Обозреватель «Новых Ведомостей» Олег Злобин – о свежих впечатлениях после премьеры.
Скажу честно, «Дон-Кихота» в МХТ я не досмотрел до конца. В середине спектакля пришло понимание, почему новомодные постановки все больше идут без антракта – наверное, чтобы публика не разбежалась. Тихонько, чтобы не мешать мрачному действу на сцене с угрюмыми декорациями и каким-то молодежным кордебалетом, будто это школьный театр, вышел на вечерний Камергерский, вдохнул полной грудью жизнь.
Станиславский, наверно, с грустью смотрел мне вслед.
«Чайку» Чехова тоже освистали.
Конечно, предвижу возражения, мол, «Чайку» Чехова тоже освистали и «Кармен» с Плисецкой, и даже «Лебединое озеро» Чайковского…»
Да, премьера «Лебединого озера» 4 марта 1877 года в Большом театре в Москве не имела успеха у публики и критиков. В «Санкт-Петербургских ведомостях», например, писали: «Странное скопление на сцене дам разного возраста и разной комплекции в тяжеловесных костюмах с перьями, тщетно старавшихся изобразить горделиво плывущих лебедей. К радости публики, в конце спектакля вся эта разномастная птичья стая утонула в озере вместе с немецким принцем Зигфридом, бросившимся вслед за ними в воду».
Ну, точь-в-точь про «Дон Кихота», на котором я побывал — и про «перья», и про всякую мишуру со свалки вместо декораций…
Однако, спустя годы, в Мариинском театре прошла другая премьера. Мариус Петипа и Лев Иванов кардинально переработали хореографию, добавили «Танец маленьких лебедей», изменили либретто. И постановка стала классической, принесла «Лебединому озеру» всемирную известность.
Все может быть… Подождем?
И вот, когда рука уже «потянулась к перу, а перо – к бумаге», чтобы «разразиться» рецензией, мне вдруг попалась на полях интернета небольшая заметка, где мэтр Константин Хабенский попытался миролюбиво «защититься» от критики нашумевшего спектакля «Гамлет» в том же МХТ – дескать, а что, «деньги зарабатываем, чтобы молодежь экспериментировала».
Под этой заметкой, процитировавшей слова уважаемого актера, стояло больше четырех сотен комментариев, и под каждым еще немалое число ответов к ним, а лайков — не счесть! Тема злободневная – тысячи читателей участвовали в «народной дискуссии».
Забыв про рецензию, решил просто выбрать наиболее типичные реплики. При том, что «алгоритмы скрыли потенциально недружелюбные комментарии» — то есть многие отклики были забанены программой искусственного интеллекта.
И вот, оказывается, что театральная публика обо всем этом думает… Только цитаты. Поехали!
«Была цензура были шедевры».
«Скоро забудем, как выглядят настоящие спектакли…»
«Если добавить мат и убрать одежду, то можно еще увеличить кассовые сборы».
«Была цензура были шедевры».
«Уверен, на следующий сезон минкульт будет искать нового главрежа для МХТ (а, может, и название сменят? Больно-уж, токсичным стала аббревиатура МХТ?)»
«Хабенский сказал: появление таких кассовых спектаклей позволяет заработать и приглашать молодых режиссеров, экспериментировать на малой сцене. М-да… Кто-то ставит целью жизни создать шедевр. А кто-то тупо срубить бабла».
«Для того, чтобы молодняк «экспериментировал», то есть коверкал классику? А давайте вы будете экспериментировать не в театре, существующем на госдотациях?»
«Сколько можно экспериментировать на классике?!!!»
«Плохому режиссеру Шекспир мешает. Любую белиберду можно оправдать».
«В «Женитьбе Фигаро» в театре на Таганке — рэп читают. В Большом театре на Новой сцене – «Севильского цирюльника» в помойку превратили! Спектакли Богомолова даже не упоминаю… Что происходит???»
«Плохо, когда театр превращается в торговую площадку, где даже антиреклама и скандал идёт на пользу. Искусство теряется…»
«Зачем извращать прекрасную пьесу, много современных пьес экспериментируйте…»
«Мне жаль молодежь, вот, что они из этого хорошего, душевного могут вынести».
«Назовите «Омлет» и все будут довольны».
«Гамлет??? … Мне не понятно название этого сценического произведения. Есть масса иных. Ну, назовите: Телмаг, Маглет, Глетма, Амтегл, Летмаг, Ламтег, Емтагл, Гетлам и т п., поверьте масса похожих, даже без добавления букв».
«Назовите «Омлет» и все будут довольны».
«Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, так гласит поговорка, так что Омлет предполагает уничтожение пьесы с перемешиванием её фрагментов в произвольном порядке».
«Да, это будет следующий этап «новаций», так они ещё не делали. А отсебятина уже была, это не ново! А давайте просто Юру Борисова всем страждущим за большие деньги показывать, не приплетая Гамлета или Отелло. А на полученные деньги поставим нормального Гамлета».
«Кстати, насчёт «Оскара». Посидеть в зале и посмотреть, как другие его получают, заслуга так себе. Поэтому не надо об этом так часто упоминать».
«Бесит-то не игра, думаю. А то, что интерпретация не имеет ничего схожего с оригиналом. Зачем называть Гамлетом, если можно было назвать просто «Человек в комбинезоне».
«Не понимаю, зачем называть «Гамлет»??? В спектакле использованы переводы разных авторов, а еще то, что родилось «в процессе работы на репетициях». Ой, как сильно это напоминает: «Я его слепила из того, что было. А потом всё это полюбила…»
«МХТ перестал давно быть тем, который мы раньше помнили, он стремительно опускается вниз и превращается в то, что мы увидели на сцене это театра в «Гамлете» — в бред полнейший».
«Главное, о спектакле говорят, значит, нет равнодушных, считает Хабенский. Равнодушных-то нет… А восторженных сколько? Можно узнать? Что-то все больше негативных откликов и от театральных деятелей, и от зрителей. Так, может, уж лучше бы молчание?»
«Вот напишут господа молодые режиссеры и иже с ними что-нибудь посильнее Фауста Гёте тогда посмотрим. А пока — пацанская езда на запятках у великих. Это просто глумление над классикой!!!!!!»
«И почём нынче «Гамлет»?
«И почём нынче «Гамлет»? Очередной вывертыш даст сборы, но не потому, что талантливо, а потому что захотят посмотреть на кринж, который наделал столько шума. Это хорошо для бюджета театра здесь и сейчас, но плохо для театра, как культурной ценности, на перспективу».
«Если это режиссёрская отсебятина, то и название этому дали бы соответствующее. А так не что иное, как эксплуатация имени и произведения классика — замануха и нажива».
«Ну, теперь в театре, как в кино, все новое, и «Буратино», и «Чебурашка» и прочее… Удобно очень…»
«Тошнит от их экспериментов и утверждений типа «творчество это свобода», «если зрителю не нравится, значит зритель незрелый».
«Театр всегда был для зрителя, а сейчас для зарабатывания больших денег любым, самым неблаговидным способом, ничего общего не имеющим с искусством. Процветают эпатажные режиссеры, фальшивые актеры, и у них есть своя аудитория. У народа вытравили понимание настоящего искусства».
«Интересно, что бы сказал Станиславский, посмотрев этот спектакль? Вот как раньше хорошо было: пришёл на спектакль с тухлыми помидорами, не понравилась постановка или уши худрука — запулил всё это на сцену, и в буфет — эклеры трескать…»
И т. д., и т.п.
Нечего на зеркало пенять…
Что ж, друзья, закончу бесконечное цитирование. А знаете, может, причина этих нескончаемых откликов, которым конца-краю нет, совсем не в «чудовище», которое породил МХТ, а в общей театральной катастрофе, которая произошла с российским театром за последние 5 лет жизни?
А может, причина еще глубже — в нашем обществе? Как говорится, какие времена, таков и Гамлет.
Молодым актерам, драматургам, которые дерзают покорить сцену, я бы напомнил слова того же Дон Кихота о том, что «каждый из нас сын своих добрых дел». Дон Кихот шел к своему идеалу с мыслью: «Я верю, что мир можно сделать лучше, если не бояться мечтать и действовать!»
А какие идеалы у вас?
Фото РОСМИПРЕСС, рисунки Александра Дьякова
