье было провозглашено создание современной несырьевой национальной экономики, наращивание экономического веса России в мире, повышение качеств жизни (впрочем, эта цель традиционно десятилетиями фигурировала в речах и статьях наших руководителей разного ранга: и в советские времена, и после распада Союза).

За 10 лет Россия существенно нарастила ВВП в номинальном исчислении, а вот экономический вес нашей страны в мире падает. Есть большие проблемы с уровнем жизни и качеством социальной сферы. С уменьшением зависимости экономики от нефти и газа. Поэтому модернизационная повестка, заявленная в статье Медведева десятилетней давности, остается для России крайне актуальной.

Тогда еще никто не употреблял слов «цифровая экономика», «блокчейн», «криптовалюты», а смартфоны в современном виде только обретали свои черты. Но то, что в прошлогоднем майском указе президента России Владимира Путина «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» называется «технологическим прорывом» — это, по сути, та же самая ненасильственная модернизация. Переход страны в новое качество жизни.

При этом последние 10 лет с предельной наглядностью показали, что технологическая модернизация невозможна без реформы архаичных неэффективных государственных институтов.

Это несоответствие все более ярко бросается в глаза: нельзя поменять технологический уклад, не меняя политического и ментального.

С некоторыми технологиями дела в России объективно обстоят очень неплохо. Тут модернизация вроде удалась, хотя бы чисто арифметически.

По количеству смартфонов (только в 2018 году их было продано почти 30 миллионов штук) или пластиковых карт на душу населения (на 1 января 2019 года их в стране было свыше 272,5 миллиона, почти по 2 штуки на каждого россиянина), по проникновению и скорости работы интернета Россия прочно занимает места среди мировых лидеров.

А вот процесс модернизации социальной сферы, повышения качества и доступности образования и здравоохранения идет сложно. Например, тот же закон о телемедицине, вступивший в России в силу 1 января 2018 года, появился не столько от желания государства развивать современные технологии и лечиться онлайн, сколько от недоступности медицинских услуг для сотен тысяч, если не миллионов людей в отдаленных уголках страны, где нет ни больниц, ни поликлиник.

При этом само государство должно быть для людей не только удобным (что уже отчасти реализовано в тех же МФЦ, где люди могут быстро и практически без очередей получить массу необходимых документов и справок), но и надежным партнером, взывающим доверие. Гарантировать конституционную неприкосновенность частной собственности. Выполнять собственные обещания, в том числе социальные.

В этой сфере дело обстоит гораздо хуже, чем в модернизации процесса оказания госуслуг. В России по-прежнему приходится «доставать» некоторые лекарства больным – порой неизлечимым. Сам Медведев 10 лет назад писал о необходимости выхода на передовые позиции в производстве лекарств для лечения вирусных, сердечно-сосудистых, онкологических и неврологических заболеваний. Пока многих из них нет. Правда, премьер же и по-человечески на днях решил проблему закупки импортных лекарств для детей, страдающих хроническими заболеваниями с болевым и судорожным синдромами.

Наши старики по-прежнему заперты в интернатах тюремного типа. Наши дороги по-прежнему латают битым кирпичом. Наша система предупреждения о чрезвычайных ситуациях по-прежнему работает не везде.

С этого года проводится болезненная пенсионная реформа, вырос НДС, что добавило людям стресса и тревоги за будущее – не только свое, но и своих детей.

Еще один ключевой фактор успешной ненасильственной модернизации России, того самого движения вперед, о котором писал Медведев в сентябре 2009 года, – это прочная система доверия граждан друг к другу, к институтам
государства, к финансовым институтам. С этим у нас тоже большие проблемы: суд большинство россиян воспринимают как место, где нельзя или очень трудно добиться справедливости и торжества закона. Полицию — как опасность, а не как защитника. Чиновника — как коррупционера, далекого от нужд простых людей.

Еще одной крайне сложной проблемой на пути модернизации России остается очевидный ментальный разрыв между готовностью населения и государства развивать и использовать современные технологии, и опорой на некие консервативные политические традиции, на так называемые «традиционные ценности». Гипертрофированное внимание к абстрактной государственной безопасности в ущерб безопасности конкретных людей. В том числе отсюда стремления зарегулировать науку и контакты ученых с внешним миром.

В бытность президентом Дмитрий Медведев провозгласил хлесткий слоган: «Свобода лучше несвободы». Он тоже очень важен для технологического прорыва: именно повышение степеней свободы человека – возможности свободно путешествовать, свободно расплачиваться за покупки по всему миру, свободно получать информацию — едва ли не главный смысл и показатель успеха модернизации. Государство должно быть готово к тому, что новые технологии уменьшают, а не увеличивают его возможности контроля за людьми.

Найти тонкий баланс между регулированием, интересами государства и развитием — тоже важнейший фактор успеха модернизации России. Не случайно, в той самой статье Медведев много пишет о необходимости развития демократии и гражданских свобод.

Дефицит свободы в России во многих сферах объективно сдерживает наше развитие.

Так что задачи, поставленные 10 лет назад в статье тогдашнего президента страны в «Газете.Ru», еще долго будут оставаться важными для судьбы России. В принципе вообще невозможно «окончательно решить» задачу развития — это каждодневный, непрерывный, сложный и многогранный процесс, в котором участвуют и граждане, и государство.

Россия хочет быть ведущей мировой державой в экономике, политике, науке, культуре, социальной сфере. Эти амбиции требуют амбициозных решений. И уж точно каждый россиянин спустя 10 лет подпишется под лозунгом «Россия, вперед!». Не назад же…

По материалам: «Газета.ру»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru