Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Пятница, 26 05 2017
Home / Статьи / Сеятели Добра

Сеятели Добра

 

 

 

 

 

 

 


Традиции берестяного зодчества в семье

Костылевых-Родионовых передаются из поколения в поколение

Почти четверть века назад, когда я только

познакомилась с семейством Костылевых-

Родионовых, я и представить себе не могла,

что когда-то их трехкомнатная квартира в доме

послевоенной постройки превратится в очаг

культуры с отдельным входом и вывеской на

двери: «Музей бересты народного мастера

В.А. Костылева».

Тогда в квартире дружно жили две семьи: отставной

военный Василий Александрович Костылев с женой

Верой Андреевной и их дочь Светлана с мужем и детьми.

Светлана преподавала в университете, а ее муж Анатолий

работал на предприятии.

Много воды утекло с тех пор. Ушли из жизни Костылевы-старшие,

не стало и их дочери, Светланы Васильевны. Но не умер домашний

музей! Теперь его единственным хозяином и хранителем

служит муж Светланы, Анатолий Алексеевич Родионов.

Недавно, «мимоходом» заглянув в эту необычную

квартиру, я была приятно удивлена. Знакомую мне ко-

стылевскую коллекцию заметно пополнили искусные

работы дочери и зятя. Хотя «золотой фонд» музея — это

по-прежнему берестяные шедевры самого Василия Алек-

сандровича. С воспоминания о нем и начался наш разговор

С Анатолоием Родионовым.

— Способности умельца, — рассказал он, — Василий Алек-

сандрович унаследовал от своего отца – мастерового че-

ловека из архангельской деревни, который и плотничал,

и лапти плел, и еще многими ремеслами владел. Вот тогда,

наверное, и родился в руках деревенского паренька Васи

Костылева первый «экспонат». Жаль только, что в на-

шей экспозиции его нет.

— Понятное дело: сын мастерового всю жизнь плотни-

чать и лапти плести не соби-

рался…

— Да, он мечтал стать ученым. Рассказывал, что в

школе и на рабфаке, затем в лесотехническом институте

учился только на «отлично». Поступил в аспирантуру, но

началась война.

Уже после нее, в 1946-м, мой будущий тесть приехал в

Петрозаводск, где на двадцать лет его профессией стала во-

енная служба. К шестидесяти пяти годам из-за тяжелой бо-

лезни сердца врачи вообще запретили Василию Алексан-

дровичу работать.

Сидеть без дела? Этого бы он не вынес. И случилось,

можно сказать, невероятное. Пока Василий Александро-

вич обдумывал свое незавидное положение, руки, словно

сами собой, сплели одну вещицу, потом другую, третью…

Сначала из бумаги, потом из клеенки, а чуть позже — уже

из бересты. Из этого материала делались и добротный

короб для грибов, и «бесполезные» фигурки типа «Дон

Кихота» или «Девушки с ведрами». Все они сплетены из

тонких берестяных ленточек.

— Василия Александровича называли пионером скуль-

птурного плетения из бересты…

— Да, это его собственное изобретение. На первую свою

фигурку – кажется, это была «старуха Лоухи» из «Калева-

лы» — он затратил около года.

— Что оказалось самым трудным?

— Передать движение, черты лица, найти выразитель-

ный поворот головы. Помнится, хищный нос получился

сразу. Василий Александрович радовался, как дитя. А

вот со злым оскалом ему пришлось порядком потрудить-

ся. Потом дело пошло. Появились «Сеятель», «Дон Кихот и

другие персонажи из известных литературных произве-

дений, а кроме того — сценки из жизни русской северной

деревни, выразительные фигурки спортсменов, составив-

шие целую «Олимпийскую» серию.

— Вы помните, какую из своих работ мастер считал

лучшей?

— Несомненно, «Пряху». Она рождалась почти два

месяца. Закончив, Василий Александрович позвал жену:

«Что скажешь, Веруша?».

Вера Андреевна смотрела-смотрела, и вдруг заплакала.

Фигурка берестяной «Пряхи» напомнила ей мать, она ча-

сто сидела в такой же позе за прялкой: чуть согнувшись, в

платочке, простой одежде, на ногах – маленькие лапти.

— Анатолий Алексеевич, вы – отличный специалист в об-

ласти электроники. Казалось бы, плетение из бересты – со-

всем не ваша стихия…

— Хотя Василий Александрович до музея своего имени не дожил,

он успел «заразить» своим увлечением и нас со Светланой. Кстати, идея

создания музея принадлежит именно ей. Конечно, и я, и

наша дочь Вера её поддержали.

Мне очень повезло, что много лет прожил бок о бок

с умными, добрыми и одаренными людьми. Все это в

первую очередь относится к Василию Александровичу и

Светлане. Не выразить, как мне их не хватает…

Но в нашем домашнем музее я словно ощущаю их при-

сутствие. Это дает силы жить дальше.

Валентина АКУЛЕНКО|

собкор «НВ»|

ПЕТРОЗАВОДСК|_

 

Рейтинг@Mail.ru