Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Воскресенье, 16 12 2018
Home / Общество / «Никогда в жизни я не играл то, что мне не нравилось»

«Никогда в жизни я не играл то, что мне не нравилось»

Накануне юбилея Президент РФ Владимир Путин ввел его в состав Совета по культуре и искусству. Олег Табаков называл Машкова одним из любимых учеников

О пути абитуриента Школы-студии МХАТ к званию любимый ученик юбиляр рассказал в эксклюзивном интервью газете «Совершенно секретно».

– Владимир Львович, как у вас впервые произошло знакомство с творчеством Олега Табакова?

– В фильме «Король-олень», на который меня повела моя мама, когда мне было восемь лет. Помню, как в летнем старинном деревянном кинотеатре Новокузнецка мы три раза подряд смотрели эту картину. Моя мама была режиссером кукольного театра, и ее настолько восхитили эти образы, что она не могла уйти из кинотеатра весь день. В фильме «Король-олень» играют такие замечательные артисты: Сергей Юрский, Олег Ефремов, Юрий Яковлев и мой Учитель Олег Павлович Табаков. Вторую картину с участием Олега Табакова я смотрел уже в более сознательном возрасте – «Гори, гори, моя звезда» Александра Митты. Забегая вперед, признаюсь, что шел к своему учителю сознательно, и судьба вела к нему не совсем простой дорогой, но другой мечты, кроме как учиться у Табакова, – у меня не было.

– Мечта понятна. Она исполнилась. Но почему все-таки на курс к Олегу Табакову, были и другие достойные мастера?

– К профессии можно относиться как к профессии, а можно как к призванию. Табаков овладел всеми путями – и профессиональным, и божественным. Тот, кто пытался к нему поступить, знал об этом. Я считаю Олега Павловича Леонардо да Винчи актерского театрального искусства. Он – создатель, конструктор, изобретатель, эволюционист, если хотите, селекционер… Между прочим, нетеатральное слово «селекция» было главным на нашем курсе. Табаков выбирал себе учеников методом селекции. Это тяжелейшее решение – отказывать молодым людям в актерском обучении. Вдвойне тяжело, когда учитель говорит студентам, проучившимся у него уже пару лет: «Это не твой путь». Думаю, что Олег Павлович, набирая себе учеников и производя отсев, практически всегда был прав.

– Сегодня ни в одном театральном вузе нет мастера курса, который бы не сомневался в своем выборе.

– Актерская профессия сделала Олега Павловича свободным. Понимаете, великие мастера всегда свободны. Я всегда прислушивался ко всему, что говорил мой учитель, и находился с ним в самом тесном контакте. Иногда по-разному мы смотрели на вещи, на явления искусства, но и это многообразие, в чем-то несогласие зародил во мне Олег Павлович.

– Не было ли у вас желания написать книгу о своем учителе?

– Я – артист, а не писатель, а это разные природы творчества. Писатель, художник, музыкант может быть понят потом, а артист живет «здесь и сейчас», с теми, кто вокруг него. Если артист думает, что его поймут потом, то он не состоится. Я просто пытаюсь жить «здесь и сейчас».

– Как вы первый раз встретились с Олегом Табаковым?

– Олег Павлович набирал лучшие курсы – сначала в ГИТИСе, потом в Школе-студии МХАТ, и я пришел к нему как абитуриент. Мое личное желание попасть к нему было нечеловеческим, но я, как и все остальные, понимал: есть единственный путь, чтобы Олег Павлович обратил на тебя внимание, – на сцене.

Табаков – как автономная атомная лодка, пробраться на которую без его желания невозможно. В свои глубины он запускает только тех, кого хочет. И так было всегда. Единственное спасение для всех поступающих – в мои молодые годы, да и сейчас – «быть естественными». Олег Павлович искал людей с артистическим складом характера и на генетическом уровне их чувствовал, хотя иногда это невидимо другим.

Хорошо помню, когда впервые я увидел Олега Павловича, и было это на третьем туре. Я читал прозу Леонида Андреева, необычную для абитуриентов басню Льва Толстого «Верблюд»… И вдруг вижу – в глазах Олега Павловича интерес. Табаков был покерным игроком в смысле своей неожиданности и непредсказуемости… Понять его было невозможно, тем более если он не хотел быть понятым. Он любил жизнь и в нее «запускал всю свою руку».

– Чему вы научились на курсе Олега Табакова в Школе-студии МХАТ?

– Все, что Табаков пытался сделать с нами, – это его эксперимент. Сегодня одну сцену он просил сыграть яростно, а на другой день – «иначе». Он пробовал нас, искал в нас возможности, не ставя нас в рамки. Мы постоянно чувствовали, что каждый день должны искать новые пути, причем самые интересные, неожиданные. Не идти проторенными, штампованными дорожками и искать свои, возможно, несвойственные характеру ходы. Мое окончательное становление как человека произошло тогда, когда Табаков доверил мне роль Абрама Шварца в пьесе Александра Галича «Матросская тишина», и было это на третьем курсе. До меня эту роль всего один раз в жизни сыграл на сцене театра «Современник» великий русский артист Евгений Евстигнеев, и сразу же спектакль запретили. Олег Павлович положил пьесу Галича в стол, и она пролежала там 20 лет. Роль Шварца стала переломным моментом в моем сознании. Табаков, репетируя ее со мной, изменил не только мое сознание, а мою физиологию. Только представьте – по его заданию для роли Шварца я купил ботинки 48 размера, изменив, таким образом, свою ногу. Серьезно.

– Спектакль «Матросская тишина» имел большой успех. Учитель отметил вашу работу над этой ролью?

– Олег Павлович был скуп на похвалы. Разбирая наши отрывки, он блистательно показывал всех нас, причем и роли, и нас, настоящих. Я смотрел и понимал, что в исполнении Табакова делал я и где мои ошибки. Он показывал остроумно, точно, иногда очень обидно, безжалостно, но это были те качели, на которых он нас раскачивал. Эти качели необходимы для того, чтобы мы умели менять гравитацию. Табаков – Королёв в театре, запускающий молодых артистов в космос. Он – наш Байконур. Все ученики Табакова были способны покорить космос… Другое дело – кто долетел, а кто, в силу определенных причин, не смог.

– Вы много ездили по стране, учась у Табакова?

– Олег Павлович показывал нам не только нашу страну… Он – первый в Советском Союзе, кто стал вывозить студентов за границу. Мы, обучаясь в Школе-студии, поехали в Венгрию, в Англию… Потом два месяца мы учились в США. С гастролями и концертами проехали по всей нашей стране, включая Дальний Восток, Сибирь, Урал. Даже в Японии были. И в Париже тоже. Мы ездили в Африку, в Египет и играли спектакль рядом с пирамидами. Табаков находил деньги, чтобы вывезти нас за границу и в другие города России. При этом учитель нас постоянно подкармливал, привозил подарки, заботился о нас, решал наши проблемы, и мы были частью его жизни. Мы были «детенышами» Табакова. И то, что в определенное время я работал в других странах, – заслуга Олега Павловича. Это он говорил мне: «Володя, если зовут, езжай, играй, рассказывай о наших героях». Он – моя путеводная звезда. К сожалению, моих родителей давно нет рядом, и Табаков стал для меня родителем.

– Однажды Олег Павлович сказал в интервью, что «от своих учеников он не ждет благодарности, что он просто их любит…».

– Ему ничего не надо было. Его любовь нужна была нам, мне. Разве солнцу что-то надо, кроме того, чтобы светить? А Табаков – солнце, которое щедро делилось с нами, со зрителями, своими атомами. Вряд ли кому-то из нас под силу проглотить столько атомов солнца, сколько вобрал в себя наш учитель, чтобы отдать людям.

– Собираетесь ли вы заняться педагогикой?

– Быть учителем – величайший дар и величайшая ответственность. Я был учеником великого учителя и понимаю, что для этого нужно призвание. Табаков так рано начал педагогическую деятельность, что это стало частью его актерской жизни, частью его актерского эксперимента, в том числе и над самим собой. На нас он проверял и свою актерскую деятельность. Когда действующий серьезный актер обучает молодежь, – это дает большие результаты. Было бы здорово, чтобы каждый выдающийся артист отдавал часть своего призвания, таланта начинающим. Я возглавил театральный колледж, созданный моим учителем, и продолжаю его дело – обучать артистов с 15 лет. Мой учитель считал это правильным решением.

– Олег Павлович часто вас хвалил?

