Home / Статьи / Всe это было бы смешно…

Всe это было бы смешно…

Как относиться к инициативе властей Ульяновска, решивших платить чиновникам премии за то, что не берут взятки, — три тысячи рублей? «Таких взяток у нас не берут», — оценил почин один из местных жителей. В смысле — столь смешных…

 

Думаю, что это замечательная инициатива, требующая распространения и развития. Скажем, почему бы не платить премию и за то, что чиновник не ворует? Ведь воровство — еще большее зло! Но, конечно, плату тогда нужно повысить — хотя бы до пяти тысяч рублей.

 

И почему, собственно, это должно касаться только чиновников? Ведь, скажем, гаишников, полицейских, прокуроров и судей тоже постоянно провоцируют на взятки! А учителей и врачей — разве нет? Им за работу в особо вредной атмосфере, как, например, учителям после введения ЕГЭ, можно бы еще и молоко добавлять!

 

Таким образом, обществу удалось бы, наверное, от всех напастей избавиться! Дорого? Да разве это дорого при нашем-то масштабе воровства, взяточничества, всего спектра коррупционных преступлений! Молодцы, ульяновцы!

 

Ну, а если серьезнее, то ульяновский вариант – это только доведенная до абсурда очень популярная идея, поддерживаемая в самых верхах нашей власти. Суть ее именно в том, что чиновникам, милиционерам, гаишникам надо больше платить, чтобы они не брали взяток.

 

Доля истины тут есть, начиная уже с того, что за добросовестный и эффективный труд надо платить хорошо. Тем более, если речь идет о представителях высоко востребованных или опасных профессий. Сторонники этой точки зрения часто ссылаются на зарубежный опыт. Но ведь известно (перевернем расхожую поговорку): что немцу хорошо, русскому смерть. Сплошь и рядом то, что на Западе отлично работает, у нас оказывается непригодным и даже вредным. Почему? Да потому, что мы перенимаем зарубежный опыт чаще всего верхушечно, не проработав чужую идею применительно к «домашним» условиям.В этом смысле очень поучителен опыт американской полиции, на который у нас часто ссылаются. Говорят: почему американский полицейский, как правило, не берет взятку, если даже ее активно предлагают? Потому, мол, что ему хорошо платят. Так, да не совсем так.

 

Что именно теряет полицейский, если совершает серьезный проступок?

 

Самое главное — он теряет работу на государство. На него мечтают работать многие, потому что только оно гарантирует особые бонусы и все социальные блага.

 

Стартовая зарплата полицейского, в зависимости от региона, составляет 42 000 долларов в год. Это не так уж и много. Но за последующие пять лет она гарантировано увеличивается минимум до 78 тысяч. Известно, что в Америке сильны отраслевые профсоюзы, в том числе полицейские. Они гарантируют дополнительное повышение зарплаты по своей линии на 3-4 процента в год плюс отпуск до пяти недель. Кроме того, профсоюзы готовы потратить любые суммы, если нужно защитить человека в суде, нанять адвоката и отстоять любые права, если возникли проблемы. В том числе — с начальством и даже с работодателем-государством, не говоря уже о выплатах в случае ранения. Ну, а смерть полицейского — это особый случай. Его семья будет поддерживаться пожизненно!

 

Теперь о медицинском обслуживании. Хорошее лечение обходится дорого. Но в Америке полицейский получает от государства полный пакет, покрывающий все медицинские расходы, включая лечение в лучших клиниках и покупку лучших лекарств. Такой же пакет получают все члены его семьи. И это тоже пожизненно!

 

Более того, эта привилегия распространяется не только на нынешнюю семью, но и на все предыдущие, если они имелись. Мне кажется важным не просто гуманный подход к этой проблеме и не просто масштаб затрат, а то, что от поведения полицейского, от степени его добросовестности и порядочности зависит благополучие его самых близких людей — такая вот широкая взаимозависимость. Он как бы за всю родню ответственен.

 

Медицинский пакет — важнейший фактор лояльности полицейского своему работодателю-государству, но есть еще один, даже более важный. Это пенсия. Вот тут уж и впрямь сто раз подумаешь, стоит ли брать взятки. Чтобы получить пенсию, человек должен проработать в полиции 20 лет. То есть, если он пришел в двадцать, то может уйти на пенсию в сорок, получив от государства абсолютно все. Можешь уйти, скажем, в бизнес, но сколько бы там ни зарабатывал, полицейская пенсия не уменьшится ни на цент! Замечено, однако, что в 40 лет из полиции мало кто уходит, предпочитая работать до 65 (официальный возраст выхода на пенсию в Америке — 67 лет, но он варьируется в зависимости от штата и личной ситуации).

 

Почему же полицейский не уходит в 40 лет? А потому, что государство не заинтересовано в том, чтобы еще молодой, но уже опытный специалист ушел. И государство знает, как его удержать, причем эта схема продумана виртуозно.

 

Во-первых, государство и профсоюзы гарантируют полицейскому карьерный рост.

 

Молодой полицейский, подписав с профсоюзами и работодателями очередной трехгодичный контракт, при отсутствии проступков будет неуклонно получать повышения. Сержант, лейтенант, капитан, майор — все это наступит в четко оговоренные сроки. Конечно, можно иметь высокое звание и получать невеликие деньги. Но в Америке главное повышение не в звании, а в должности — почувствуйте разницу!

 

Но и это не все. Государство постановило, что пенсия полицейского начисляется по принципу: 50 процентов от зарплаты пяти лучших лет работы.

 

А поскольку сверхурочные оплачиваются отдельно, так же, как и работа в выходные дни и праздники, то зарплата в лучшие годы может составлять 130 000 долларов, так что пожизненная пенсия получается 65 000 долларов в год. Поверьте, в США на эти деньги жить можно.

 

Захочет ли в самом деле американский полицейский променять все это на вымогательство ста долларов у водителя с риском попасться?

 

Тем более, что знает: за ним внимательно наблюдает собственная служба внутренних расследований. И если проступок доказан, то начинает действовать беспощадный механизм наказания. И начинается он не с посадки в тюрьму, а с безвозвратной потери всего, о чем сказано выше.

 

Продуманности этой системы можно позавидовать. А можно и у себя построить нечто подобное, обдуманное, солидное – вместо нелепой премии за отказ от взятки, от тех трех тысяч. Как заметил один из ульяновцев в телевизионной беседе, «таких взяток у нас не берут» – в смысле таких ничтожных. Замечено и то, что подобные подачки унизительны для порядочного человека.

 

Конечно, материальные возможности России иные, чем США, но не обязательно ведь соревноваться в уровне оплаты. Важен принцип, когда человека опутывает как бы множество ремней, мягко, но крепко удерживающих даже от импульсивного проступка.

 

Александр ВОЛКОВ|

 

доктор исторических наук| профессор

Рейтинг@Mail.ru