Свидетель обвинения Нина Масляева, рассказывая о махинациях, была в этот раз дерзкой и откровенной
Фиктивные финансовые отчеты, «мертвые души», неформальные отношения — похоже, в таких нездоровых условиях продвигалось современное искусство на проекте «Платформа». Эти и другие подробности в понедельник, 28 января, поведала суду бывший главбух АНО «Седьмая студия» Нина Масляева. Сторона защиты мастерски пыталась «перевести стрелки» на свидетеля, но бывший главбух стойко держала оборону и время от времени каверзные вопросы защиты предлагала адресовать не ей, а «худруку и генпродюсерам».
Напомним, что допрос Масляевой начался ещё на прошлой неделе, но его пришлось неожиданно прервать — женщина сильно переутомилась и стала капризничать. В понедельник у многих возникли опасения, что после такого ударного допроса свидетель точно возьмёт отгул по здоровью и заседание перенесут.
Тем не менее, главный бухгалтер оказалась более стойкой, чем казалась: в сопровождении приставов и своего адвоката Масляева, как ни в чем не бывало, зашла в зал. Смерив присутствующих взглядом, невысокого роста женщина, медленно прошагала к трибуне.
Представившись, адвокат режиссера Кирилла Серебренникова, начал задавать ей свои вопросы. Интересовали защитника подарки, которые Масляева по доброте душевной делала обнальщикам — то юристу Педченко, то петербургскому предпринимателю Синельникову. Например, адвокат спросил, из каких средств свидетель оплатила семье Педченко отдых в Сочи.
— Педченко мне не муж, и не любовник, — огрызнулась Масляева и немного подумав, продолжила: — И не брат, и не сват, чтобы ему оплачивать отдых.
Кроме отдыха, намекнули адвокаты, Масляева давала Педченко в долг 100 тысяч рублей. Деньги пошли на погашение автокредита жены юриста.
— Может, и было такое, я не помню, — сказала свидетель.
Справедливости ради отметим, что на прошлом заседании Масляева призналась: точно такую же сумму давала в долг и подсудимому Алексею Малобродскому.
В тоже время женщина не стала отпираться и призналась, что с Синельниковым поддерживала «личные, дружеские и профессиональные» отношения. А в 2013 году главбух дала ему в долг некую сумму денег на покупку машины. Вопрос «откуда деньги?» Масляева демонстративно проигнорировала, ограничившись общим «из своих сбережений».
Поведала суду свидетель и о последствиях неофициального аудита, который в апреле 2014 года был организован генпродюсером Екатериной Вороновой. Оказывается, «Седьмая студия» даже после изгнания неугодного бухгалтера, продолжила пользоваться расчётными счетом с ее именем.
— Когда об этом узнала, позвонила Вороновой и сказала ей: «Не хотите заплатить мне за это деньги?» Мне был дан ответ: «Нет, такого не произойдёт».
При этом, Масляева ещё раз напомнила, увольняясь, оставила документы и отчеты в полном порядке:
— Но в конечном счёте этих документов не стало, — развела руками свидетель. …- Сейчас можно говорись, что угодно. Я, как факир, из бутылки ничего не вытаскиваю. Я все вела, но куда они («МК» — документы) делись?
При этом, по словам свидетеля, все финансовые отчёты «носили фиктивный характер». Другими словами, цифры на бумаге просто подгонялись, реальная же стоимость тех или иных услуг могла быть совершенно иной.
— Я делала фиктивные финансовые отчёты. Было важно, чтобы они на бумаге сошлись по суммам, — пояснила причину разницы между написанным и реальностью.
Кроме того, немало людей в «Седьмой студии» оказались «мертвыми душам» — деньги получали только по документам. Среди них была и дочь Масляевой — Ольга. Остальные, официально устроенные, пояснила свидетель, получали деньги в конвертах, как вознаграждение.
Когда же адвокат попытался, спросить, как главбух могла такое допустить, та довольно резко его оборвала, мол, все это одобрялось руководством — худруком и генпродюссерами, она же была только исполнителем. Залу в очередной раз стало смешно. И эта реакция не прошла мимо свидетеля:
— В 2012 году смеха это не вызывало…Сейчас же, когда выяснилось, что фирмы нелегальные, вопросы задаются главному бухгалтеру… Задавайте эти вопросы худрукам! — возмутилась Масляева.
Отвечая на вопросы судьи, Масляева вспомнила любопытный эпизод. По её словам, однажды она вместе с юристом Педченко привезла в офис обналиченые деньги. Как раз, в этот момент зазвонил телефон Вороновой — поступил вызов от худрука.
— Воронова вслух сказала, что Серебренникову нужны 300 тысяч рублей, — пояснила свидетель.
— Вы видели, как передавались деньги? — спросила судья.
— Да, я видела, — спокойно ответила Масляева. Позже добавила: Воронова «взяла деньги положила их в конверт и ушла».
Не обошлось и без пикантных подробностей.
— Когда познакомились с Войкиной (заместитель Масляевой – прим. «МК»), какие у неё были отношения с Педченко? — спросил адвокат Серебренникова.
Когда у него спросили, зачем он задаёт этот вопрос, тот не выдержал.
— В связи тем, что там все друзья и любовники…,- спалил контору защитник.
— Давайте тогда разберём, кто друг, кто любовник из ваших подзащитных…, — смело предложила свидетель.
Зал, кажется, на мгновение замер. Великих разоблачений, впрочем, не получилось — защитник дал задний ход и тему взаимоотношений развивать не стали.
Дарья Федотова
По материалам: «Московский комсомолец»
