Ограничения для детей (18+)
Новые ведомости
 Четверг, 18 10 2018
Home / Общество / «Он замечательный, но шокирует»

«Он замечательный, но шокирует»

Как вице-губернатор Албин подвесил судьбу Музея Достоевского

Совет по культурному наследию Петербурга воздержался от голосования, может ли Музей Достоевского расшириться новым корпусом из стекла и гранита. Единодушию экспертов помешали вице-губернатор и Гоголь.

Вопреки репутации Достоевского как романиста, заседание Совета по культурному наследию, обсуждавшего расширение музея классика, впору сравнивать с пьесой. Причём гоголевской. Двадцать с лишним общественных деятелей и экспертов по архитектуре собрались 11 октября в КГИОП, чтобы оценить новый корпус из стекла и гранита. Его собирается пристроить к основному зданию музея в Кузнечном переулке фонд «Петербург Достоевского», один из основателей структуры — сын экс-главы РЖД Андрей Якунин.

Вопрос обсуждается с 2016 года, за это время градозащитники успели провести десятки пикетов, а архитектор Евгений Герасимов и глава музея Наталья Ашимбаева — обкатать свою презентацию на десятках совещаний. Предвидя, что дискуссия будет бурной, руководитель КГИОП Сергей Макаров призвал коллег говорить о «резонансном вопросе» в «конструктивном ключе», «без взаимных нападок» и «цивилизованно». Но тут же стало понятно, что манёвр не совсем удался.

Действие первое, или «Памятник за рубль»

Как только Наталья Ашимбаева рассказала об основных характеристиках будущего здания и о том, почему оно необходимо, с места поднялся депутат ЗакСа Борис Вишневский.

— Вы настаиваете на той архитектурной концепции, которая представлена? Существует ли гарантия того, что с этим зданием не произойдёт то же самое, что с Домом со львами? Оно сохранится за музеем? — посыпались вопросы. Народный избранник намекал на то, что фонд — частная структура, новый корпус станет его собственностью, а значит, будущее недвижимости — непрозрачно.

Не успела Ашимбаева ответить, что облик здания соответствует «музею XXI века», а «отеля класса люкс» в нём не появится, как координатор «Живого города» Юлия Минутина-Лобанова и депутат Алексей Ковалёв выступили со своими репликами: возможно ли строительство музея в другом месте? Советовались ли музейщики с местными жителями?

Не дав Ашимбаевой много времени на раздумья, к беседе подключился вице-губернатор Игорь Албин.

— Федор Михайлович проживал в Петербурге в 19 домах. Вы обратили внимание, что только четыре здания содержат мемориальные доски? Вы рассматривали какие-то другие подходы (к увековечению памяти писателя. — Прим. ред.)? Почему бы не поставить на фасадах этих зданий таблички? К тому же есть программа, разработанная с КГИОП («Памятник за рубль». —  Прим. ред.): мы готовы передавать памятники истории и архитектуры за символическую плату. Вы не думали найти другое здание и передать его инвестору для создания музейного объекта? — поинтересовался чиновник.

Ашимбаева заверила, что альтернатив концепции не видит, а опрос среди горожан не проводила:

— Вы говорите, что строительство лишит местных жителей сквера. Но я не замечала, чтобы какие-то доброхоты или люди, которые заботятся об этом дворе, выходили на День благоустройства. Выходят только наши сотрудники, убирают мусор. Этого не делает никто другой.

Действие второе, или «Достоевский в Купчино»

Вслед за директором музея за кафедру вышел Евгений Герасимов. Архитектор, чья мастерская разрабатывала проекты «Невской ратуши», «Набережной Европы», а позже и комплекса Верховного суда в Петербурге, продемонстрировал светскую сноровку в защите спорных проектов. Отвечал кратко, уверенно и фактически не оставляя собеседникам возможности продолжать разговор.

