Home / Тайны века / Стихи для Фатежа

Стихи для Фатежа

6388206_102439_8707228_e7e8ae94-5b43-4d26-a591-ead14ba885b6

Гарун Аристакесян

– член Союза писателей России

г.. Железногорск

Памятник

 

 

Накинув плащ-гранит тяжелый,

На пьедестал взошел суровый

И там застыл он – мой отец иль брат –

Могучий, грузный, неживой солдат

И голову нагнув к земле сырой,

Могильных плит почетный часовой,

Задумался, припавши к кумачу,

Примкнув, как штык, его к гранитному плечу.

 

Я шапку снял и душу распахнул

Перед его несокрушимым взглядом:

«Проверь того в кого ты жизнь вдохнул,

Кого ты спас от пуль и от снарядов?!

Тому ль ты посвятил и жизнь свою, и славу..,

Когда на запад шел. И всем чертям,  и злу —

Наперекор всему  — измотанный, усталый

Ты гнал врага, как вязкую волну?

 

Себя не пощадил, чтоб жив был этот мир

Чтоб   мы в нем жили!.. Я в нем жил! .»

Сам,  облачась в бессмертье, тут почил

У стылых и святых могил

 

Ответа жду…

Молчит гранит! Уста немых немей…

Молчит свидетель битв кровавых

И замер я у ног его усталых

Стою, как перед совестью своей

 

И помню все сквозь огненные дали…

 

Глаза невольно слезы источали

В тревожной тишине и он, и я молчали

В тени остуженного дня

Как стражи  вечного огня,

Как две печали…

 

 

 

На чужбине.

 

Сна нет…

Я тискаю подушку

И будто бы виню ее

За то, что мягко и что душно,

И пахнет прачечной белье.

Сна нет…

И валом валят мысли,

Вконец взломав ночной покой.

А с неба гроздья смога свисли.

Их косит месяц молодой.

Вот громкий смех воспрял и стих…

Машина в улицу умчалась.

Чужая жизнь во мгле каталась

И  нерв ее меня настиг…

Лежу, смотрю на темь  в окно,

Ловлю неслышный говор звезд

И тут поет на зорьке дрозд…

И дворник тих, с метлой у мойки

Все, как у нас, но все ж, все не то…

Я, вдруг,  в отчаянии

затих в казенной койке

Нет больше сил…

Под тусклою луной…

И все кричит во мне: «Домой!Домой!»

Чужой страны комфорт не мил…

Душа болит… Я загрустил…

Вот и  верчусь  на пуховой перине…

А кто-то шепчет мне за темнотой:

«Сны не приходят на чужбине.

Ведь добрый сон – он Домовой…»

 

 

Лечу, лечу

 

Куда спешишь, дорог не разобрав,

Мой поезд, оглушенный звоном века?

Куда ты мчишь с собою человека,

Купившего  билет на твой состав?

И что сулишь ему:

Безбрежность иль тупик,

Покой иль смерть, закат или восход?..

Я восхищен! Я скоростью убит!..

Мне по душе твой неустанный ход:

Ни станций ни огней на всем пути…

Летишь, летишь…

И я с тобой туда,

где на заре бледнеющей звезда

Одна дорогу нашу осветит…

Вникаю в смысл, а он в одной строке:

Вперед от пошлости, от славы!.. Налегке

 

 

Обманутая весна

 

Заряды снега хлещут по Весне,

Едва ступившей на песок залесья.

И гнут ее к земле тесней, тесней

Обрывки туч, срывая с поднебесья

Она ж, еще босая, в тонкой мантье,
Как Золушка,  обманному теплу,

Доверившись, в продрогшую ветлу

Пыталась запахнуться, точно в платье.

 

Залетный южный ветерок смутил.

Обжог ее, наивную, крылами

Горячим шепотом. И в ласках замутил

Неопытное сердце над садами.

И вот она, бесхитростно за ним

Пошла, как в омут, страсти ожидая.

А он порхнул и взвился, пилигрим

И в вышине заоблачной растаял

 

 

Зимний мотив

 

 

Нет. Не вериться, что вот эти липы

По весне с ума сводили нас,

И что голосом прокуренным и сиплым

Я шептал ей что-то про Парнас.

 

А она, как с колдовского круга,

С губ моих обритых не сводила глаз

Здесь со мной бывала и ее подруга.

Я ей тоже  что-то…     про Парнас…

 

А теперь стволы  стыдливо, стыло

Будто нищие, простершие ладонь,

В небо смотрятся с надеждою унылой,

Точно  степь в  бушующий огонь

 

И стоят, и мерзнут под снегами.

Плешью облетев, понурые стволы

Стали неказистыми.  Пугающе  малы.

И шуршат листвою под ногами

 

 

Вот, не верится, что чувственный Парнас

По весне любовь вселял тут  в нас!

 

 

Рейтинг@Mail.ru