«Даже великая идея не стоит крови и слез…»

Так считал внучатый племянник Льва Троцкого — Валерий Бронштейн, с которым долгие годы был знаком корреспондент «НВ»

Три даты сошлись в нынешнем году. 140 лет назад родился Лев Троцкий, один из «демонов революции», высланный 90 лет назад из СССР. А вот его внучатый племянник, Валерий Борисович Бронштейн, которому ныне исполнилось бы 95 лет, оставался и всегда жил в России. Жизнь у «недобитого троцкиста» была насыщенной: штурмовал Берлин, сидел в тюрьме на Лубянке, осваивал просторы Колымы, а также участвовал в поисках Янтарной комнаты и клада Наполеона.

Долгий путь на Колыму

В ночь на 1 июля 1948 года за ним пришли. Ордер на арест был подписан лично министром госбезопасности В.С. Абакумовым. На Лубянке студента геологического факультета нефтяного института имени Губкина и недавнего фронтовика даже не били. Его дело было простым и очевидным. Своего родства с Троцким Валерка Бронштейн не отрицал. Но в протоколе допроса следователь почему-то написал — внук, а он упрямо настаивал: внучатый племянник.

— Следователь требовал признаться, что я сын своего отца, расстрелянного в 1937 году «врага народа», и внук Льва Троцкого, главного врага великого Сталина. От первого родства я никогда не отказывался и в тюрьме сразу же подтвердил, а во второе утверждение вносил поправку — не внук, а внучатый племянник. «А не все ли равно?» — наивно удивлялся следователь.

И еще был «спорный момент»: в его «деле» утверждалось, что в 1924 году, при регистрации рождения Валерки, свидетелем значился враг народа маршал Тухачевский. Подследственный опять не согласился: свидетельскую подпись поставил не «враг народа», а знаменитый герой Гражданской войны дядя Миша Тухачевский, который маршальское звание получил только лет через десять после рождения Валерки.

…Из лубянской внутренней тюрьмы главного на тот момент живого «недобитого троцкиста» вывезли в автомобиле с надписью «Овощи» — так был закамуфлирован обыкновенный фургон для перевозки заключенных. Отправляли «социально-опасный элемент» в ссылку на Дальний Север, в районы Колымы. На Московской товарной станции «овощи» загрузили в «столыпинский вагон», и поезд медленно тронулся. Остановки были долгими, по утвержденному свыше, но непредсказуемому расписанию: Куйбышевская пересыльная тюрьма, Иркутская…

В Хабаровской пересылке задержались основательно — конвойные начальники сбивали большой этап в Ванино.

— О Ванино ходили страшные слухи, и они полностью подтвердились, — рассказывал мне Валерий Борисович.

На Колыму, в пересыльный магаданский лагерь, везучий «недобитый троцкист» добрался живым и вполне здоровым: всего лишь два зуба потерял. И зубы у него не выбили, как случалось сплошь и рядом, а была вполне уважительная причина — их цинга за год тюремно-лагерного пути источила и съела…

Как бодались «демоны»

История отношений «демонов русской революции» — Сталина и Троцкого — полна загадок, где трагедия соседствует с фарсом. Достаточно вспомнить, что «царицынское бодание» малоизвестного, но упертого Кобы и знаменитого Председателя Реввоенсовета Республики Льва Троцкого пришлось «разводить» самому Ленину. Какая кошка между ними пробежала? Ведь начиналось все очень даже фанфарно. 6 ноября 1918 года в газете «Правда» Сталин восторженно писал: «Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета… партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому».

После высылки в 1929 году Троцкого за границу все его родственники, как взрослые, так и дети, подверглись жесточайшим сталинским репрессиям — расстреляны, погибли в тюрьмах, лагерях, ссылках. Места их захоронений неизвестны.

Карьерный рост на вечной мерзлоте

Колымой, Колымским краем называлась обширнейшая дикая местность, простиравшаяся от горных берегов Охотского моря на юге до тундры Восточно-Сибирского моря на севере. 14 июля 1949 года у «троцкиста» появилась первая запись в трудовой книжке: принят на работу начальником геофизического отряда Берелехского районного геологоразведочного управления. В районном отделении МГБ новоиспеченному «начальнику» выдали справку-предписание — об обязанности ссыльного два раза в месяц отмечаться в местных соответствующих органах. Через год перспективного и безотказного специалиста перевели в поселок Усть-Нера Верхне-Индигирского района, назначив начальником геофизической партии, куда входили пять отрядов.

Валерий Борисович вспоминает: «Поселок Усть-Нера находится в конечном пункте колымской трассы в 1100 км от Магадана на территории Якутской АССР, вблизи маленького поселка Оймякон, являющегося абсолютным полюсом холода в Северном полушарии земли. Поселок Усть-Нера и прилегающие к нему золотые прииски пользовались дурной славой у заключенных, а рудник Алескитовый, где добывался вольфрам, вообще был гиблым местом, откуда «возврата уж нету».

По окончанию срока ссылки в 1953 году Бронштейна утвердили в должности начальника геофизической экспедиции (это высшая полевая структурная единица в системе Министерства геологии СССР. — В.В.).

В 1959 году он вернулся в Москву. С молодой женой Тамарой и маленькой дочкой Еленой.

— Вообще-то дочь мы хотели назвать не Еленой, а именно Леной, в память о великой реке и местах, где дочка родилась. Но в ЗАГСе Якутска этого не позволили, и в свидетельстве пришлось довольствоваться традиционным и привычным именем…

Нераскрытый секрет императора

— В конце октября 1960 года, в газете «Комсомольская правда» была опубликована большая статья Ярослава Голованова «Секрет императора Наполеона». В ней говорилось о том, что в озере около села Семлево Смоленской области (на Старой смоленской дороге) французская армия, отступая из Москвы в 1812 году, захоронила большие сокровища, вывезенные из Кремля… — ввел меня в предысторию Валерий Борисович Бронштейн.

«Комсомолку» тогда читали и стар, и млад. Поэтому различные организации и отдельные граждане немедленно бросились на поиски знаменитого «клада Наполеона». Ажиотаж возник неимоверный! В связи с этим и откликаясь на публикацию газеты, Совет Министров РСФСР поручил Министерствам геологии и культуры РСФСР разобраться в этом деле и в случае необходимости провести поисковые работы уже на государственном уровне.

Организацию поисков и контроль за ними поручили Валерию Борисовичу Бронштейну. Почему ему? Может, и потому, что даже в пятилетней ссылке на Колыме, он достиг значительного карьерного роста, а вернувшись в Москву после реабилитации, «троцкист» вообще стал работать в Геологическом управлении Центральных районов РСФСР, где курировал все наземные геофизические исследования, выполняемые «для поиска полезных ископаемых и решения других геологических задач».

— Искали тщательно, с использованием новейшей аппаратуры, с применением современнейших методов, — рассказывал мне Валерий Борисович. — Но, к сожалению, «клад Наполеона» нам не дался. Зато я тогда очень сильно по исторической части подковался. И приключений было много…

Приключений стало еще больше, когда «известному кладоискателю», о котором рассказывала «Комсомолка», и фронтовику Бронштейну поручили теперь уже секретное правительственное задание — поиск Янтарной комнаты, которую отступающие фашисты спрятали предположительно «где-то» в Кенигсберге (Калининграде). Секретность поисков обуславливалась деликатным обстоятельством: по данным органов государственной безопасности и Генштаба Советской Армии, в многочисленных подземельях остались архивы гестапо и вермахта.

В городе, основанном тевтонскими рыцарями в 1255 году, началась массовая секретная операция. Всего предусматривалось обследовать около сотни объектов. Вместе с современными поисковыми методами применялись и нетрадиционные — например, биофизическое «лозоискательство». К выполнению государственного задания (по-видимому, впервые) подключили даже экстрасенсов. В результате этой широкомасштабной работы в одном из подземных хранилищ были обнаружены громадные стальные сейфы. Весь город, прекрасно осведомленный, конечно же, о секретных поисках, ахнул в восторге: найдена Янтарная комната! К сожалению, сейфы были забиты старыми депозитами Дрезденского банка.

До сих пор хранят тайну бесчисленные и мрачные подземелья Кенигсберга-Калининграда…

Последний «троцкист» России

С Валерием Борисовичем Бронштейном я познакомился в начале двухтысячных годов в Государственной общественно-политической библиотеке.

В читальном зале этого уникального учреждения Валерий Борисович дни напролет читал труды своего знаменитого деда, которого в странах Латинской Америки, Азии, Африки (да и Европы тоже) многие до сих пор считают великим революционером и почти пророком. Признался, что рациональное зерно в философском наследии Льва Троцкого имеется, и выводы убедительны. Далее развивать тему Валерий Борисович посчитал неэтичным, но подчеркнул — даже самая великая идея не стоит пролитой крови и слез.

У русского философа Николая Бердяева есть слова, весьма здесь уместные: «В революции происходит суд над злыми силами, но судящие силы сами творят зло… Отвержение всякого смысла революции неизбежно должно повести за собой отвержение самой истории…»

Валерий Володченко

“Новый вторник”

Ранее

Светлана Немоляева до сих пор делает шпагат

Далее

Страсти по Марксу

ЧТО ЕЩЕ ПОЧИТАТЬ:
Рейтинг@Mail.ru