Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Четверг, 30 03 2017
Home / Олег МАТВЕЙЧЕВ / Карающий нефтедоллар

Карающий нефтедоллар

Авторская колонка Олега МАТВЕЙЧЕВА.

567

США не могут простить Ирану отказа от американской валюты.

Ядерная программа Ирана, в каком-то смысле, для США является некоей ширмой. На самом деле, Вашингтон стремится добиться от Ирана главного для себя — чтобы Исламская республика вернулась в лоно нефтедолларового стандарта.

Формально, конечно, идёт обсуждение ядерной программы Ирана. Начался некий взаимный торг. Вроде бы Соединённые Штаты и союзники Вашингтона требуют, чтобы Иран ограничил себя в своих ядерных аппетитах. Ну а Иран, соответственно, ждёт от Вашингтона и Запада смягчения, а может быть и полного демонтажа, экономических санкций. Эти санкции на самом деле существуют уже давно, с 1979 года. Когда произошла так называемая Иранская революция, был смещен шах, к власти пришли «национально ориентированные силы». Но эти национально ориентированные силы не вписывались в геополитические интересы Вашингтона. И с того времени Вашингтон принимает те или иные санкции в отношении республики — то более жёсткие, то более мягкие.

Специалисты в области ядерной энергетики говорят, что если бы Вашингтон действительно был озабочен ядерной программой, он мог бы всё это пресечь на более ранних стадиях. Здесь же явно наблюдается многоходовая игра.

Иран – действительно кость в горле США. Потому что именно он создал прецедент.

Дело в том, что за последние два года он сумел полностью освободиться от американской валюты. Не только американской, но даже европейской. То есть сегодня международные расчёты Иран ведёт иными способами.

Напомню, что сорок лет назад начался так называемый энергетический кризис. Старшее поколение прекрасно это помнит. Обычно это ассоциируется с тем, что была очередная арабо-израильская война, и в результате нее страны ОПЕК, нефтеэкспортёры, перекрыли экспорт Соединённым Штатам и Нидерландам, которые поддерживали Израиль. Такая вот интрига.

Цены на чёрное золото за несколько месяцев выросли в четыре раза. Это действительно беспрецедентно, потому что рынок нефти к этому моменту уже имел вековую историю, и цена на него в постоянных денежных единицах почти не менялась за это столетие.

Арабо-израильская война – это определённая ширма, за которой делались гораздо более серьёзные дела. А именно – выстраивалась нефтедолларовая система.

Для того, чтобы объяснить, что это за система, надо вспомнить, что за два года до этого, в 1971 году, начался демонтаж золотодолларовой системы. Той системы, которая была заложена в 1944 году на международной конференции в Бреттон-Вудсе. И там страны договорились о том, что доллар будет международной денежной единицей наравне с золотом. Золото – тоже международные деньги. И соответственно, чтобы не было никаких преференций в части золота или в части доллара, Соединённые Штаты обещали, что будет свободный размен долларов на золото. В самих США в это время был сконцентрирован громадный золотой запас. Они были главными бенефициарами Второй мировой войны, поэтому более пятидесяти процентов официальных золотых резервов находилось к тому времени в сейфах, в подвалах министерства финансов Соединённых Штатов.

Соединённые Штаты заявили, что они будут гарантами Бреттон-Вудской системы: мы, мол, будем обеспечивать обмен золота на те доллары, которые будут предъявлять официальные денежные власти.

То есть не какие-то там фирмы, банки, а именно официальные власти – министерства финансов других стран, центральные банки, официальные денежные власти.

Эта система просуществовала до начала семидесятых годов. Затем начался процесс выстраивания новой системы. Её иногда называют бумажно-долларовой, а это не совсем точно. Это не просто денежные знаки, которые оторваны от каких-то реальных активов. Доллар был привязан к чёрному золоту.

В 1973 году Генри Киссинджер (он считается инициатором арабо-израильской войны) продолжил свою миссию. Он поехал в Саудовскую Аравию уламывать саудовских шейхов, чтобы они продавали чёрное золото только на американские доллары. Была достигнута договорённость.

Саудовским шейхам эта сделка показалась вполне выгодной. Они на неё пошли. А в течение двух лет Соединённые Штаты и Генри Киссинджер сумели уговорить и все арабские страны. И даже не только арабские страны, но и некоторые другие, входящие в организацию производителей-экспортёров нефти — страны ОПЕК. Так начал складываться нефтедолларовый стандарт. То есть спрос на доллар обеспечен был через спрос на нефть. При этом, напомню, в 1971 году был снят «золотой тормоз» с печатного станка.

И это был только первый шаг, потому что дальше начался бурный рост так называемых финансовых рынков. А финансовые рынки стали поглощать даже гораздо большие массы продукции печатного станка ФРС, чем товарные рынки. И между прочим, на финансовых рынках основной валютой тоже был американский доллар. Вот таким хитрым образом они и создали бешеный спрос на продукцию ФРС.

Сегодня на финансовых рынках обращается девяносто пять процентов всей мировой денежной массы. То есть нефтедолларовый стандарт дал некий толчок для создания искусственного спроса на зелёные бумажки.

И было создано некое виртуальное пространство, где встречаются продавцы и покупатели финансовых инструментов. Между продавцами и покупателями может быть энное количество так называемых финансовых посредников. Здесь ключевое слово – финансовый инструмент, это, прежде всего, облигации и акции.

Но опять-таки, сколько можно выпустить акций, сколько можно выпустить облигаций? Понятно, что здесь есть свои достаточно жёсткие ограничения для массы таких традиционных финансовых инструментов. Поэтому стали создаваться так называемые производные финансовые инструменты – фьючерсы, опционы и другие, которые на самом деле уже практически никак не связаны с реальной экономикой.

И в этом виртуальном мире уже начинается игра. Азартная игра, почти как за карточным столом.

Постепенно, за три десятилетия девятнадцатого века, люди бизнеса уже перестали интересоваться реальной экономикой, потому что можно было заработать бешеные деньги именно на этих финансовых рынках. Начался демонтаж реального сектора экономики. Но, поскольку всё-таки кушать, пить, одеваться надо, то реальная экономика из стран золотого миллиарда стала переноситься в страны третьего мира. Отсюда и феномен Китая.

То есть феномен Китая – это, по сути, западный проект. Не было бы инициативы Соединённых Штатов – не было бы сегодняшней китайской экономики.

Это был не просто вынос производства – это вынос рабочих мест.

Половина так называемой занятости в американской экономике – это виртуальная занятость. Это люди, которые ничего не производят.

Сегодня там безработица находится на уровне 7-8% процентов, это официальные цифры. Реально, конечно, безработица — на уровне 25-30%, а оставшиеся — занимаются имитацией труда. Офисный планктон. Его в разы больше, чем в России. Многие находятся в сфере торговли и финансов, то есть посредники. На самом деле такие посредники в каких-то допустимых дозах нужны. Но, когда между производителем и покупателем возникает пять посредников, то это уже не рыночная, а антирыночная экономика, что сегодня мы и наблюдаем. Все вроде как бы при деле, но и все прекрасно понимают, что эта сладкая и праздная жизнь когда-нибудь кончится. Потому что всё держится на американском долларе. Благодаря нефтедоллару Америка фактически покупает и потребляет в два раза больше, чем производит. Потому в Вашингтоне и обеспокоены тем, что страны типа Ирана создают прецедент – они могут обходиться без американского доллара.

И, безусловно, из Америки внимательно отслеживают те страны, те территории, где только начинают задумываться, о том, как бы избавиться от американского доллара.

Чем это заканчивается — за примерами ходить далеко не надо. Саддам Хусейн, Муаммар Каддафи только задались вопросом: «А не перейти ли нам в расчёты на евро, а потом и на собственную валюту?» — и тут же их настигло возмездие.

Исполнительный директор Международного Валютного Фонда Доминик Стросс-Кан – он ведь тоже поддержал здравую идею Муаммара Каддафи относительного того, что пришло время создавать нефтеевро. Даже термин такой ввели. Через три месяца после заявления Стросс-Кана с ним произошли известные всем события.

Примерно то же — и в случае с Сирией, когда неожиданно вдруг заговорили про химическое оружие. Понятно, что химическое оружие – это некий повод для того, чтобы разобраться с независимой республикой.

Раньше это были права человека, финансирование терроризма… Как говорится, была бы мишень, а повод палить по ней всегда найдётся.

После финансового кризиса Иран стал осторожно переходить от американского доллара к расчётам в евро. Конечно, европейцам это хорошая подмога. Безусловно, что европейцы тоже хотят так же жить, как Америка. И нефтеевро, как нельзя кстати.

Но в 2011 году США погрозили им пальчиком: «Нечего вам в нефтеевро играть!». Они тут же сумели выкрутить руки европейцам и не только заставить их отказаться от идеи нефтеевро, но и даже затребовать, чтобы те по полной программе участвовали в санкциях против Ирана. Главный пункт этих санкций заключается в том, чтобы прекратить импорт чёрного золота из республики. И на сегодняшний день, действительно, Европа практически перестала торговать с Ираном.

Зато с Ираном торгуют Китай и Индия и другие страны. В общей сложности Иран поставляет «чёрное» золото в тридцать с лишним государств. Россия тоже, между прочим, торгует с Ираном, но это либо на свой страх и риск, либо использует какие-то серые схемы.

В каких-то случаях американцы закрывают глаза, делают вид, что они не видят нарушения этих санкций. Тут уж свои неписаные правила.

