О трудной дружбе Москвы и Будапешта.
17 февраля президент России Владимир Путин полетит в Будапешт на встречу с премьер-министром Венгрии Виктором Орбаном. В Брюсселе его называют диктатором, в Москве — союзником. Орбана на Западе критикуют за чрезмерную мягкость к России. Однако Будапешт не такой уж закадычный друг Москвы. Венгрия то бросается защищать Россию, выступая против антироссийских санкций, то заявляет, что не против вступления Украины в ЕС. «Лента.ру» попыталась выяснить, что стоит за политическими кульбитами Орбана и какие отношения на самом деле связывают Венгрию и Россию.
Последние несколько лет ЕС не устает упрекать Венгрию и лично ее премьер-министра Виктора Орбана в излишней лояльности Москве. Так, летом 2014 года в своем выступлении Орбан похвалил путинскую модель управления страной и заявил, что в Венгрии будет создано «нелиберальное государство» (illiberal state).
Потом Будапешт не хотел присоединяться к антироссийским санкциям, а когда это произошло, Орбан сообщил что Венгрию заставили сделать это «со скрежетом зубовным». Венгерский премьер активно поддерживал проект «Южный поток», не раз говорил, что ищет союзников, которые вместе с ним выступили бы за изменение политики ЕС в отношении России, потому что ограничительные меры против Москвы можно сравнить с «выстрелом Брюсселя себе в ногу». «Санкционная политика, проводимая Западом, то есть нами (…), приносит больше ущерба нам, чем России», — говорил премьер.
Один из главных камней преткновения между Брюсселем и Будапештом — позиция по украинскому вопросу. Орбан не только поддержал Россию, но и прекратил перекачивать на Украину купленный у Москвы газ. Вскоре Будапешт из-за сотрудничества с Москвой поссорился с Вашингтоном. Венгрия обвинила США, что они подвергают ее давлению, заставляя отказаться от сотрудничества с Россией в энергетической сфере. Еще сильнее отношения испортились после того, как американские власти обвинили некоторых венгерских политиков и бизнесменов в коррупции и ввели против них санкции.
В России к Венгрии относятся благосклонно. Во время встречи в Москве в январе 2014 года Путин с Орбаном договорились о российском кредите Венгрии в 10 миллиардов евро (некоторые СМИ называют цифру 14 миллиардов евро) и строительстве новых энергоблоков атомной электростанции «Пакш». Как писала канадская газета The Globe And Mail, экономические соглашения с Россией позволили Орбану снизить цены на коммунальные услуги накануне парламентских выборов весной 2014 года.
Видя, с каким рвением венгерский премьер, казалось бы, защищает Москву на международной арене, сложно поверить, что еще в 2008-м он отчаянно критиковал Россию, называя другие европейские правительства «путинскими марионетками», а поддержку предыдущим главой правительства проекта «Южный поток» — не иначе как национальным предательством.
Венгры до сих пор помнят, как по телевидению транслировали выступление с трибуны 26-летнего Виктора Орбана (1989 год), призывающего к свободным выборам и выводу советских войск из Венгрии. Как потом рассказывал премьер в интервью германской Handelsblatt, «когда мы в 1988-м образовали партию Венгерский гражданский союз («Фидес»), нашей главной целью было отправить к дьяволу коммунистический режим».
«Проблемный ребенок ЕС»
К Будапешту в Брюсселе в последнее время относятся настороженно. Премьер-министр — «Виктатор», сама Венгрия — «проблемный ребенок Евросоюза» (Sorgenkind der EU). Партнеры по ЕС критикуют венгерского премьера за сворачивание демократии в стране. В частности, их опасения вызывает его отказ от мультикультурализма и ксенофобские высказывания. Так, после терактов в Париже в начале января этого года он заявил, что Европа должна остановить приток людей чуждых ей культур. Не одобрил Евросоюз и призыв Орбана особым образом регистрировать венгерские неправительственные организации, получающие деньги из-за рубежа.
Хотя возглавляемая Орбаном партия «Фидес» получила в 2014 году абсолютное большинство мест в парламенте (почти 67 процентов), выбранный премьер-министром курс не приветствуют не только за пределами страны. В конце октября 2014-го в Будапеште жители вышли на улицы: их возмутило предложение ввести с начала 2015 года налог на передачу данных в интернете — 150 форинтов (примерно 50 евроцентов) за гигабайт. Митинги в центре Будапешта собрали в общей сложности более 50 тысяч человек. Налог на интернет был лишь удачным поводом для консолидации всех недовольных политикой премьер-министра Виктора Орбана. Через пару дней Орбан заявил, что «отзывает вопрос о налоге на пользование интернетом», но неприятный осадок остался. Для партии это обернулось значительным падением рейтинга — с 38 до 26 процентов.
В ноябре те же протестующие через Facebook призвали к новой акции против коррупции во властных структурах. Демонстранты требовали отставки всего «мафиозного правительства» и лично премьер-министра Виктора Орбана, которого называли не иначе как диктатором.
Восточный разворот
Улучшение отношений между Венгрией и Россией полностью вписывается в концепцию политики Будапешта «открытости Востоку». Венгрия пытается найти новые рынки за пределами ЕС. «Открывшись на Восток, венгерское правительство получило дополнительные инвестиции и рынки, — считает заведующая отделом исследования Центральной и Восточной Европы Института Европы РАН Любовь Шишелина. — Безусловно, это направление подвергается серьезному давлению со стороны ЕС и США, заинтересованных в ужесточении санкций против России. Думаю, в целом Венгрия не разочарована результатами. У страны успешно развиваются связи с Азербайджаном и другими государствами Кавказа, Средней Азии, с Китаем».
С мнением российского эксперта согласен и директор Центра социальной политики Будапештского университета Корвинус Пал Тамаш: «Поворот к Востоку успешен. Бурно растет товарооборот между Россией и Венгрией. Но не Москва играет главную роль для Будапешта, а Пекин».
В конце 2014 года Виктор Орбан показал западным партнерам, что они для него не менее важны. Премьер-министр назвал Германию своим внешнеполитическим «компасом», посетил военных НАТО в Литве и пообещал повысить расходы на оборону, приблизив их к двум процентам ВВП, как того требует устав Североатлантического альянса.