– Пожалуй, только однажды Олег Павлович сказал мне: «Молодец!» – после премьеры спектакля «Бумбараш», который я поставил в театре «Табакерка». Спектакль «Бумбараш» хулиганством молодых артистов убедил Олега Павловича в том, что его дело живет. Еще раз напомню, что Табаков очень скуп на комплименты. Во всем щедр, а на комплименты – скуп. Он брал пример с Константина Станиславского, у которого все работы – не отчет о его великолепных свершениях, а отчет о его ошибках. Все восемь томов Константина Сергеевича – собрание его ошибок, предупреждающих других об опасностях. Если сравнивать артистов с пилотами, то мало уметь управлять самолетом, нужно знать, как спастись в экстренной ситуации. Между прочим, книги Станиславского помогают обычным людям находить коммуникацию с окружающими, обретать некую гармонию и с миром, и с самим собой.

– Советуете людям читать Станиславского?

– Великий Шекспир сказал о том, что «весь мир – театр, а люди в нем – актеры», и с этим не поспоришь. Все принимают другие образы, ищут наиболее эффективные слова, да, все – артисты.

– Вы нашли путь к сердцам миллионов зрителей во многом благодаря системе Станиславского?

– Однажды великий Пабло Пикассо на вопрос «Вы ищете любовь?» ответил: «Я не ищу любовь, я – нахожу». Эта фраза имеет прямое отношение к моему учителю. Табаков не искал любви, а находил. Стараюсь поступать и думать также. Не хочу ничего другого – кроме любви. Меня очень любили мои родители и друг друга очень любили, и я знаю только одно – любовь есть.

– Собираетесь ли вы поставить новый спектакль в «Табакерке»?

– Как только у меня появится материал, в котором я буду на сто процентов уверен, тогда поставлю спектакль.

– Все ваши спектакли были триумфальными. Почему в последние годы вы больше снимаетесь в кино, а не играете в театре?

– Никогда в жизни я не играл то, что мне не нравилось. Ни разу. Каждая роль – от сердца. Этому опять-таки научил меня мой учитель – играть только то, что нравится. Если в театре появится роль, которой у меня не было и которая мне понравится, разумеется, я сыграю.

– В кино вы сыграли представителей множества профессий. Кого вы бы хотели еще сыграть?

– Шахтера. Я вырос на Кузбассе. Там живут искренние, настоящие, правдивые люди, и мне бы очень хотелось рассказать о моих земляках-шахтерах. Более того, уже были попытки снять фильм. Но пока я в раздумьях. Труд шахтера – героический труд. Очень опасный. Мы даже не представляем, что преодолевают шахтеры. Поэтому к этой теме необходимо подойти серьезно, глубоко. Мне кажется, что нужно показать как прошлое шахтера, так и настоящее… Сегодня шахты оборудованы компьютерами, и труд шахтера автоматизирован. С одной стороны, это интересно, а с другой – непривычно. Нужна история, соединяющая поколения шахтеров, но при этом современная, актуальная.

Владимир Машков с режисером Андреем Малюковым на съемках фильма «Распутин»

– Владимир Львович, вы редко рассказываете о себе. Некоторые думают, что вы живете в Голливуде. Где ваш главный дом?

– В Москве. На Страстном бульваре. Но моя родина – Кузбасc. Там мои друзья, мои школьные учителя и мои воспоминания.

– Что вы любите читать? Кто ваши любимые писатели?

– Я много читаю как классики, так и современной литературы. Этому нас учил Олег Павлович. И родители, разумеется, привили интерес к чтению. Мой любимый автор – Александр Галич. Между прочим, в этом году 100-летие Александра Галича. Его пьесу «Матросская тишина» я знаю наизусть. Не только свою роль – Абрама Шварца, а наизусть от первого слова до последнего.

– Есть ли у вас хобби?

– Я не коллекционер, если говорить о вещах. Но я коллекционирую хорошие эмоции, приятные встречи, пейзажи. Я люблю фотографировать все, что привлекает мое внимание, чтобы это осталось в моей жизни надолго.

– Какие у вас планы на посту художественного руководителя Московского театра Олега Табакова?

– Планы большие. Но сначала необходимо сделать модернизацию на двух сценах театров, в актерском колледже, чтобы всем было удобно и комфортно. Олег Павлович Табаков тоже начинал руководить театрами с ремонтов.

– А вы понимаете в строительстве?

– Актеры – быстрообучаемый народ. Разбираемся. (Улыбается.)

– Вы неоднократно играли следователей, включая одного из самых знаменитых сыщиков – Давида Гоцмана. Есть ли среди ваших друзей следователи?

– Среди моих друзей есть и следователи, и врачи, и машинисты, и летчики. Благодаря сыгранным ролям я приобрел много-много друзей как в России, так и в мире.

Анжелика Заозёрская

По материалам: «Совершенно секретно»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru