Home / Общество / Худрук «Школы современной пьесы»: «Мне стыдно за наш русский театр»

Худрук «Школы современной пьесы»: «Мне стыдно за наш русский театр»

Театр Райхельгауза взял Берлин

Субботним вечером в самом центре Берлина популярный московский театр «Школа современной пьесы» Иосифа Райхельгауза открыл свой филиал. Его базой стал Русский дом, расположенный на Фридрихштрассе 176-179.   Событие, которое  обошлось без красной ленточки, помпезности и пустых речей, на самом деле серьезный прецедент как для российского театра, так и для имиджа Русского дома в Берлине. О том, как московский театр пускал корни в немецкой столице, в репортаже обозревателя «МК».

Первая реакция на событие: «Ух ты! Надо же — русский театр теперь  в Берлине!» Вторая реакция: «А что значит филиал? А как будет работать? И за чей счёт?» Пытаюсь разобраться на месте. Русский дом на Фридрихштрассее, кто не знает, здание удивительное и по своему местоположению (за углом Бранденбургские ворота Унтер-ден-Линден, Комише опера, Статс опера и много чего ещё), и по своим масштабам — самый большой из всей русских центров в Европе. В 1984 году Эрик Хоннекер, тот самый, что на картине художника Врубеля взасос целуется с  Брежневым,  подарил его Советскому Союзу как Дом совестной науки и культуры. Семь этажей, кинотеатр, пять выставочных залов, самый большой  — на 500 мест — 1 декабря 2018 года захватил в субботу театр Иосифа Райхельгауза. Его отец в далеком 1945-м расписался на стене Рейхстага. И если у отца была берлинская стена, то у его сына теперь —  берлинская сцена.

Пока техники делают последние приготовления перед спектаклем, проверяют экран для субтитров на немецком я разговариваю с директором Русского дома Павлом Извольским. Он здесь второй год: молодой, активный  и на чиновника мало похож. По секрету кто-то из обслуживающего персонала сказал  мне,  что именно с его приходом в Доме началась движуха. По всему заметно.

— Павел, все таки чья это идея — сделать филиал Московского театра в Берлине?

— Идея появилась абсолютно спонтанно. Мы сидели с Иосифом Леонидовичем, обсуждали возможные варианты сотрудничества,  и идея как будто сама  спустилась, и звезды сложились. С одной стороны, у нас прекрасная площадка в центре Берлина, она могла быть более популярной, чем сейчас,  как среди соотечественников, так  и среди немцев. А с другой, контентная составляющая от нас зависит в меньшей степени. Нам же хотелось, чтобы здесь началась  серьёзная театральная жизнь, чтобы зритель привыкал ходить в театр каждый месяц. И так возникла идея открытия филиала. Начали прорабатывать техническую сторону вопроса, искали возможности, чтобы все сделать оптимально. Вот получилось.

Идею поддержали все — от ведомства Михаила Швыдкого до двух культурных ведомств, российского и московского. Внесли в планы,  в графики, но средств, как говорит Райхельгауз,  пока н выделили. Поэтому экономика открытия берлинского филиала  (а его открывали, естественно театральным хитом —  «Спасти камер-юнкер Пушкина») такова: декорации к спектаклю помогло перевезти посольство России в Германии. Русский дом расселил 15 человек  и в течении трёх дней кормил, кстати, очень вкусно. Он же занимался рекламой, билетами. Спонсоры оплатили перелёт.

За полчаса до начала пошла публика. В большей степени наши, но есть и немцы. Билеты на московский спектакль стоят  15 евро,  и это практически ничто, по сравнению с ценами, которые прокатчики устанавливают на российских гастролеров часто сомнительного  качества  — от 30 до 150 евро. Павел  Извольский подтверждает, что 15 евро — оптимальная цена, «поскольку это не коммерческое мероприятие».

Но вот зал практически заполнен. Несколько слов по существу от директора Русского дома и худрука театра Школы современной пьесы  — не более пяти минут.

— Слово филиал для меня принципиально, — говорит Иосиф Райхельгауз, стоя на сцене перед декорацией «Камер-юнкер Пушкина».  — Мы много ездим на гастроли, а ещё больше видим как в прекрасные города Европы приезжает бандитская русская антреприза: везёт  с собой два знакомых лица, которые играют какую-то пьеску, экономя на свете, звуки, на всём…В таком случае мне становится стыдно за наш русский театр. Вам  спектакль может понравиться или не понравиться, но я обещаю, что вы увидите его в том качестве, в каком он идёт в Москве. В этом и есть смысл работы филиала. Вся объявленная программа расписана и будет исполнена: до конца сезона филиал в Берлина  даст  12 спектаклей. В январе приедет наш музыкальный спектакль  «Русское горе», поставленный по грибоедовскому  «Горе от ума» и     «Вредные советы» для детей.

Театр, то есть филиал начался с закадрового  голоса Пушкина, так прямо и сообщившего публике: «Мол я великий русский поэт Александр Сергеевич, прошу вас отключить мобильные телефоны…» А ему даже не дали договорить — практически послали. А потом стали ругать, а потом спасать от пули Дантеса… Пять артистов, великолепно отыгравших за 1 час 50 минут эту остроумную, с глубоким философским смыслом историю, честно заслужили в конце «браво» и стоячую овацию. Как говорится: прекрасное начало — половина дела.

После спектакля говорим с Иосифом Райхельгаузом:

— До конца сезона в филиале афиша вся расписана — 12 спектаклей, плюс к ним добавятся пять премьер. А чем филиал в таком случае отличается от гастролей?

Худрук

Спектакль «Спасти камер-юнккра Пушкина» открыл филиал московского театра в Берлине. Фото: neglinka29.ru

— Кроме показов спектаклей  на постоянной основе, есть другие творческие задачи  — привлечение немецких зрителей, поэтому всегда будет на спектаклях бегущая строка с переводом.  Кроме того, меня занимает педагогика,  и уже в марте мы привезём  студенческий спектакль «Фрейд» моей мастерской в ГИТИСе, и, если это вызовет интерес, мы дальше двинем студенческую программу.  На постоянной же основе будут идти  мастер-классы  — прежде всего для  профессиональных  режиссеров и руководителей тех театров, где  работают немецкие артисты. А таких здесь немало. Наконец, политическая ситуация: она такова, что оборваны все связи — кроме культурных и человеческих. И, может быть, это  и есть самая главная  задача нашего филиала. А иначе зачем мы всем этим занимаемся? Это же формирует отношения к нашей стране.

— Как вы видите развитие своего предприятия?

— Следующий этап очень важный — совместная работа с одним из берлинских театров — либо берлинским театром Максима Горького  (там ставят русские пьесы), либо «Берлинер ансамблем».  Вообще,  правильно было бы, чтобы параллельно  какой-нибудь  берлинский театр зеркально начал играть в Москве и  тоже открыл бы там  свой филиал. А теперь я думаю, почему  бы нам не открыть парижский, венский филиалы?

— Серьёзная постановка вопроса. Не боитесь, что вас могут обвинить  в маниловщине.

— Но все же  у нас получается. Вот я когда в 89-м году ходил по Москве и думал: «Какой бы дом подобрать под свой театр?» А мне примерно также говорили — это маниловщина. Или когда я жил в Одессе в коммунальной квартирке, я говорил своим друзьям и родителям: «Ребята, я буду режиссером известных московских театров. И квартира у меня будет, и дом. И все осуществилось — и театр на Трубной, и дом, который я сам спроектировал. И вот теперь филиал в Берлине.

Марина Райкина

По материалам: «Московский комсомолец»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru