Home / Общество / Церковь, сумки и каршеринг

Церковь, сумки и каршеринг

Что известно о новом владельце российского Forbes

Российская версия Forbes отныне принадлежит 55-летнему венчурному инвестору Магомеду Мусаеву. Бывший руководитель ВВЦ теперь ведёт основной бизнес в США — финансирует странные стартапы по производству сумок для ноутбуков и толстовок. Мусаев — зять бывшего главы Дагестана Рамазана Абдулатипова. Считается, что именно при Абдулатипове он поднялся в Дагестане — возглавлял Стратегический совет республики, участвуя в распределении бюджетных миллиардов.

Магомед Мусаев выкупил у владельца ACMG Александра Федотова 100 процентов компании «АС Рус медиа», которая издаёт журнал Forbes. «В составе сделки правообладатель бренда компания Forbes Media LLC продлила до 2023 года лицензию на издание Forbes в России», — отмечается в сообщении медиагруппы. Решение приобрести Forbes его новый владелец объяснил тремя обстоятельствами: многолетняя читательская преданность журналу, личное и деловое знакомство с акционерами и руководством американского Forbes Media, знакомство с предыдущим владельцем журнала — Александром Федотовым.

По словам Мусаева, последний кризисный период, связанный с потерей взаимопонимания между редакцией и владельцем, показал, что проекту необходим «собственник без конфликта интересов, который сможет гарантировать независимую редакционную политику».

Новый хозяин российской версии Forbes — человек не слишком публичный. До сих пор точно не известно, как он заработал свои миллионы долларов. Сейчас Мусаев — президент инвестфонда Global Venture Alliance (GVA) и вкладывает миллионы в развивающиеся компании. А всего лишь десять лет назад он за зарплату в 160 тысяч рублей в месяц управлял знаменитым ВВЦ (о заработке известно из сообщений СМИ. — Прим. ред). Из выставочного центра Мусаева в 2009 году уволили со скандалом.

В это же время на ВВЦ пришла проверка Генпрокуратуры, которую позвала команда нового менеджера — бывшего губернатора Сахалинской области Ивана Малахова. Акционеры ВВЦ были недовольны тем, как вёл там дела Мусаев. Прокуроры нашли нарушения в хозяйственной деятельности и в распределении бюджетных денег в период с 2007 по 2009 год. По заключению ГП, ВВЦ незаконно сдавал в аренду свои площади. На этом, по мнению прокуроров, удалось заработать 1 млрд, который прошёл мимо государственной казны. А меж тем деньги с аренды причитались Росимуществу.

Впрочем, Мусаеву эта проверка не принесла неприятностей. В 2011-м он со своим деловым партнёром подавал заявку на регистрацию венчурного фонда в солнечной Калифорнии.

В России этот фонд известен куда меньше, чем в США. Там он юридически появился раньше. Тогда как российская фирма, оперирующая деятельностью фонда, зарегистрирована только в 2016-м. С этого времени она успела плодотворно поработать с государственной Российской венчурной компанией (РВК) из «Сколково» и организовать саммит для Высшей школы экономики, за что в совокупности получила 40 млн.

Американские амбиции российских инвесторов

В Штатах фонд Мусаева стал известен благодаря странной покупке. GVA приобрёл в Сан-Франциско… католическую церковь Нерукотворного образа Девы Марии Гваделупской. Церковь основали в 1875 году: туда ходили в основном потомки испаноязычных эмигрантов из Старого Света. Землетрясение 1906-го почти разрушило здание, но его вскоре восстановили. В 1991-м число посетителей резко сократилось, церковь закрыли, а здание заняла школа. В 2013 году местные инвесторы выкупили строение за $2,5 млн, отреставрировали и вновь выставили на продажу.

Здание за $7 млн купили Мусаев и управляющий партнёр фонда Павел Черкашин в 2016-м, чтобы переделать в площадку для развития бизнеса. Акселератор назвали символично: Hack Temple. Черкашин к тому моменту уже три года жил в США. Первыми клиентами бизнес-акселератора стали предприниматели из Казахстана.

Церковь, купленная фондом.

Церковь, которую приобрёл GVA Capital, расположена на северо-востоке Сан-Франциско, неподалёку от офиса GVA. Черкашин рассказал американскому изданию SFGate, что его и других инвесторов привлекли «уникальный характер» и «великолепная архитектура» здания.

— Целый век это здание служило местом, куда люди приходили со своими мечтаниями, надеждами и проблемами, для того чтобы поддержать друг друга, — рассказывал Черкашин американским журналистам.

Он высказался в том духе, что конструкция церкви будет способствовать формированию среды, в которой возникнет международное сообщество для обсуждения науки, технологии, искусства и философии.

В записях канцелярии госсекретаря Калифорнии хранятся данные о двух фирмах, связанных с Мусаевым и его деловыми партнёрами. Первая из них зарегистрирована в 2011-м и называется GVA Capital. Похоже, именно её регистрировал Мусаев. Мусаев основал её с деловым партнёром Евгением Зайцевым, но в 2013-м, судя по последней корректуре записи, стал её единственным владельцем.

Офис, обслуживающий деятельность GVA

Сейчас компания имеет регистровый статус FTB suspended. Как правило, таким статусом награждают фирмы, не заплатившие вовремя налоги или штрафы. В некоторых случаях их деятельность приостанавливают. FTB расшифровывается как Franchise Tax Board, это Калифорнийский налоговый совет по франчайзингу. Он собирает налоги с граждан и компаний.

Вторая фирма совсем новая. Она зарегистрирована весной этого года в штате Делавэр и называется GVA Capital Management. Её единственным топ-менеджером значится Павел Черкашин. Фирма зарегистрирована по тому же адресу, что и церковь. Судя по роду деятельности, указанному в документах, она является управляющей компанией.

<p></p>

Фонд показал ошеломляющие успехи. Как рассказал Черкашин главреду The Bell Елизавете Осетинской, после того как стал сотрудничать с Мусаевым, фонд «вырос» с $10 млн до $120 млн. Более того, по неподтверждённой информации СМИ, фонд ещё примерно на $80 млн прикупил недвижимости в США — офисное здание и особняк.

Это очень серьёзный успех, который встретишь не часто. Как писал в своём исследовании американский предприниматель Дин Томер, хорошо, если фонд возвращает хотя бы 12% инвестиций за год. 95% фондов прогорают на начальных этапах. По его расчётам, за 10 лет обычный крепенький фонд вырастает только в три раза. Детище же Мусаева и Черкашина за два года нарастило объём капитала в десять раз, при этом фонд вложился в 40 проектов.

Часть из этих проектов отображается на сайте фонда. Это как и достаточно известные, такие как сервис каршеринга, так и стартапы вроде пошива сумок для ноутбуков или экошуб (после публикации Лайфа часть компаний была удалена с сайта, прим.редакции).

Дагестанские чистки

Мусаева хорошо знают и в родном Дагестане, в том числе и как зятя бывшего главы региона Рамазана Абдулатипова. Он женат на его дочери Заире. Мусаев был председателем исполкома Стратегического совета при главе Дагестана, который фактически обладал полномочиями министерства и перераспределял крупные финансовые потоки.

В Дагестане продолжается беспрецедентная по масштабам антикоррупционная зачистка, которую с 5 февраля ведут оперативники ФСБ, МВД, сотрудники Следственного комитета и Генпрокуратуры. Финансовые нарушения оцениваются в миллиарды, а ущерб по аферам, обвиняемыми в которых стали высокопоставленные дагестанские чиновники, в том числе глава Правительства Дагестана Абдусамад Гамидов, превышает 200 млн рублей.

У силовиков есть вопросы к бывшему главе Дагестана Рамазану Абдулатипову и его родственникам, которые занимали при нём высокие посты. В июне новостные агентства сообщили о задержании в Москве 57-летнего депутата Народного собрания Дагестана Раджаба Абдулатипова — родного брата бывшего главы региона.

Якобы оперативники ФСБ схватили его в столичном аэропорту Шереметьево, когда тот пытался вылететь за границу. Будто бы поводом для этого стали подозрения Следственного комитета в причастности Абдулатипова-младшего к тяжким преступлениям. Официальные представители силовых ведомств хранили молчание, а Рамазан Абдулатипов категорически опровергал задержание брата.

Однако сразу несколько источников Лайфа в спецслужбах подтвердили информацию о том, что Абдулатипова-младшего всё-таки задерживали в Москве. По их словам, в начале июня 2018 года он собирался вылететь в Словению. Но депутата парламента Дагестана, которым Раджаб является с 2016 года, чекистам пришлось отпустить, потому что тот считается спецсубъектом и защищён правовым иммунитетом.

Алексей Веларов

По материалам: «Life»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru