Главная / В Мире / Из Китая с любовью: слово о карантине

Из Китая с любовью: слово о карантине

Наш корреспондент недавно вернулся из Поднебесной, не успев завершить цикл своих путевых заметок

В Москве система распознавания лиц, о которой читал ещё в Китае, прекрасно сработала – на третий день меня отправили в карантин. Но, давайте все по порядку.

…Улетал из Шанхая в Москву ровно месяц назад – 20 февраля. По дороге в аэропорт, честно говоря, думал, что полечу в полупустом самолёте: ведь в Китае с момента моего последнего репортажа из Уси (это где-то в полутысяче км от Уханя) уже вовсю «свирепствовал» карантин. Всем выходить на улицу разрешалось раз в два дня, а кроме продовольственных магазинов и аптек ничего не работало, и казалось, что китайскому народу теперь не до путешествий.

Но, нет. Те из китайцев, которые могли себе это позволить, улетали туда, где у Китая ещё было авиасообщение. Наш московский рейс был одним из немногих в те сутки не отменённых. На бегство это, кончно же, похоже не было, но и отпускным настроение пассажиров мне не показалось. Хотя, как разглядеть — все в масках!

В очереди на регистрацию пришлось простоять больше полутора часов, и самолёт поднялся в воздух набитым под завязку. Как выяснилось впоследствии, большая часть пассажиров летела всё-таки не в Москву, а куда-то дальше. В терминале F аэропорта Шереметьево остались всего-то человек 8-10, остальные пошли по транзитным коридорам.

В Москве, сразу после посадки, в салон самолёта зашла одетая по последнему слову коронавирусной моды дама с тепловизором в руках и пока не перемерила температуру всем пассажирам, ни один по трапу не сошёл. Процедура заняла минут 45, и не по-русски, не по-китайски никто не возмущался. Без особой радости, но с пониманием отнеслись и к санитарному контролю, который пришлось проходить после паспортного и таможенного. Он занял больше часа, притом, что осматривали, как я уже сказал, всего человек 10, остальные летели куда-то дальше.

Впервые столкнулся с чем-то подобным, да ещё после десятичасвового ночного перелёта, поначалу вообще не мог сообразить, где и в чём я оказался. Съёмки фильма про некий апокалипсис, или выигрыш в медицинскую лотерею? Люди в белых защитных костюмах, очках, масках, перчатках и к тому же их, встречающих, в несколько раз больше чем нас, прилетевших… И всё это ради нескольких мазков, взятых из слизистой рта и носа, перемерянной ещё раз темературы, моего фото им на память и нескольких бланков, которые я подписывал уже, не глядя, торопясь выйти, наконец, на свежий воздух.

Каюсь, сейчас, вот, это моё «не глядя» — обернулось в итоге в моё же десятидневное содержание «под медицинской стражей». Оказывается, на тех бланках с меня брали обязательство, что я честно и добровольно высижу под домашним арестом 2 недели – столько, сколько отвели медики коронавирусу на инкубационный период.

Но искренне полагая себя здоровым (и действительно таковым являясь, что показали все последующие медицинские тесты) я, положа руку на сердце, не удосужился прочесть, что в этих бумагах, и не воспринял их всерьёз…

В общем, на третий день к приятелю, у которого я остановился, пришла полиция с моей фотографией, сделанной с домофона. К тому времени я не раз и не два выходил из квартиры, и система распознавания лиц, о которой читал ещё в Китае, в итоге сработала и у нас в Москве! Два полицейских были корректны и непреклонны: «Вы нарушили режим карантина, пройдёмте…» В России, как известно, не вежливо стоять, когда околоточный говорит – садитесь.

Как выяснилось уже в полицейском участке, у министерства внутренних дел ко мне нет претензий. Есть у министерства здравоохранения, и меня повезли в Царицыно, в центр реабилитации инвалидов. Почему-то именно там был размещён первый, если не ошибаюсь, в Москве временный карантин для тех, кто, как и я, не воспринял всерьёз подписанные в аэропорту бумаги. (Интересно, куда отвезли постоянных обитателей центра?).

Привезли меня уже ночью, так что сразу отправился спать. Успел только выяснить, что лежать-«сидеть» мне придётся 10 дней, которые я задолжал карантину, и отдать всю одежду, включая шнурки, на дезинфекцию, на местном сленге – «прожарку».

Три раза в день медсёстры мерили температуру, два раза за 10 дней заходил врач (то, что это врач, я сразу понял по навороченной, в отличие от сестёр, защитной маске) и четыре раза в день кормили. И – всё. Кормили отлично, необходимости в продовольственных передачах «с воли» не было. Особенно радовал полдник, которого в моей жизни не было с детского садика. А так — ни посетителей, ни телевизора, ни сети Wi-Fi, да к тому же попал я в карантин с престарелым кнопочным телефоном. Не раз приходила в голову мысль, что при таком содержании домашний арест вполне себе действенная мера, кучу денег государство может сэкономить… Да, оставалось только читать книги и несколько раз в день заниматься физкультурой.

Ну и общаться с китайскими ребятами, которых на третий день подселили в мою палату, хотя изначально говорили, что лежать буду один. Но я не в претензии, тем более, что класть их всё равно было куда-то надо, центр, как и тот самолёт, на котором я летел из Шанхая, был забит под завязку… Ребята давно делали бизнес в России и сносно объяснялись на русском. Не сказать, что мы вели оживлённые беседы, парни в основном общались со своими смартфонами, но какие-то диалоги случались. Забавно, но меня они понимали лучше, чем друг друга. Разные провинции, разные диалекты. Связь между палатами мои соседи наладили молниеносно и я от них, а не медсестёр, узнавал внутренние новости. “Нас здесь уже 80 человек. Русский ты здесь один. Больных никого. Откуда прилетел? О, Шанхай очень большой и красивый”. Веселили их переговоры с русскими партнёрами. “Друг, зачем так говоришь? Это очень хороший цена, да, давай вези, разгружай, плати”. Сосуществовали мы мирно, некоторое неудобство случалось только во время их разговоров с родными. Пятичасовая разница во времени моих соседей не смущала, и поговорить с детьми и женой в 3 часа ночи было нормально. Семья это святое, я не обращал внимания.

Из привычного для себя ритма китайцы не выпали даже тогда, когда узнали крайне неприятные для них новости. После выписки их ожидала депортация с последующим пятилетним запретом на въезд в Россию. По крайней мере, так я понял из их объяснений. На мой взгляд, несправедливо, люди могли просто в аэропорту не понять, чего от них хотят. Как сказал один из моих новых знакомых: «Я говорю, но не очень читаю…»  Китайское уныние продолжалось ровно 3 минуты. «Друг, это очень хороший цена. Я не буду, сам грузи. Плати потом».  Или мне повезло, или все они, китайцы, такие неунывающие. Лично я расстраивался бы гораздо дольше…

Выписали нас в один день. Выдали на руки несколько справок, которые настоятельно рекомендовали держать постоянно при себе. Вдруг система распознавания лиц даст сбой, или ещё что, мало ли. Пока шёл к воротам, понял, что лежал в очень красивом парке. В смысле, центр расположен в очень красивом месте – рядом Царицынский парк! Небо по-весеннему улыбалось. Летом, наверное, были бы совсем другие впечатления. Но всё равно, лучше вы к нам…

Валерий Вингурт,

специально для «Новых Ведомостей»

(Фото из открытых источников)


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия, «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского.

Рейтинг@Mail.ru