Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Четверг, 20 07 2017
Home / Общество / «Сердце в будущем живет…»

«Сердце в будущем живет…»

О чем накануне праздников рассказала нашему обозревателю Дмитрию ШЕВАРОВУ случайно выпавшая из книжки Чуковского газета от 31 декабря 1980 года

3

Под Новый год бывают такие редкие дни, когда привычный хаос забот, впечатлений, разговоров и вроде бы совершенно случайных движений сердца вдруг складывается в очень чистый и ясный луч. И сразу что-то очень важное проясняется или вспоминается. Чаще всего — из детства. И хочется задержать себя в этом состоянии, побыть в ласковом луче.

На днях внучка потянулась к книге Чуковского. Из книжки выпала газета «Вечерний Свердловск». Бог весть как этот номер, датированный 31 декабря 1980 года, попал в книжку и пролежал в ней сказочное число лет — 33 года!

И сразу вспомнился газетный киоск около университета, где, скорее всего, я и купил эту газету. Наверняка за «Вечеркой» стояла очередь. А рядом — елочный базар, оперный театр, мимо которого, дребезжа и позванивая, бегут трамваи…

Кто-то скажет: э-э, да автор, похоже, опять хочет увлечь нас ностальгией по СССР — соскучился, видно, по тоталитарному режиму, по партсобраниям и очередям за колбасой!..

Не знаю, как и объяснить этим добрым людям: да не ностальгия это вовсе, не тоска по былому, а чистое и ясное чувство к своей исторической родине, и нет в этом чувстве ничего идеологического. Разве можно назвать ностальгией нашу любовь и привязанность к родителям, к дедушкам и бабушкам? Разве память о детстве и юности — это ностальгия по «советскому режиму»?..

Как же ограничены, пошлы и плоски все эти политические наклейки (не хочу их более повторять), как иссушают они душу, внося в нее неблагодарность родине, дому своему. Причем, если сорокалетний человек еще может очнуться от этого морока, то в детях, в подростках неблагодарность оборачивается мстительностью. Причем мстительностью к тому, чего они не застали, не видели и не понимают. Как легко манипулировать такой слепой ненавистью к советскому прошлому мы хорошо сейчас видим на примере Украины.

Но вернусь в тот вечер, 31 декабря 1980 года. Я только сдал зачет. Следующий был лишь 3 января, и впереди — два счастливых дня свободы и праздника. «Вечерка» была простеньким приложением к счастью. Я в газету и не заглядывал, наверное. Просто засунул дома в первую попавшуюся книжку, как осенью прячут между страниц кленовый листок.

Если я и заглянул в «Вечерку», то, должно быть, на последнюю страницу, где печатался репертуар театров.

В театре оперы и балета — премьера балета «Пушкин», в драмтеатре — «Остров сокровищ» и «Аленький цветочек», в музкомедии — «Бременские музыканты», в ТЮЗе — «Сказка о царе Салтане», в театре кукол — «Три поросенка» и «Маленькая фея». В филармонии выступает Большой детский хор всесоюзного радио и телевидения», в цирке — «Медведи-наездники»…

Только сейчас обращаешь внимание на то, какой детский и семейный репертуар был во всех театрах в новогодние праздники. Абсолютно везде можно было пойти с ребенком, не опасаясь нарваться на что-то слишком взрослое…

Был в истории нашей культуры и Золотой век, и Серебряный, а то был Детский век. Пока он нами совершенно не оценен и не понят. Пока он не извлечен нами из-под обломков идейного противостояния взрослых. Очевидно, прошло еще слишком мало времени, чтобы веселое сияние этого культурного феномена открылось нам во всей полноте. Пока мы просто пользуемся дарами того времени — скорее по инерции, чем осмысленно. Мы удивляемся тому, что все, что смотрят и читают наши малыши, создано в 1960–80-е годы. Неужели за последние четверть века для детей ничего не написано, не нарисовано и не снято? Нет, и сейчас что-то сочиняется и снимается для маленьких зрителей и читателей, но это как оброненное конфетти на асфальте — какие-то случайные, мало кому приметные частицы света, которые быстро затаптывают прохожие.

А в той давней новогодней «Вечерке» — даже заголовки полны детскости и простодушия: «Счастливого плавания, малыши!» (про открытие нового детского сада с бассейном), «Веселые каникулы», «Обыкновенное чудо», «Хорошо бы без происшествий» (заметка начальника ГАИ о безопасности движения), «За высокий урожай», «Звезды Звездного городка»…

На первой полосе — стихи поэта Льва Сорокина «Чистая страница»:

…Не нам,

Пусть сыновьям и дочерям,

Шлагбаум ярый

Опустить удастся,

Чтоб всем последним

Татям и рвачам

Однажды в Новогодье

Не прорваться…

Спортсменка, игравшая в нашей волейбольной сборной на Олимпийских играх в Москве, пишет: «Грустно расставаться с 1980-м, он такой счастливый в моей жизни…»

Незатейливый юмор на последней странице: «Синтетическая елка — это же самая настоящая липа!»

А вот финал репортажа «Опыт Деда Мороза»: «Раньше в каких костюмах обычно приходили на елку? Снежинки, зайчики, лисички. И сейчас есть такие, но сегодня среди ребят я видел пограничников, моряков, космонавтов, хоккеистов. А костюм одного весьма серьезного паренька сразу даже не сумел определить. Оказалось, это водитель-испытатель. Вот кем хотят стать, о чем мечтают в канун нового года наши дети. Таким образом, проводя елку, я встречаюсь не только с Новым годом, но и с двадцать первым столетием. Ведь именно эти мальчики и девочки, для которых я сегодня сказочный Дед Мороз, через два десятка лет будут строителями новой жизни — жизни лучшей, чем в сказке…»

В недавние годы много потешались над бесконечными советскими планами по строительству счастливой жизни — по этому общенародному желанию встать на цыпочки и заглянуть в завтрашний день.

Сейчас мы совершенно потеряли интерес к будущему. Мы его так же суеверно боимся, как и своего прошлого. Мы запираемся в настоящем, живем одним днем. Сергей Сергеевич Аверинцев называл такое состояние историческим провинциализмом. Человек отказывается от прошлого и будущего, от вертикали времени, и живет по горизонтали, не ведая ни корней, ни неба.

Мы забыли пушкинское:

Сердце в будущем живет;

Настоящее уныло:

Всё мгновенно, всё пройдет;

Что пройдет, то будет мило…

В тот же день вечером мы с внучкой разглядывали старые новогодние поздравительные открытки, датированные декабрем 1980 года. Она смотрела на картинки, а я читал, что написано на обратной стороне.

«…Купил недавно пластинку — «Лютневая музыка». Уже успел послушать — блаженство…»

«…Эрик плавает на научно-исследовательском судне «Академик «Сергей Королев». Его адрес: Москва 705, НИС «Академик Королев»…» «…Вы правы, настоящие друзья — дорогая часть жизни, даже далеко, на большом расстоянии чувствуешь биение и тепло их сердец…»

«…Сейчас будем елку украшать…»

И правда — пора елку наряжать!

Дмитрий ШЕВАРОВ

обозреватель «НВ»

писатель

Рейтинг@Mail.ru