Но, опять-таки, надо иметь в виду, есть санкции Совбеза ООН – эти санкции мы не нарушаем. А на те санкции, которые объявили Соединённые Штаты, и к которым присоединилась Европа, мы отвечаем: «Мы к вам не присоединялись, поэтому мы продолжаем работать напрямую с Ираном».

Мы ничего не нарушаем. Но есть в мире такие неписаные законы — подписался, не подписался, но всё равно соблюдай.

Мы можем нарушать, но тогда, если мы нарушаем, то должны понять, что эти нарушения нам чего-то будут стоить.

Не обязательно на нас выкатят какие-то там штрафы, или объявят нас изгоями. Они могут по-тихому сказать: «А тогда вы нам снизьте, пожалуйста, импортные тарифы на наши товары». Вот так устроена экономическая дипломатия.

Видимо, есть и какие-то договорённости, о которых мы просто ничего не знаем. Даже китайцы, которые в некоторых случаях откровенно вступают в конфликт с Вашингтоном, в случае санкций против Ирана ведут себя осторожно. Так, они напрямую не ведут расчёты с иранскими банками. А сейчас, как известно, Иран торгует на юани. Но, тем не менее, даже юаневый расчёт китайские банки боятся проводить через иранские банки.

И что совсем не понятно – для этой схемы расчётов используются… российские банки.

Так что здесь много таких интересных вещей, на которые экономисты не всегда могу дать чёткие и однозначные оценки. Могу только одно сказать, на сегодняшний день Иран полностью отказался от американского доллара, от евро, и использует для торговли с другими странами три инструмента: это бартер, то есть товаро-обменные сделки; это национальные денежные единицы (с Индией это рупии, с Китаем — юань, с Россией – рубль); и это — золото. Что, между прочим, тоже очень волнует Вашингтон, который видит в этом некий прецедент.

Прошло уже сорок лет после демонтажа золотого стандарта. И как бы считалось, что золото уже никогда больше в истории человечества не будет выполнять функцию денег. А здесь, по сути, это и происходит.

На самом деле, для США это очень опасная вещь, потому что она подрывает саму основу нефтедолларового стандарта. Возрождается конкурент нефтедоллара – золото. Понятно, что пока Иран не делает погоды, но обратите внимание – многие Центральные банки стали накапливать золото. Почти сорок лет его наличие в них застыло на одной отметке: не продают — не покупают. Сейчас же стали покупать! Похоже, мир движется к какой-то новой версии золотого стандарта.

Безусловно, что использование золота в торговле Ирана с другими странами для Вашингтона неприятный момент. Некоторые американские аналитики прямо уже заговорили о том, что в ближайшие месяцы произойдет «разборка» США с Ираном. И опять-таки, они отнюдь не связывают это с ядерной программой, а связывают с тем, что Иран практически полностью отказался от доллара. А это, с точки зрения Вашингтона, считай, расстрельная статья.

При всём моём критическом отношении к деятельности российских Центрального банка и Минфина, я должен сказать, что объём наших валютных резервов, размещённых в американских казначейских бумагах, заметно снизился в текущем году. Но это нигде не афишируется. Даже в наших средствах массовой информации. Хотя — это статистика, официальная статистика.

За последние год-два только две страны сократили свои портфели американских казначейских бумаг – это Россия и Германия. Но Германия сократила не очень значительно, а Россия процентов на двадцать пять.

И это не такая уж мелочь для Запада. Фактически нарушаются все правила, предписанные для колониальной страны. Вот почему на Западе так не любят Путина.

Что же касается Ирана, я бы так сказал: тут начинается некий спектакль. Ещё одним участником этого спектакля становится Саудовская Аравия, с которой и началось когда-то возведение нефтедолларовой системы, а сегодня саудовцы неожиданно «взбрыкнули». Я это называю фарсом, типа «как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем».

На самом деле смешно даже думать, что Саудовская Аравия может проводить независимую от Вашингтона политику. Первый момент — золотовалютные резервы, они у Саудовской Аравии находятся на уровне России и даже немножко выше. Это очень серьёзные золотовалютные резервы. Они все размещены в американских банках или казначейских бумагах Соединённых Штатов. Золотовалютные резервы Саудовской Аравии отличаются от золотовалютных резервов России — худо ли, бедно ли, но валютные резервы России поделены на две кучки: это евро и доллары. Там же — одни доллары. Поэтому, с этой точки зрения, Саудовская Аравия – это очень серьёзный союзник для США. Не только в плане того, что Саудовская Аравия проводит какую-то определенную политику на Ближнем и Среднем Востоке. Саудовская Аравия подпирает американский доллар. Это некая колониальная дань.

Это виртуальные деньги, некие записи, говорящие о том, что, мол, поставлено столько-то «чёрного» золота, столько-то металла, столько-то пшеницы. Но естественно, что никогда ты эти деньги не получишь для того, чтобы, скажем, закупить комплектное оборудование на мировом рынке.

И цена вопроса тут слишком велика — шестьсот тридцать миллиардов валютных резервов, причём все почти в «зелени».

Второй момент — активы физических и юридических лиц Саудовской Аравии, размещенные в Соединённых Штатах — под триллион долларов. Это акции, облигации, недвижимость.

Третий момент. Годовой экспорт нефти. Саудовская Аравия каждый год получает примерно триста, триста пятьдесят миллиардов долларов за экспорт нефти, и всё в долларах. Понятно, чего она может лишиться.

А, кроме того (четвертый момент), она тут же лишается и поставок оружия. В 2012 году на Саудовскую Аравию пришлось почти половина всего военного экспорта Соединённых Штатов.

Ситуация достаточно сложная. Соединённые Штаты хотят сменить свой имидж на Ближнем и Среднем Востоке. Они хотят выглядеть этаким добрым дядей Сэмом, белым и пушистым. И соответственно, расположить к себе Иран. А от Ирана требуют, чтобы он опять вернулся в лоно нефтедолларового стандарта.

Но иранцы прошли хорошую школу: почти тридцать пять лет экономических санкций. А тут ещё ведётся торговля с Ираном на юани, на рупии, на рубли. Вряд ли Индия, Китай и Россия захотят возвращения своего партнёра в нефтедолларовое лоно.

А давят США на Иран на всякий случай, от отчаяния скорее. Хотели бы додавить – да не додавливается, включили все ресурсы экономических санкций, а Иран не поддается. И тогда кто-то там, в Вашингтоне, видимо, из советников сказал: «А давайте попробуем с точностью до наоборот. Давайте задушим Иран в наших объятиях». Но он и в объятия не даётся.

Вряд ли уже Иран будет поставлять нефть за доллары. К тому же Америка уже вообще мало покупает чёрного золота на Ближнем и Среднем Востоке. Поэтому речь может идти скорее о том, что Иран вернётся на европейские рынки и будет торговать за евро. С какой стати, спрашивается, Европа будет платить долларами за импортируемую нефть? Европа уже немножко как бы почувствовала вкус, что может торговать на собственную, а не на заморскую валюту.

А Саудовская Аравия – понятно, что она сейчас выступает на Ближнем и Среднем Востоке в роли некоего демона, спонсора крайних джихадистов. Соединённым Штатам не хотелось бы ассоциировать себя с ней – они и дистанцируются. Да, конечно, они остаются союзниками, но на людях этого не показывают.

Однако, мы, экономисты, опять-таки смотрим статистику, и видим, что за месяц с момента, когда начался «спор между Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем», резервы Саудовской Аравии в долларах приросли.

Выходит, все это спектакль — милые бранятся, только тешатся.

Слишком высока цена. Высока цена потерь Саудовской Аравии. Саудовская Аравия в военном отношении слабее, чем Иран. Она не сможет продвигать интересы Соединённых Штатов.

Другое дело, что в этом регионе, как я вижу, отрабатываются некие технологии того, как уходить от американского доллара. Поэтому России надо сейчас пристально изучать иранский опыт: как можно торговать на национальные денежные единицы, как можно переходить на бартер, как можно использовать золото. Это всё интересные ноу-хау. Кстати говоря, как тут не вспомнить и опыт Советского Союза.

Мы часто говорим — железный занавес, железный занавес. Всё это журналистские стереотипы. На самом деле то была настоящая экономическая блокада Советского Союза. Это был действительно железный занавес, но созданный Западом.

И надо сказать, это ценнейший опыт того, как можно жить и развиваться, и неплохо развиваться, и в таких жёстких условиях.

Сегодня у нас большая часть торговли — с Западом, не с Америкой, с Европой.

Спрашивается, почему мы должны накапливать доллары для того, чтобы расплачиваться с Европой долларами? Логичнее расплачиваться евро, тем более, что для европейцев это тоже выгоднее.

К сожалению, пока этого не удаётся достигнуть. Любая попытка уйти от доллара очень жёстко пресекается.

А вот Иран американцы не смогли дожать до конца. Хотя хотели. Причем, силовыми методами, военно-силовыми. Но для этого им надо было сначала уничтожить Сирию. А о Сирию – споткнулись.

Если же Саудовская Аравия станет формально более «независимой» от Соединённых Штатов, то ситуация может и для нас стать непредсказуемой. Тут могут быть какие-то рецидивы на Северном Кавказе. Ведь ни для кого не секрет, что так называемые, «чеченские боевики» – это фактически агентура Саудовской Аравии. Так что, нам расслабляться не приходится. В. Катасонов

http://matveychev-oleg.livejournal.com/866554.html

Рейтинг@Mail.ru