В ответ на вопрос доктора искусствоведения Владимира Лисовского, возможно ли отказаться от нового строительства и расширить музей, выкупив все квартиры в имеющемся здании, Герасимов заметил:

— Государству (за время существования музея. —  Прим. ред.) удалось расселить три квартиры. Мы можем сто лет рассматривать такие варианты — воз будет и ныне там.

Борис Вишневский поинтересовался, позволяет ли профессиональный опыт Герасимова воссоздать фасад доходного дома, который в XIX веке стоял рядом с домом Достоевского, а позже был снесён.

— Не позволяет. Функционал того доходного дома не соответствует функционалу, который нужен музею, — отрезал архитектор.

Не удалось народному избраннику смутить Герасимова и вопросом о том, законно ли будут прорубаться проходы между старым зданием — памятником архитектуры — и новым:

— Безусловно. Мы внимательно изучили охранные обязательства, предметы охраны и считаем, что это возможно, и пройдём все необходимые и предписанные законодательством процедуры.

Евгений Герасимов уверен, что необходимость расширения давно назрела, сейчас на месте стройки — «курилка ИНЖЭКОНа», а новый корпус будет соответствовать передовому европейскому опыту и не уступать столичным электротеатру «Станиславский» или парку «Зарядье».

Герасимова поддержал и официальный рецензент Юрий Земцов, который полагает, что пристройка к музею «необходима с разных точек зрения»:

— Это смешно, когда задают вопрос: «А нельзя ли сделать это в другом месте?» Что, в Купчино, что ли? При том что рядом с музеем есть свободное место. Это абсолютно невозможно.

«Он замечательный, но шокирует». Как вице-губернатор Албин подвесил судьбу Музея Достоевского

Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры»

Действие третье, или «Достоевский ч/б» и «насилие над горожанами»

Мнения членов Совета о новой концепции разошлись.

— Можно ли застроить этот сквер? Не просто можно, а нужно. Потому что он случайно возник в результате сноса здания. Мы здесь имели сплошную застройку, очень характерную для Петербурга Достоевского. И возведение дома на этом участке восстанавливает характерные черты городской среды эпохи Федора Михайловича, — рассуждал искусствовед, член Союза архитекторов Михаил Мильчик. — Но меня не устраивает, скажу откровенно, тот фасад, который нам предложен. Он акцентный, вступает в противоречие с главной ценностью — домом, который относится к Достоевскому.

Мильчик полагает, что Евгению Герасимову требуется «наступить на горло собственной песне» и сделать здание менее примечательным.

Президент Санкт-Петербургского союза архитекторов Владимир Попов предложил определиться, что такое «аура Достоевского» и каким образом её можно восстановить.

— И если мы её восстанавливаем, то что делать со зданием ИНЖЭКОНа? С Кузнечным рынком? Давайте улице Марата вернем имя Николаевская, а вместо метро на Владимирской устроим стоянку извозчиков, — отметил он.

Актёр, член Общественной палаты Петербурга и бывший директор Исаакиевского собора Николай Буров заявил, что «Достоевский похож на фасад» Евгения Герасимова, потому что писатель — «ч/б, а не полихром».

Глава Музея истории Петербурга Александр Колякин защищал проект с точки зрения музейщика:

— В Музей истории Петербурга входят восемь музеев по всему городу. И встроенные музеи, а у нас их три, — преступление. Я буду выходить на правительство Петербурга с вопросом радикального решения проблемы, — надо что-то с ними делать. Если у моей коллеги есть малейшая возможность выйти из этого состояния, — люди добрые, дайте ей возможность выползти.

Увидел в фасаде «провокацию» архитектор Никита Явейн, он считает, что общественность «чуть-чуть троллят». Но после обсуждений Герасимов обязательно уберёт «стеклянный градусник», разделяющий старое и новое здание, и громоздкий эркер, — поэтому концепцию вполне можно принять.

Острее всего против идей «Петербурга Достоевского» выступил профессор Академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина Андрей Пунин.

— Мне кажется, что этот проект создал 22-летний студент архитектурного факультета… Я это стилевое решение категорически отвергаю, — подчеркнул он.

«Не стал бы рассматривать даже в страшном сне» проект Герасимова и депутат Ковалёв, который уверен, что на пустыре у музея необходимо воссоздать историческое здание. Парламентарий Максим Резник обратился напрямую к «Якунину-сыну» (а совладелец «Петербурга Достоевского» присутствовал на обсуждении):

— Есть большое число людей, которые не смирятся с этим решением. Надо идти на компромисс, в Петербурге это неизбежно. Так Алексей Борисович Миллер в своё время пошёл на компромисс. Вы можете завоевать в сердцах Петербурга авторитет очень надолго, может быть, навсегда. Либо вы войдете в историю как человек, который собирался большую часть горожан «изнасиловать». Не надо этого делать.

Действие четвертое. «Ревизор»

Компромисс — по крайней мере, среди членов Совета — похоже, нашёлся в реплике зампредседателя петербургского отделения ВООПИиК Александра Кононова. Эксперт предложил коллегам в целом поддержать необходимость развития музея, но дополнительно обсудить, как «деликатно вписать в среду» новый корпус.

Казалось бы, все члены Совета уже готовы были проголосовать за это и разойтись. Но тут микрофон снова включил вице-губернатор Игорь Албин. Он вспомнил «историю из столичной жизни» — экспериментальную постановку гоголевского «Ревизора», которую однажды посетил.

— Шок я испытал с первой минуты. В большой кровати лежал Хлестаков с голыми ногами. Бобчинский и Добчинский в неглиже перемещались по сцене, — отметил Албин и вернулся к теме совещания: — Здесь собрались авторитетные люди, прочитали блестящие доклады. Но какое-то сомнение лично у меня осталось. Мы теряем открытое общественное пространство, это всегда плохо. Я попрошу Центральный район поговорить с людьми, понять их позицию. Подумайте, конечно, над фасадом. Он замечательный, но шокирует многих, кто его видит. Предлагаю воздержаться (от голосования. —  Прим. ред.) и продолжить пока дискуссию.

Дальнейшее несколько напоминало немую сцену из того же «Ревизора». В зале раздались реплики: «Нет, давайте голосовать!» Однако к публике не очень-то прислушивались. Сказав «Коллеги, спасибо!», Игорь Албин покинул зал, а члены Совета по наследию растерянно остались обсуждать случившееся.

Такая концовка заседания — событие нерядовое. «Фонтанка» спросила у председателя КГИОП Сергея Макарова, как дальше будет решаться судьба музея.

— Посмотрим. Мы пообщаемся с архитектором и поймем, — ответил чиновник.

Андрей Якунин, которого сразу после заседания можно было увидеть на площади Ломоносова, окруженного сотрудницами музея, не терял оптимизм:

— Не нужно забывать, что совет — совещательный орган. То, что нам надо сделать, никоим образом не изменилось. Нам надо работать с администрацией, юристами и в максимально короткие сроки обеспечить выделение участка под строительство. Как только это будет сделано, Евгений Львович сможет приступить к нормальному проектированию. Дальше есть процесс согласования проектной документации, в котором в том числе предусмотрены и общественные слушания, — рассказал он «Фонтанке».

— То есть сегодняшнее заседание вы рассматриваете как победу?

— Я рассматриваю его как часть жизни. Любой стакан можно увидеть либо наполовину пустым, либо наполовину полным.

— Обсуждали ли вы будущее музея с исполняющим обязанности губернатора Александром Бегловым?

— Мы как фонд будем работать с любой администрацией, которая есть в городе. Учитывая послужной список Александра Беглова, я считаю, что с точки зрения поддержки культурных инициатив мы многое сделаем вместе.

— Так совещание с Бегловым уже было?

— Я убежден, что взаимодействие с губернатором практично, логично и целесообразно. К счастью или к сожалению, в список проблем, которые нужно решить за первую неделю, наш вопрос не вошёл.

Елена Кузнецова

По материалам: «Фонтанка.ру»


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru