Home / Общество / Свидетель по делу Серебренникова подтвердила изменение протокола допроса

Свидетель по делу Серебренникова подтвердила изменение протокола допроса

Бывший генпродюсер «Седьмой студии» Алексей Малобродский попросил ФСБ проверить протокол допроса свидетеля на фальсификации. РБК выяснил, чем различаются варианты протокола допроса, и поговорил со свидетелем — Ларисой Войкиной

В материалах «дела «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова после окончания следственных действий появились утверждения, что сотрудники организации получали «неофициальную» завышенную зарплату, брали наличные в долг из кассы организации, выдавали займы третьим лицам, а экс-генпродюсер Алексей Малобродский продолжал получать зарплату после своего увольнения. Это следует из протокола допроса свидетельницы Ларисы Войкиной, который защита обвиняемых по «делу «Седьмой студии» получила в ходе ознакомления с 258 томами материалов.

Документ подвергся правкам, заявил во вторник, 14 августа, в Басманном суде один из обвиняемых по делу Алексей Малобродский. По его словам, ранее на суды по мере пресечения фигурантам дела (до апреля этого года включительно) следствие предоставляло другую версию протокола; впоследствии же документ был переписан задним числом, чтобы «усилить обвинительную составляющую».

Накануне Малобродский подал заявление в ФСБ с требованием проверить протокол на признаки фальсификации доказательств (ст. 303 УК). Он также попросил об отводе следственной группы под руководством полковника Александра Лаврова.

РБК направил запросы в пресс-службу СКР и в Центр общественных связей ФСБ России.

«Действительно, один [из протоколов] правильный, второй неправильный. Я не знаю, откуда такие противоречия. Я таких ответов не давала», — заявила РБК Войкина. От дальнейших комментариев она отказалась, сославшись на подписку о неразглашении данных предварительного следствия.

АНО «Седьмая студия» — организация, основанная режиссером, худруком «Гоголь-центра» Кириллом Серебренниковым. Ее бывшим сотрудникам вменяется мошенничество с госсубсидиями на сумму 133 млн руб., которые компания получала с 2011 по 2014 год на проект по популяризации современного искусства «Платформа». По версии следствия, деньги были расхищены; обвиняемые и их защита настаивают, что средства расходовались на проекты. Оперативным сопровождением расследования занимается служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России.

По делу проходят Серебренников, Малобродский, экс-директор «Седьмой студии» Юрий Итин, бывший главный бухгалтер Нина Масляева, экс-руководитель департамента господдержки искусства Минкультуры Софья Апфельбаум (на момент задержания — директор Российского академического молодежного театра) и бывший генпродюсер «Седьмой студии» Екатерина Воронова.​ ​Масляева — единственная из обвиняемых, кто признал свою вину.

Алексей Малобродский (Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости)

Противоположные ответы

Согласно первоначальному протоколу допрос Войкиной начался 14 июля 2017 года в 13:00 и завершился в 16:45; согласно второму — начался также в тот же день в 13:00, но завершился на десять минут раньше, в 16:35. В первом документе указано, что на допросе присутствовали адвокат Марина Кухтина и оперуполномоченный ФСБ Антон Сорокин. Во втором протоколе отсутствуют упоминание об участии оперативника и подпись адвоката.

Текст показаний Войкиной в обоих документах по большей части идентичен. В частности, оба начинаются с того, что свидетельница сообщает следователю о своем хорошем самочувствии, а заканчиваются тем, что ее состояние ухудшается — поднимается давление, и следователи останавливают допрос. Однако во втором протоколе появились новые абзацы и купюры, порядок вопросов местами изменен. Документы различаются и по объему на одну страницу. Кроме того, в ряде случаев на одни и те же вопросы следователя Войкина, согласно разным протоколам, дает противоположные ответы.

В первом протоколе на вопрос, кто поручил кадровику Войкиной вести бухучет, она отвечает: «Никто не поручал, я сама стала его вести». Согласно же второму, это решение принял Малобродский, который «контролировал данный учет, и [она] за этот учет перед ним отчитывалась»; впоследствии Малобродского в этом качестве сменила Воронова.

Следователь спрашивает, была ли в «Седьмой студии» практика выдавать сотрудникам наличные в долг. В первом протоколе Войкина отвечает на этот вопрос отрицательно, а во втором ответ другой: «Насколько я знаю, такие выдачи производились, такого рода решения принимали Малобродский, Воронова, Итин и Серебренников».

В августе 2014 года в «Седьмой студии» началась аудиторская проверка в связи с предполагаемым хищением 5 млн руб. В ходе нее Войкина не предоставила ревизорам свои отчеты о расходовании наличных средств: «Воронова мне запретила это делать», — говорится во втором протоколе. В первом же утверждается, что Войкина просто не получала ни от кого распоряжения предоставить эти документы аудитору.

Из второго протокола также пропала часть, где Войкина оспаривает некоторые утверждения Масляевой, например о том, что в «Седьмой студии» практиковалась выдача денег в залог третьим лицам без отчетности. «Нет, это бред», — комментирует свидетельница. Утверждение главбуха, что две трети выделенных «Седьмой студии» средств было похищено, Войкина не подтверждает и не опровергает.

​«Имеются ли у Масляевой поводы для вашего оговора?» — спрашивает Войкину следователь. «Думаю, да, поскольку с Масляевой мы поссорились из-за того, что не сходились суммы денежных средств по проектам», — отвечает свидетельница в первом протоколе. «Не имеется, мы с ней в нормальных человеческих отношениях, дружбы между нами особо никогда не было, просто мы работали вместе», — утверждает она согласно второму документу.

Завышенная зарплата

В начале допроса Войкина описывает свое трудоустройство в «Седьмую студию» в апреле 2012 года. В том же году туда стали «на постоянной основе привозить наличные денежные средства». Доставляла их «только Масляева, какие-либо другие лица наличность в офис АНО «Седьмая студия» не привозили», — говорится в первом протоколе.

Нина Масляева (Фото: Владимир Астапкович / РИА Новости) 

Во втором документе круг людей, доставлявших наличность в офис АНО, сильно расширен: кроме Масляевой свидетельница называет Валерия Синельникова, Дарью Артемову и Валерия Педченко. Синельников — индивидуальный предприниматель, поставлявший «Седьмой студии» реквизит; Артемова — продюсер. Педченко в протоколе описан как сотрудник АНО, отвечавший за работу с контрагентами, при этом фигурантам дела и их защите этот человек неизвестен, сказала РБК адвокат Малобродского Ксения Карпинская.

Изменилось и время, когда в АНО впервые, по воспоминаниям Войкиной, появились наличные: в первом протоколе она говорит о «конце 2012 года», во втором — об апреле. Такая правка была нужна следствию, поскольку Малобродский работал в «Седьмой студии» до августа 2012-го, утверждает Карпинская, то есть из первого протокола следовало, что он не мог иметь отношение к наличным средствам.

«В ведомостях по оплате труда, то есть в официальных документах АНО «Седьмая студия», указывались суммы во много раз меньшие, чем выплачивались фактически на руки», при этом размеры «неофициальной» зарплаты определил Малобродский, обговорив их с Серебренниковым и Итиным, сказано во втором протоколе допроса Войкиной. В первоначальном же упоминания о различии между официальной и фактической зарплатами нет.

Малобродский в августе 2012 года уволился из «Седьмой студии» и перешел на работу в «Гоголь-центр», однако продолжал получать зарплату и в «Седьмой студии», хотя ее размер и снизился, утверждается во втором протоколе. «На тот момент мне это не казалось странным, поскольку как в АНО «Седьмая студия», так и в «Гоголь-центре» был один и тот же руководитель — Серебренников», — говорится в более поздних показаниях Войкиной. В изначальном документе упоминания об этом нет.

В протоколах Войкина по-разному описывает полномочия Серебренникова в «Седьмой студии»: в первом говорится, что он занимался разработкой творческих проектов, во втором — «контролировал всю деятельность «Седьмой студии», в том числе как организационную, так и финансово-хозяйственную».

Огнем и шредером

Руководство АНО, в том числе Серебренников, коллегиально решало все финансовые вопросы; периодически для этого проводились совещания, говорит во второй версии протокола Войкина. Одно из таких совещаний прошло перед началом аудита в 2014 году; на нем обсуждалось предполагаемое хищение Масляевой 5 млн руб. из кассы «Седьмой студии», утверждается в более позднем протоколе. В изначальном документе эти совещания и факт согласования всех финансовых операций не упоминаются.

В апреле 2017 года, незадолго до возбуждения уголовного дела, Войкина получила от Вороновой распоряжение удалить из компьютера все отчетные таблицы «Седьмой студии». Во втором протоколе в отличие от первого упоминается, что «Серебренников так распорядился».

О судимости, которая была у Масляевой уже на момент трудоустройства в «Седьмую студию», ничего не сказано в первом протоколе. Во втором варианте документа добавляется утверждение, что главбух открыто говорила о своей судимости и руководство знало об этом.

Кроме того, в измененном протоколе не приводится рассказ Войкиной об уничтожении черной кассы «Седьмой студии» в конце декабря 2014 года: согласно первому протоколу, часть документации измельчили шредером, еще часть знакомый Войкиной вывез на автомобиле и сжег.

Маргарита Алехина

По материалам: «РБК»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru