Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Четверг, 20 09 2018
Home / В Мире / Прорыв в глубины океана

Прорыв в глубины океана

О том, для чего он нужен, а также о других секретах «подводного царства» в беседе с научным обозревателем «НВ» рассказал директор Института биологии моря, академик Андрей Адрианов

Еще вчера казалось, что в этом мире нет никакой жизни. На самом деле, в океане — разгул стихий. Взять хотя бы эти плотоядные кораллы. Они захватывают новые пространства, и день ото дня их становится все больше и больше.

А вот уже на арене появились причудливые глубоководные медузы и гримпотевтисы, которые таят в себе такие запасы пищи, которой хватит человечеству на многие столетия. Кстати, они могут спасти нас даже от таких страшных болезней, как раковые, потому что давно уже научились побеждать их, избавившись от них навсегда.

За далью даль

— За пределами Земли уже побывало более 550 человек, — говорит Андрей Владимирович, — а в самом глубоком месте Мирового океана всего трое…

— С чем можно сравнить океан по биологическому разнообразию — с джунглями, тропиками, тайгой?

— Ни с чем! И вот почему. Пожалуй, ни одну среду на нашей планете мы не знаем столь плохо, как океан. В космосе, повторяю, побыло уже свыше 550 человек, на глубине более чем 10 километров в океане — трое. Собирается еще двое — Конюхов и Чилингаров, но аппарат еще строится. На наших «Мирах» тоже рвались ко дну, но предельных глубин достичь не удалось.

— Из космоса открываются красивые пейзажи, а в глубинах океана темно и пустынно…

— Нельзя говорить, что там ничего нет. Оказалось, что там фантастическое биологическое разнообразие! Когда мы перешли на другой уровень технических работ — у нас появились подводные роботы — наши представления о глубинах океана полностью перевернулись. На многокилометровых глубинах не только удивительное ландшафтное разнообразие, но и биологическое тоже. Мы оттуда ежегодно получаем сотни видов животных, которые мы не в состоянии даже описать.

— Они что, никогда не поднимаются на поверхность?

— Нет, они живут в морских глубинах. А поскольку океанские глубины самое большое жизненное пространство на планете, то и познавать их сложно.

Шарик «плавает» в воде

— С какой величины начинаются эти «глубины»?

— Традиционно исследования называются «глубоководными», если это 500 метров. Давайте поговорим немножко об объемах. Океан покрывает 71 процент поверхности нашей планеты. У 95 процентов Мирового океана глубина более одного километра. Две трети океана — глубины более трех километров. 3665 метров — его средняя глубина. Если представить нашу планету в виде голого шарика и вылить на него Мировой океан, то он будет покрыт слоем воды в два с лишним километра. Если мы сравним жизненное пространство океана и суши, то разница получается огромная — на два порядка. Это сотни раз!

— И мы практически об этом мире ничего не знаем?!

— Почему же? О жизни на суше нам очень многое хорошо известно. Изучены и поверхностные воды Мирового океана тоже неплохо. Особенно те зоны, где мы ловим рыбу. Районы вблизи берегов, где мы купаемся и плаваем с аквалангом, тоже исследованы. Освоены и рифы. Однако все, что глубже, познаем «эпизодически», отрывочно. Если посчитать глубоководные площади, с которых брались образцы, и сложить их вместе, то это будет всего лишь два футбольных поля. А площадь Мирового океана 361 миллионов километров! Так что мы очень мало знаем о нем.

— Нам казалось, что дно океана одинаково везде?

— Глубокое заблуждение! Как мы получали знания о нем? С парохода бросали на километровую глубину донный трап и тащили его там. А когда он выходил на поверхность, то все в нем было сдавлено, перемешано. Животные давили друг друга, из-за грандиозного давления у них переворачивались внутренности, они взрывались. И по этой «каше» реально понять, как располагаются эти существа на морском дне, много их или мало, невозможно. В таком же положении были ученые, изучающие океан, до появления робототехнических средств.

— Это стало революцией в вашей области?

— Конечно. Мы увидели все, что происходит в глубинах океана. Да, организмов там меньше, чем на коралловых рифах или в тропических лесах, но учитывая бесконечную протяженность океанских просторов, то получается, что основная масса биологического материала сосредоточена в Мировом океане. Даже рыбаки в этом убедились. Раньше они представляли, что рыба в основном держится у поверхности. Однако, просканировав толщи океана, оценив те существа, что живут на глубине, они поняли, что основные рыбные богатства находятся именно там.

Ловить — и никаких гвоздей!

— Но нам еще хватает той рыбы, которую легче ловить?

— Да, пока у нас нет возможностей добывать рыбу с глубин, мы еще можем ловить по старинке. Однако мы должны оставить будущим поколениям представление об этих ресурсах и предложить методы, как их можно получать. Здесь два аспекта. Первое: мы должны оставить информацию о

том, сколько и чего именно там есть, и второе — более важное — на суше мы все разделили, шельф тоже, а что теперь будем делить? В космосе пока ничего нет, а потому будем делить океанские глубины…И этот дележ уже начался!

— Каким образом?

— Здесь все просто. Если вы технологически развитая страна и у вас есть технические средства, то вы определяете в Мировом океане места, где находятся уникальные донные системы — коралловые рифы и сады. И говорите, что здесь не должны добываться биологические и минеральные ресурсы. Но у вас нет технических средств контроля, а у меня есть, значит, я должен контролировать эти участки. Естественно, с этим все соглашаются…

Те же американцы, например, уже столбят глубоководные участки вне зон национальной юрисдикции под лозунгом создания таких охраняемых глубоководных территорий. Кто контролирует такие районы, тот и определяет доступ к ним. Почему глубоководные аппараты строит Китай и Южная Корея? Они есть у американцев, есть и у японцев. В этих странах боятся опоздать к разделу богатств океана, они хотят понимать, что им предстоит в недалеком будущем делать там.

Не проспать бы…

— Мы все понимаем, что наши конкуренты делают в океане сейчас?

— Очень многое делается в глубинах океана нами и американцами для нужд обороны, а потому нам с вами известно далеко не все. Если в ближнем космосе, атмосфере и на поверхности практически все можно контролировать, то в океане можно спрятать все, что угодно, и появляться тогда, когда это необходимо. Но если говорить о гражданских исследованиях, то тут секретов нет. Уже есть машины и установки, которые до глубины в шесть километров работают и добывают полезные ископаемые. Это полиметаллические руды, сульфиды, кобальт, золото и так далее. А в некоторых странах организуются глубоководные экспедиции только с одной целью: насобирать организмы, которые обладают уникальными медицинскими свойствами.

— Какими именно?

— Шестьдесят процентов лекарственных средств, как известно, имеют природное происхождение. Глубоководные организмы, как правило, живут очень долго. У них нет такого ограничителя продолжительности жизни, как у наземных существ. В частности, у них нет онкологических заболеваний. Природа не предусмотрела такой механизм уничтожения жизни, там он просто не нужен. Оказалось, что у глубоководных организмов очень много соединений, которые проявляют антиопухолевую активность. В глубинах океана также очень большое микробное разнообразие. Как известно, микробы друг с другом активно воюют. Отсюда и появляются антибиотики. Это оружие микробов, которое мы используем. На суше эту «колоду микробов» мы уже несколько раз перетасовали, получая антибиотики, а в

океане она нетронутая. 80 процентов антибиотиков, полученных на суше, уже не работает, а в океане микробное разнообразие очень большое — там непрерывно рождаются новые образцы.

По лестнице, ведущей вниз

— Жизнь в Океане бурлит?

— Там полно антибиотиков! Надо среди них покопаться, и мы получим дополнительное время, чтобы их использовать. Так что, если делать какие-то крупные проекты, рассчитанные на будущее, то надо обратиться к глубинам Мирового океана. Это не только привлечение к работе практически всех отраслей науки, техники, промышленности, но и международное сотрудничество и научная дипломатия, о которой нынче так много говорят. В исследовании Мирового океана без объединения усилий ученых практически всех стран не обойтись.

— Наука сначала шла вверх, в космос, а теперь она должна пойти «по лестнице вниз»?

— На самом деле «вверх», так как это новый уровень познания Природы.

Владимир Губарев

«Новый вторник»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru