Нарцисс сменит пол

 

«Моя мама» в российском прокате

На российские экраны вышла «Моя мама» — интеллектуальная мелодрама Нанни Моретти. О том, как знаменитый итальянский режиссер меняется с возрастом, размышляет АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Моретти начинал в той области, которую у нас называют параллельным кино, еще в 1970-е годы, слыл бунтарем и провокатором. В последующие два десятилетия он вышел в лидеры профессиональных рейтингов, стал любимцем французской кинокритики и Каннского фестиваля, а в 2001-м уже отхватил Золотую пальмовую ветвь за фильм «Комната сына». Спустя 14 лет появилась «Моя мама»: в том прежнем фильме погибал сын, в новом — умирает мать, но и то и другое кино о тех, кто остается жить и смиряется с утратой,— о родителях и детях.

В данном случае утрата не столь пронзительна, ведь речь идет о неизбежной смерти. Умирает старая больная женщина, учительница латыни. Профессия подчеркивает ее связь с древностью, с умирающей традицией и культурой. Чтобы скрасить мамин уход, все возможное делают любящие дети, сами далеко не юные: одного играет Моретти, другую — Маргерита Буй. Ее героиня Маргерита — кинорежиссер, чей стресс усугубляется съемками фильма на острую социальную тему: тут Моретти пародирует сам себя, перевоплощаясь в женский образ.

Классический персонаж раннего Моретти — это красивый, одинокий мужчина-нарцисс, мужчина-эгоцентрик, мужчина-неврастеник; его мелодичный голос то и дело сбивается на фальцет, а лицо, особенно в диалогах с женщинами, искажается дурашливыми гримасами. Однако, став старше и пережив «тихий апокалипсис», Моретти достиг компромисса с жизнью. И не только с личной, но и с общественной — он по-прежнему левак, но без эпатажа и радикализма. Кто-то даже назвал его новый фильм консервативным. За такое в молодости Моретти, недолго думая, пустился бы в драку. Сейчас он де-факто признает расхожую, приписываемую Черчиллю банальность: кто в юности не был революционером, у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором, у того нет мозгов.

Дело даже не в консерватизме стиля и жанра. Достаточно проследить, как теперь относится Моретти к миру кино. Раньше старшая кинематографическая братия, а также все, что хоть как-то соприкасалось с истеблишментом и мейнстримом, вызывали у него, мягко говоря, аллергию. В давнем фильме «Я самодостаточен» герой Моретти, услышав, что режиссера Лину Вертмюллер позвали преподавать в Беркли, уточняет: «Это та самая, что поставила…» Следует несколько названий фильмов — и вдруг изо рта молодого человека начинает исторгаться обильная синяя пена.

Совсем другая интонация в «Моей маме» — снисходительная и добродушная. На съемки к Маргерите приезжает американский актер (Джон Туртурро), капризный и своенравный, он хохмит, не может выучить роль и врет, что снимался у Кубрика. Тут бы Моретти дать волю своему сарказму, но он подпускает столько лирики и сантиментов, что в этих потоках тонут остатки интеллектуальной иронии, которая всегда была козырем режиссера. Такой сдачи позиций он не позволял себе в прежние годы, даже в самой мейнстримовской своей картине «Комната сына». «Моя мама» — ее откровенная реплика и очевидно уступает оригиналу.

Все прежнее кинотворчество Моретти было построено на том, чтобы окончательно разрушить границу между автором и своим персонажем. Если его герой болел смертельной болезнью, считалось, что ее перенес (чудом выжив) сам Моретти. После «Комнаты сына» распространились ложные слухи, что режиссер действительно живет с актрисой Лаурой Моранте и у них погиб сын. В «Моей маме» Моретти, казалось бы, не чужд автобиографизма: он использует некоторые подлинные детали, относящиеся к его собственной матери. Но эффект возникает другой: как будто мы смотрим чужую жизнь. Даже тот факт, что отъявленный лирик и нарцисс ограничился второплановой ролью брата, а на первый выдвинул женщину, сделав ее альтер эго автора, говорит о многом. Прежде всего о том, что кончилась эпоха самовыражения и «новой искренности», одним из последних героев которой был Моретти. И он, утратив эту уникальную функцию, превратился в рассказчика обычных кинематографических историй — а таких рассказчиков много.

Андрей Плахов 


По информации: Коммерсант.ru

Ранее

Статуя на клеточном уровне

Далее

«Зенит» ушел в отрыв

ЧТО ЕЩЕ ПОЧИТАТЬ:
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru