Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Пятница, 20 01 2017
Home / Персона / Лужков: «Я не пошел на выборы из-за Медведева»

Лужков: «Я не пошел на выборы из-за Медведева»

Экс-мэр Москвы — о легитимности выборов, отношениях с премьером Дмитрием Медведевым и крахе «Единой России»

3445

После объявления предварительных результатов выборов бывший столичный градоначальник Юрий Лужков рассказал «Известиям» об изменении политической ситуации в стране.

— С каким настроением шли на выборы лично вы?

— Я в принципе нахожусь в состоянии весьма разобранном. Я не вижу такого мощного потенциала борьбы на сегодняшних выборах. Нет этой борьбы, драйва, как говорят сейчас. Тем не менее я проголосовал. Я давно боролся за возвращение всенародных альтернативных выборов, в 2010 году, после того как я высказал это мнение в интервью Познеру, Медведев, который тогда был президентом, заявил, что выборы возвращены не будут. Забавно наблюдать, как теперь поменялась его риторика.

— На этих выборах были представлены кандидаты от власти, от парламентской оппозиции, от внесистемной оппозиции. Это говорит о легитимности выборов?

— Да, я думаю, это показатель легитимности. Единственное, что меня смущает, — не было равных по своему потенциалу соперников. После того как свою кандидатуру снял Михаил Прохоров (лидер партии «Гражданская платформа». — «Известия»), накал борьбы здорово снизился. В итоге это было противостояние тех, кто поддерживает действующую власть, и тех, кто реализует протестные настроения. По сути, не было сравнения кандидатов по их способности управлять городом. Пока выборы легитимны, но важно, чтобы подсчет голосов был правильный, а не такой, как при выборах в Госдуму в 2011 году. А еще важно, чтобы все москвичи поняли, что нельзя игнорировать выборы, нужно участвовать. Правда, для этого кандидатуры должны быть такими, по которым хотелось бы высказывать свое мнение.

— Многие не идут на выборы, потому что нет графы «против всех». Стоит ли ее возвращать?

— Совершенно точно, она должна быть. Эта строка является индикатором общего отношения населения к власти, к той общности кандидатов, которые представлены. Когда мы приходим в магазин и нам не нравится ни один товар, мы имеем возможность уйти без покупки. То же самое должно быть и здесь. Какой бы хороший ни был победитель, когда большая доля людей голосует против всех, власть должна задуматься, как вернуть интерес избирателей.

— Вы сами не думали о том, чтобы баллотироваться на этих выборах?

— Я вообще размышлял, идти мне на выборы или не идти. Мне многие советовали, не знаю, может, мне это кажется, но думаю, что интерес к выборам мог бы быть другим, если бы я принял в них участие. Причина в моем решении отказаться от участия лежит не во мне и не в Москве. Мэру нужно много работать с органами госвласти и управления: и суды, и прокуратура, и министерства, и правительства. Я для себя принял решение, что пока во главе правительства находится человек, который меня таким образом оценил по моей способности управлять городом, я не собираюсь принимать участие в выборах. Я не могу работать с Медведевым.

— А с Путиным?

— С Путиным — без вопросов. Это разные фигуры. Это по-разному мыслящие люди. Активно отношения с главной государства я не поддерживаю. Но у нас с ним никогда не было противоречий. И когда он был президентом, и когда возглавлял правительство, он с полным доверием относился к моей работе, у нас было взаимопонимание. Во времена Медведева получилось всё наоборот. Поэтому я решил принципиально отказаться от участия в выборах. Пока этот человек, Медведев, находится у власти, я нахожусь в стороне.

— От штаба Собянина пошла информация, что, возможно, они предложат Навальному какую-то работу. Если бы вы победили на выборах мэра, вы бы предложили своему главному сопернику серьезный пост?

— Если это серьезная личность, которую поддерживает значительная часть населения города, почему бы и нет? Важно не только победить в выборах, но и учитывать мнение проигравшего меньшинства, именно это называется демократией. Поэтому пригласить кого-то из оппонентов участвовать в управлении городом со стороны победителя — это вещь естественная. В случае с Навальным и Собяниным я не уверен, что это соответствует менталитету самого Навального. Он представитель протестных масс. Думаю, для него было бы не очень комфортно принять такое предложение.

— Ожидаете ли вы, что после этих выборов что-то изменится в управлении городом и в страной в целом?

— Конечно, после голосования должны быть внесены определенные коррективы. Власти должны проанализировать пропорции предпочтений горожан. Дело же не только в том, кто победитель, но и в том, какой процент избирателей проголосовал за него и за других претендентов. Таким образом можно оценить социальные и политические настроения в городе.

— Москву до сих пор часто называют «лужковской». Что бы вы поменяли на месте Собянина? Вы вообще поддерживаете его преобразования?

— Никаких комментариев по поводу того, что сегодня происходит в Москве, вы от меня не получите. Я не считаю для себя этичным ни хвалить, ни ругать руководство города. Если я начинаю критиковать, то говорят, что это ревность и зависть. Если я хвалю, все считают, что я заискиваю и мне что-то нужно от власти. Мне ничего не нужно. Я свое отработал в Москве. Москвичи, слава богу, ко мне относятся так, как можно только мечтать человеку, который 20 лет отработал и ушел с поста столь странным образом.

— Сегодня прошли выборы не только в Москве, но и в ряде других регионов. Если посмотреть на карту выборов по губернаторам, то ЕР является аутсайдером, там мало кандидатов от ЕР. Вы стояли у истоков создания этой партии. Что там происходит?

— Это уходящая партия. Власти, для того чтобы получить нормальную цивилизованную политическую систему, не стоит опираться на потенциал одной партии. Нужно сформировать многопартийную систему, в которой было бы минимум две крупные политические партии: одна левого центра, с преобладанием социальных целей, и другая — правого центра, с либеральными целями. Это бы обеспечило стране спокойное волнообразное развитие. Причем эти партии могут привлекать союзников из числа других политических сил. Экологи, например, в последнее время стали важной частью политической жизни страны. Но от однопартийной системы однозначно нужно уходить. Одна партия оказалась неспособна управлять политическими процессами и организовывать их. Этот недостаток проявился еще году в 2004, когда я назвал Госдуму жирной птицей с одним крылом, которая не способна взлететь.

— Может, вы сами предложите что-то президенту? Создадите свою партию?

— Я никогда себя никому не предлагал и никогда не навязывал свою точку зрения. Раньше у нас был костяк губернаторов: Шаймиев, Россель, Ишаев… Это были фигуры, личности. Их регионы очень хорошо развивались в сложные для России периоды. Однако недавно их не стало. А ведь это носители уникального опыта, опыта преобразований, и растаптывать этот опыт — большая ошибка.

— У нас сейчас кадровый голод.

— Посмотрите на правительство! Молодые, крепкие ребята. Им, как говорится, флаг в руки.

— К сожалению, не всё так хорошо…

— Да ну ладно. Смотрите, какие стены, какие потолки, какие люстры! Ну что вы! Какой у них серьезный вид! А если серьезно — нужно задуматься о формировании нормальной политической системы. Причем ничего не нужно изобретать — всё можно позаимствовать в цивилизованном мире.

Анастасия Кашеварова, Юлия Цой
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эмин Калантаров

izvestia.ru

Рейтинг@Mail.ru