Алкогольный вопрос

Что россияне теперь будут пить и сколько за это заплатят

Первая неделя октября началась, оказывается, со Всемирного дня трезвости и борьбы с алкоголизмом. Но в России в последние годы спрос на алкогольную продукцию стабильно растёт – многолетний тренд на сокращение потребления горячительных напитков прерван.

В 2021 году рынок алкоголя вырос на 7,6%, а за 8 месяцев 2022 года продажи напитков крепче 9 градусов в натуральном выражении выросли на 8,4% (до 723,5 млн л). Особенно прибавила реализация ликёрных вин (в 2 раза), игристых вин (8%), водки (7,1%). А продажи слабоалкогольных напитков, по данным Росалкогольрегулирования, подскочили и вовсе на 66,6%. Кто-то запивает стресс от происходящего, кто-то стремится устраивать хотя бы небольшие праздники, пока есть такая возможность, а у сотрудников нефтегазовых компаний и вовсе есть повод – отмечать получение рекордных прибылей. Ещё и Новый Год на носу – пора делать запасы, пока цены не подскочили. Только до сих пор, спустя 4 месяца от старта программы параллельного импорта, не ясно, что будет с ассортиментом в алкогольных отделах супермаркетов и алкомагазинах. «Новые Известия» разобрались, каковы перспективы легализации параллельного импорта алкоголя, и не представляет ли он опасность для потребителей. Иными словами, что и по каким ценам мы будем пить, раз уж снова всем не до смузи?

Запретили, но не всё

Импортной продукции в стране из-за антироссийских санкций стало меньше. По данным Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ объединяет X5 Retail Group, «Магнит», «Ленту» и другие торговые сети) поставки настоящего шампанского полностью прекращены, поставки виски сократились на 70%, французского коньяка и пива – на 60%. А вот спрос на алкогольную продукцию, как видим, наоборот, растет. Многие возлагают надежду на уже набивший оскомину «параллельный импорт» – поставки продукции без разрешения правообладателя, а проще говоря поставки продукции, купленной у некоторых неизвестных посредников.

Но согласия насчет легализации параллельного импорта нет не только в правительстве РФ, но и в экспертной среде. Даже среди компаний, которые занимаются поставками и реализацией алкоголя, есть два противоположных мнения. Председатель президиума АКОРТ Игорь Караваев уверен, что без параллельного импорта страна наполнится неизвестным контрафактом – спрос в любом случае должен быть удовлетворён.

– Наиболее значительное снижение импорта произошло в категориях крепкого алкоголя, которые сложно заменить отечественными продуктами – виски, коньяк, джин, текила. Оперативно наладить российское производство этих напитков в необходимых объемах сейчас невозможно из-за нехватки импортного сырья, производственного оборудования и технологий, а также объективных логистических сложностей. Лояльность потребителей к конкретным зарубежным брендам крепкого алкоголя довольно высокая, и существует риск, что при недоступности привычных брендов в легальной рознице, потребители начнут искать их в «теневых» каналах.

А вот директор по развитию компании LADOGA (импортёр и дистрибьютор) Дмитрий Исаченков считает, что есть масса достойных альтернатив покинувшим Россию брендам.

– Некоторые принадлежащие международным компаниям бренды действительно занимали существенную долю рынка. В основном речь об игристых винах Шампани, французском коньяке и шотландском виски. Однако уже сейчас есть интересные напитки в этих и пограничных категориях, в том числе российского производства. Ушедшие бренды Шампани в некоторой части смогут заменить менее политически мотивированные поставщики из этого региона. Кроме того, в той же Франции можно обратиться к креману и бланкету, в Испании – к каве, а в Австрии – к зекту. Все они сделаны по той же технологии, что и вина Шампани, но в других винодельческих регионах и являются более доступными по цене. Они продолжают поступать на рынок. Среди российских производителей некоторые тоже используют классический метод – такие вина есть у «Кубань-вино», «Новый свет», «Усадьба Дивноморское» и других виноделен.

Кроме того, эксперт считает, что импорт игристых вин из Шампани полностью не прекратился.

– Только наша компания заключила контракты с 3 новыми поставщиками и ввезет до конца года 80 000 бутылок, что в 4 раза больше, чем по итогам прошлого года. С таким объемом мы могли бы войти в топ-5 импортеров в России. Насколько мы знаем, другие импортеры тоже продолжают возить Шампань. Да, доля брендов, покинувших рынок – это примерно 50% всей Шампани в России, но не 100%. По итогам планируемый нами объем импорта коньяка из Франции будет больше в 4 раза, чем по итогам 2021 года, виски – больше на 70%.

Негарантированное качество

Представим, что спор решится в пользу сторонников параллельного импорта. Но что будут в его рамках ввозить в Россию? Подделывают дорогие напитки ведь не только у нас. Конечно, есть система ЕГАИС, которая должна отслеживать происхождение продукции, но она работает не всегда. Так, уже к июлю 2022 года, по данным Научно-исследовательского финансового института при Минфине РФ, доля контрафакта на алкогольном рынке России достигла 19,6%. В категории виноградных вин незаконно на прилавки магазинов попадает 16,4% продукции, в категории пива – 26,9%, в категории вермутов и ароматизированных вин – 38,6%, а среди сброженных напитков (сидр, медовуха) – 44,7%.

Сооснователь цифровой платформы для бизнеса Digital VED Анна Фомичева тоже считает, что ЕГАИС – не панацея, и параллельный импорт может открыть двери для продукции неопределённого качества.

– Сам по себе ЕГАИС не решает проблему качества алкогольной продукции, а фальсификат – это не только подделка бренда, но и заявление недостоверных качественных, количественных характеристик, поэтому надеяться в этом вопросе только на ЕГАИС не стоит.

Игорь Караваев придерживается иной точки зрения. Он считает, что без возможности легальных поставок увеличится объём совсем неконтролируемый поток «серого» импорта. А в случае легализации параллельного импорта стабильное качество продукции будут обеспечивать хотя бы крупные торговые сети, которым игры с откровенными подделками совсем не выгодны.

– Легальный импорт алкоголя осуществляется в строгом соответствие с российским законодательством. К сожалению, так называемые «серые» схемы импорта алкоголя существуют, но контрафакт – это сфера ответственности не торговых сетей, а компетентных органов. Очевидно, на наш взгляд, что запрет на параллельный импорт может создать условия для увеличения «теневого» сектора алкогольного рынка. Параллельный импорт как раз позволит решить данную проблему, дав возможность ввоза легальной продукции. ЕГАИС обеспечивает контроль передвижения продукции на всех этапах, начиная с момента ввоза, что дополнительно усиливает ответственность игроков рынка. В сложившейся ситуации параллельный импорт – наиболее эффективный способ противостоять появлению «серых» схем и распространению нелегальных каналов.

Импортозамещению не осталось места?

Традиционно ограничение поставок из-за границы оказывает влияние на внутреннего производителя. Установить, например, заградительные пошлины для поддержки отечественного производителя – обычная практика почти для всех государств, переживших этап бурного развития. Через это прошло большинство успешных азиатских стран, а в России есть практика установки заградительных пошлин на автомобили, что позволило создать немало сборочных предприятий (большинство из которых в 2022 году, к сожалению, закрылось). Может и запрет на параллельный импорт алкоголя позволит отечественным предприятиям создать свою замену для Hennessy, Moet, Olmeca и других напитков? Увы, но и здесь нет единого мнения.

Генеральный директор экспортного агентства Weconn, эксперт ВЭД Наталья Проказова поддерживает политику протекционизма.

– Уход иностранных производителей – точка роста для российских компаний. У отечественных производителей появилась возможность подумать, как нарастить объемы, вариативность и качество продукции. В целом параллельный импорт может закрыть пробелы там, где продукции недостаточно, занять ниши дефицитных товаров.

Но Анна Фомичёва указывает на то, что российские и зарубежные компании часто занимают разные непересекающиеся рыночные ниши.

– Отечественные и иностранные производители преимущественно занимают разные ниши на алкогольном рынке. Пока не ясна реакция бизнеса на отсутствие премиальных брендов. Если наши производители будут пытаться копировать ушедшие модели и не вкладывать в создание уникальности своего продукта – ничего хорошего из этого не выйдет, если же перестроятся и будут создавать собственную линейку – это достаточно хорошая перспектива.

Старший преподаватель кафедры экономической теории и мировой экономики университета «Синергия» Юлия Тулупникова тоже отмечает, что по ряду позиций, где это было возможно, импортозамещение уже произошло.

– Если оценивать ситуацию исключительно с количественной точки зрения, то отечественные производители не в состоянии удовлетворить наш рынок ни по объемам, ни по необходимому ассортименту. В частности, практически незаменимой является текила. Для кого-то станет болезненным расставание с привычным американским виски. Впрочем, не стоит отчаиваться. Такие крепкие напитки, как джин, виски и ром, относительно успешно производятся и в России; к тому же их завозят к нам из дружественных стран вроде Белоруссии, Кубы, Индии. Преобладающая часть виски разливается у нас (больше 60% по объему), а именно Bell’s, Black & White, White Horse и всякие частные торговые марки.

Лебедь, рак и щука в российском кабмине

Согласия среди коммерческих предприятий нет. Но у нас же есть правительство, которое активно занимается регулированием рынка в ручном режиме. Может хотя бы чиновники найдут компромисс и наставят предпринимателей на путь истинный? Увы, но пока что правительство лишь усугубляет ситуацию противоречивыми заявлениями и неспособностью принять решение.

Минпромторг, который отвечает за разрешение параллельного импорта, пока сам не может однозначно определиться со своей позицией. В мае ведомство отказалось включать алкоголь в список допущенной к параллельному импорту продукции из-за позиции Минсельхоза, который опасается увеличения потока контрафакта из-за «сложности с идентификацией правообладателя». Но в сентябре на форуме Innofood глава Минпромторга Денис Мантуров призвал легализовать параллельный импорт, чтобы к Новому Году полки магазинов не были пустыми. Также он отметил, что этот вопрос должен быть решён до конца сентября. Но уже октябрь, а решения всё нет.

Теперь бороться приходится не с Минсельхозом, а с Минфином, который также выступает против параллельного импорта из-за риска ввоза контрафакта. И нельзя забывать, что в подчинении у Минфина есть профильное ведомство – Росалкогольрегулирование, у которого тоже есть своё мнение. По информации от источников «Интерфакса», Росалкогольрегулирование предлагает решить проблему созданием единого оператора параллельного импорта алкоголя. Такими полномочиями могут наделить ФКП «Союзплодимпорт». В этом случае госкомпания получит немалый куш и сможет устанавливать свою наценку. Выглядит заманчиво! Но никакой официальной информации по этому предложению нет. «Новые Известия» направляли запрос в Росалкогольрегулирвание, но ответа конкретно на этот вопрос о госмонополии ведомство Игоря Алёшина не предоставило, предоставив лишь информацию об увеличении объёмов производства алкогольной продукции в России.

Анна Фомичева пояснила, какие плюсы и минусы могут быть у такой госмонополии:

– Позитивный момент в том, что предполагается единый оператор, у которого прозрачные цепочки поставок, а значит гарантия качества поставляемого продукта. Но есть два вопроса. Первый – это реализация госмонополии: если она будет осуществляться с привлечением более мелких подрядчиков на поставки по контрактам от единого крупного оператора, то смысла в такой системе конечно же нет. Второй вопрос: регулирование цен перестанет быть рыночным. Но нужно ли нам рыночное регулирование цен на алкоголь? Или регулирование розничной цены должно стать одним из элементов политики по борьбе с чрезмерным употреблением данной продукции? Ответы на эти вопросы должно искать правительство.

Юлия Тулупникова соглашается с тем, что единый оператор поможет бороться с контрафактом, но опасается повышения цен в случае появления госмонополии.

– Как и всякая монополия (тем более государственная), потенциальная монополия ФКП «Союзплодоимпорт», пусть и под резонным предлогом борьбы за качество, не самым лучшим образом повлияет на рынок в сторону повышения уровня цен и ограничения ассортимента алкогольной продукции. Это неизбежный результат отсутствия конкуренции.

Но не стоит забывать о том, что место для контрафакта появляется там, где есть рост цен на продукцию. И хорошо, если народ перейдёт хотя бы на домашнее производство (самогонные аппараты уже представляют даже на туристических и рыболовных выставках), а не пойдут покупать из-под полы ядовитые подделки. Вновь замкнутый круг.

Пока ясно одно: в ближайшее время разрешения параллельного импорта алкоголя можно не ждать. Слишком много противоречий и среди участников рынка, и в правительстве. Принятие решения наверняка затянется на долгие месяцы. Не стоит рассчитывать, что к Новому году в магазины поступят привычные напитки – ищите альтернативу. Разве что на фронтовых 100 граммах перипетии параллельного импорта не скажутся – в окопах будут пить не текилу и не французское шампанское. А производство водки в России за январь-август 2022 года выросло на 9,2% – до 500 млн л. Кому нужны теперь ваши претензии на изыски из Шампани?

Фото: pixabay

Виктория Павлова

По материалам: “Новые Известия”

Ранее

С надеждой на льготы

Далее

Печатники сообщили о дефиците оборудования в типографиях России

ЧТО ЕЩЕ ПОЧИТАТЬ:
Рейтинг@Mail.ru